Пушки августа

10 августа 2006
Нынешнее сочетание взрывоопасных факторов представляет собой самую большую угрозу глобальной стабильности с 1962 года

Ричард Холбрук (Richard Holbrooke)

Два полномасштабных кризиса, иракский и ливанский, сливаются в один. Возникает опасность цепной реакции, которая охватит практически все пространство от Каира до Бомбея. Турция уже открыто говорит о том, что для борьбы с курдскими террористами рассматривается вариант вторжения на север Ирака; Сирия легко может оказаться втянутой в войну на юге Ливана; джихадисты оказывают давление на Египет и Саудовскую Аравию, требуя от них поддержать "Хезболлу", хотя и в Каире, и в Эр-Рияде эту организацию просто ненавидят. Афганистан обвиняет Пакистан в том, что на его территории укрываются боевики 'Аль-Каиды' и 'Талибана'; по обеим сторонам афгано-пакистанской границы не прекращаются боевые действия. У НАТО в Афганистане своя война, и там тоже не все идет гладко. В Индии заговорили о возможности проведения карательных акций против Пакистана, который якобы замешан в недавних терактах в Бомбее. И, наконец, Узбекистан - диктаторское государство, проводящее репрессии и сталкивающееся со все более ожесточенным сопротивлением исламистов.

А на руку этот хаос только Ирану, "Хезболле", 'Аль-Каиде', и еще лидеру иракских шиитов Муктаде ас-Садру (Moqtada al-Sadr), которому на прошлой неделе удалось провести в самом центре Багдада самую крупную демонстрацию, направленную против Америки и Израиля. Не помогли даже шесть тысяч американских солдат, дополнительно направленных в город - для того, чтобы 'предотвратить' гражданскую войну, которая на самом деле уже началась.

Это сочетание взрывоопасных факторов представляет собой самую большую угрозу глобальной стабильности с 1962 года, когда разразился Карибский кризис, единственное в истории столкновение ядерных сверхдержав. Однако тот кризис, несмотря на его несомненную опасность, сравнительно просто поддавался разрешению: в конце концов два лидера встретились, и опасность войны миновала. Тринадцать дней блестящей дипломатической работы со стороны Джона Ф. Кеннеди - и Никиту Хрущева удалось заставить убрать советские ракеты с Кубы.

Очень сильное влияние на Кеннеди оказала в свое время классическая книга Барбары Тачман (Barbara Tuchman) 'Пушки августа' ("The Guns of August"), в которой описана цепь событий, девяносто два лета назад всего за несколько недель приведших от, казалось бы, ни с чем не связанного события - сараевского убийства, совершенного сербским террористом - к Первой мировой войне.

Между тем августом и нынешним - огромная разница. Однако книга Тачман заканчивается предложением, которое и нынешним кризисным летом нисколько не утратило актуальности: 'Народы были пойманы в ловушку - ловушку, расставленную уже после первых тридцати дней сражений, не давших результата; ловушку, из которой к тому времени, да и с самого начала, не было выхода'.

Главные усилия американской политики должны быть направлены именно на то, чтобы не попасть в такую ловушку. К сожалению, для того, чтобы утверждать, что президент и его ближайшие советники понимают, насколько близки мы к цепной реакции, или что за их действиями стоит какой-то стратегический план, сегодня слишком мало оснований.

Согласно общепринятой доктрине права на самооборону, закрепленной в Статье 51 Устава ООН, то, что Израиль имеет право защищаться от группировки, неоднократно обещавшей уничтожить его и спрятавшей на юге Ливана около 13 тысяч ракет, не подлежит сомнению. В этих обстоятельствах для Америки чрезвычайно важно поддерживать Израиль, что она и делает со времен Трумэна; если бы Вашингтон бросил Иерусалим на произвол судьбы, то под вопросом оказалось бы самое существование еврейского государства, а мировой кризис, в начальной фазе которого мы находимся сегодня, принял бы гораздо худшие формы. Соединенные Штаты должны продолжать ясный курс на то, что они готовы прийти на помощь Израилю - как дипломатическими усилиями, так и, если понадобится, поставками военной техники.

Однако Соединенным Штатам необходимо также понять, что у предпринятых ими действий и сделанных ими публичных заявлений были и есть серьезные последствия: из-за этих действий и заявлений позиции Америки в мире сегодня беспрецедентно ослаблены; они вызывают к жизни новые опасные антиамериканские коалиции; на них взращивается новое поколение террористов. Из-за того, что с 2001 года Америка самоустранилась от проведения активной политики на Ближнем Востоке, градус насилия там повысился, а влияние США ослабло. И на то, чтобы заполнить образовавшийся вакуум, уже претендуют другие (достаточно вспомнить хотя бы о том, что с начала нынешнего всплеска дипломатической активности на главные роли в мирном процессе неожиданно вышла Франция).

