"Я не был даже евреем": Нелегал из Моссад рассказывает о работе в Ливане, Ираке и Иране

08 августа 2006
Очередная война на Ближнем Востоке продемонстрировала, как далеко региону до мира и как велика ненависть между израильтянами и их соседями.

Однако даже в годы резкого обострения отношений Израиль никогда не прекращал секретной работы по налаживанию связей с мусульманскими странами. О закулисных контактах между закоренелыми противниками обозревателю «Времени новостей» Елене СУПОНИНОЙ рассказал живущий в Тель-Авиве ветеран израильской разведки Моссад Элиэзер ЦАФРИР.

Внешне похожий на курда или араба, он, не раз бывавший в арабских странах в качестве нелегала, с удовольствием побеседовал с обозревателем «ВН» на ливанском диалекте арабского языка, которым владеет свободно.


-- Вы работали резидентом израильской разведки Моссад в Ираке. Неужели при Саддаме Хусейне?

-- Да. С 1974 по 1975 год. Президентом Ирака был Ахмад Хассан аль-Бакр, а Саддам Хусейн хотя и считался вторым человеком в государстве, но на деле уже был первым.

-- Но ведь тогда Ирак не поддерживал отношений с Израилем. Вы находились в Ираке нелегально?

-- Я работал на северо-востоке Ирака, в Диане, а также в местечке Хадж Умран, это у границы с Ираном. Там живут не арабы, а курды. Моя миссия была секретной. Только курдский вождь Мустафа Барзани, контролировавший тот район, и несколько его соратников знали, кто я. А так я работал, что называется, под прикрытием. Я не был израильтянином и даже евреем. А был бизнесменом из европейской страны, с соответствующим паспортом.

-- Какого государства?

-- Этого я не скажу.

-- Зачем курды установили контакт с израильскими спецслужбами?

-- Курды в Ираке подвергались репрессиям. Так было и при короле, и после революции 1958 года, свергнувшей монархию. Так стало и при Саддаме. Никто в мире не желал помогать курдам. Тогда они обратились к нам: «Вы, евреи, тоже много страдали, вам понятны наши беды. Помогите». Первое, что они попросили, -- это радиостанция для вещания на курдском языке. Еще легкое стрелковое оружие. Словом, простые вещи. Хотя в итоге мы поставили немало оружия, боеприпасов и даже артиллерийских орудий. Мы решили, что необходимо закрепить контакт со столь значительным национальным меньшинством в Ираке. Мы координировали свою работу с руководством соседнего Ирана, ведь тогда там правил шах Реза Пехлеви, с которым у Израиля были хорошие отношения.

Подарок курдам от Моссад. Сделано в СССР

-- Оружие чьего производства получили от вас курды?

-- Это было оружие советского производства, захваченное нами в качестве трофеев во время войн с арабами. Ведь арабы все время проигрывали эти войны. Только-только закончилась война 1973 года, оружия было много.

-- Это что же получается! Израиль поставлял в арабский регион советское оружие, хотя не поддерживал отношений ни с СССР, ни с арабами?

-- Ага (смеется). Это был наш подарок. Мы получили это оружие бесплатно. И бесплатно отдали его курдам. Они использовали его для самообороны, поскольку иракская армия постоянно проводила против них рейды, оттесняла в горы.

-- Ваши американские партнеры поддержали эту активность Моссад?

-- ЦРУ длительное время оказывало курдам аналогичную помощь.

-- Почему вы говорите, что курдам больше никто не помогал, кроме Моссад и ЦРУ? А как же КГБ? Советское правительство помогало курдам. Мустафа Барзани с 1946 по 1959 год жил в Советском Союзе в эмиграции, спасаясь от репрессий. Отношения курдов с Москвой были хорошие...

-- Не были они хорошими. Да, Мустафа Барзани прожил более десяти лет в Советском Союзе. И там почти все это время с ним обращались плохо, пока к власти не пришел Никита Хрущев (в 1953 году. -- Ред.). Хрущев попытался наладить отношения с Барзани лично и с курдами вообще. Тогда и КГБ стал к ним лучше относиться. Но когда возобновились бои между курдами и правительством Ирака, то СССР поддержал не курдов, а центральные власти. Не раз Москва посылала эмиссаров к Барзани, уговаривая его капитулировать и принять условия Багдада. Но он не согласился.

-- В каком примерно чине вы тогда были?