Результатом американской политики - неумышленным, однако достаточно легко предсказуемым - стало сближение наших врагов. По всему региону сунниты и шииты отложили собственную вражду - пусть лишь на некоторое время, но этого времени им хватает, чтобы потрясать кулаками в адрес Америки и Израиля, а кое-кто из них проделывает кулаками вещи и похуже. И в Багдаде наши войска подвергаются нападениям с обеих сторон: их бьют как шиитские боевики, так и бунтовщики-сунниты. Если это продолжится и впредь, то у американского присутствия в Багдаде просто не будет перспективы.

Президент Буш должен пересмотреть свою политику - перед лицом своего народа, и особенно перед лицом своих солдат, каждый день рискующих жизнью. Для начала он должен передислоцировать часть войск США в более безопасные северные районы Ирака, чтобы они обеспечивали своего рода 'буфер' между турками, у которых нынешняя ситуация вызывает все больше раздражения, и своенравными и активно добивающимися независимости курдами. С учетом сложившейся ситуации подобная передислокация войск в курдские районы с одновременным постепенным снижением численности американских солдат в других местах - притом, что никакого окончательного решения относительно полного вывода контингента из Ирака принято еще не будет - совершенно оправданна. И в то же время мы должны послать дополнительную группировку войск в Афганистан, где по мере сокращения присутствия Пентагона, которое в регионе воспринимается как признак потери американцами интереса к Афганистану, положение все ухудшалось и ухудшалось.

Что касается дипломатического поля, то его Соединенные Штаты не могут оставить ни другим странам (даже Франции!), ни Организации Объединенных наций. Все наши госсекретари вступали в переговоры с Сирией - от Генри Киссинджера (Henry Kissinger) и Уоррена Кристофера (Warren Christopher) до Мадлен Олбрайт (Madeleine Albright) и даже таких записных республиканцев, как Джордж Шульц (George Shultz) и Джеймс Бейкер (James Baker). Почему же нынешнее правительство не хочет последовать их примеру и действовать так же, как они, на каждом шаге консультируясь с Израилем? Это было бы явно в интересах Израиля. Но наши представители отказываются от прямых переговоров и публично говорят, что Сирия 'знает, что она должна сделать'. Подобные утверждения не соответствуют даже самым общим представлениям о том, зачем, собственно, нужна дипломатия.

То же самое касается и переговоров с Ираном, хотя вести такие переговоры наверняка было бы труднее. Почему ведущее государство мира ничего не делало пять лет и позволяло, чтобы международный диалог с Тегераном вели европейцы, ООН и Китай? И почему этот диалог свелся только к ядерному вопросу - без сомнения, чрезвычайно важному, но все же не столь актуальному, как отношения Ирана с "Хезболлой", которую он спонсирует и вооружает, а также поддержка Ираном действий, направленных против войск США в Ираке?

Основным приоритетом для Вашингтона должен стать курс на то, чтобы остановить разгул насилия, за чем должно воспоследовать принятие серьезного и стабильного решения по защите Израиля, а уже после этого придет время распутывать сети, в которые Америка по собственной воле попала в Ираке, причем сделать это необходимо так, чтобы это не выглядело полным унижением и не привело к дальнейшей эскалации напряженности.

Однако для того, чтобы все это получилось, необходимо прилагать постоянные дипломатические усилия на самом высоком уровне, то есть делать как раз то, чего американское правительство на Ближнем Востоке до сих пор делать всячески избегало. У Вашингтона есть - по крайней мере, были - определенные рычаги влияния на более умеренные арабские страны, и эти рычаги необходимо задействовать снова, причем от лица Израиля и обязательно по согласованию с ним.

Кроме того, мы должны быть готовы к тому, что нам предстоит не одна проверка на прочность. Где возникнут трудности - в Турции ли, в Пакистане, Египте, Сирии, Иордании и даже в Сомали - неизвестно, но возникнут они, как мне кажется, наверняка. Без новой комплексной стратегии, охватывающей все самые актуальные вопросы национальной безопасности нашей страны - такой стратегии у нас сейчас нет, а есть кое-как сделанная версия концепции Вильсона (имеется в виду 28-й президент США В. Вильсон (1913-1921), проводивший либеральную внешнюю политику на основе принципов 'национального самоопределения', 'экономической глобализации', 'коллективной безопасности' и 'прогрессивного историзма' - прим. перев.) - нас почти наверняка ждет усугубление и разрастание нынешнего кризиса.

Ричард Холбрук - бывший постоянный представитель США в Организации Объединенных наций, автор ежемесячной колонки в газете Washington Post.

"The Washington Post", США

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03933 sec