-- Вы же знаете, у нас в Моссад нет военных чинов. Мы гражданские служащие. Но мое тогдашнее положение в организации можно приравнять к чину полковника в военной структуре. Я ушел на пенсию как бы в чине бригадного генерала.

-- Кто еще был с вами в горах Курдистана?

-- Я работал с двумя помощниками. Время от времени приезжали офицеры из Израиля, проводили переговоры, проверяли состояние оружия. Несколько лет проработала в Курдистане клиника с израильскими врачами.

-- Почему вам пришлось покинуть север Ирака?

-- Потому что шах Реза Пехлеви и Саддам Хусейн подписали соглашение, подведшее черту под противоречиями между ними. Это случилось на заседании Организации стран -- экспортеров нефти (ОПЕК) в Алжире 5 марта 1975 года. Саддам Хусейн уступил иранцам половину русла приграничной реки Шатт-эль-Араб. Взамен иранский шах отказался от поддержки иракских курдов.

В тот же день шах приказал вывести из иракского Курдистана иранские артиллерийские расчеты. И в ту же ночь иракская армия начала крупное наступление в горах Курдистана. Целью было разбить позиции курдов и арестовать или уничтожить курдское руководство. Я в тот момент находился в горах рядом с курдскими вождями. Мустафа Барзани был в Тегеране, куда незадолго до этого выехал с визитом. Так что и нам срочно пришлось выбираться из Курдистана.

-- Уже тогда израильтяне не исключали, что можно будет восстановить нитку нефтепровода с севера Ирака, из города Мосул, до израильского города Хайфа. Как вы считаете, это еще возможно? Такой трубопровод работал до первой арабо-израильской войны 1948 года.

-- Почему нет? Экономически в этой трубе заинтересованы обе стороны. Так что когда в Ираке ситуация стабилизируется, это возможно.

Между шахом и Хомейни

-- Второй вашей длительной командировкой стал Иран. Когда это было?

-- Когда шахский режим уже стремительно несся к краху. Это были 1978--1979 годы. После переворота в феврале 1979 года мы неделю скрывались в Иране в надежном месте, пока не выбрались оттуда. Среди тех, кто пришел к власти в Иране, оказались разумные люди, которые позволили нам покинуть страну.

-- Вы имеете в виду тех, кто был вместе с имамом Хомейни? Исламских революционеров? Неужели они имели контакты с израильтянами?

-- Только кое-кто и только для того, чтобы мы выбрались из Ирана. Правительство Ирана тогда возглавил Мехди Базарган, человек сведущий в дипломатии и ратовавший за соблюдение международных норм в отношении к дипломатам. Его заместитель организовал нашу доставку в аэропорт и вылет из Ирана на борту первого же после переворота американского чартерного самолета, вывозившего из Тегерана американцев.

От Израиля я был уполномочен подготовить эвакуацию израильтян из страны, ставшей опасной. Мы же работали официально, у Израиля были при шахе очень хорошие отношения с Ираном. Более 1300 израильтян работали тогда в Тегеране, большинство жили за пределами посольства. Из-за ряда ошибок мы не успели уехать все вовремя. В самые страшные дни в Тегеране оставалось 34 израильтянина. Переворот случился 11 февраля 1979 года, а выбрались мы из Ирана только 18 февраля.

-- Кто стоял, по оценкам израильтян, за исламской революцией и свержением шаха?

-- У шаха было много врагов. Крайне религиозные иранцы во главе с Хомейни, националисты под руководством Керима Санджаби, коммунистическая партия, известная как ТУДЕ, Организация моджахедов иранского народа (ОМИН, исповедует националистические и марксистские идеи, выступает и против нынешних властей Ирана. -- Ред.). Все они поначалу поддержали Хомейни, бесспорно, имевшего харизму и умевшего повести за собой людей. А после победы он отказался от их услуг.

-- Израиль в 1979 году потерял Иран?

-- Конечно. Это была большая потеря. Мы надолго потеряли Иран.

-- Ну так, быть может, сами в этом виноваты?

-- Как это? В чем наша вина?

-- Задача резидентуры Израиля в Иране, наверное, состояла еще и в том, чтобы сохранять дружественный израильтянам режим, не допускать подобные перевороты и предотвращать их методами спецслужб...

-- Исламский переворот в Иране случился при мощной народной поддержке. Это не был заговор узкой группы офицеров. Невозможно было что-то сделать. Можно сравнить это с переворотом в России в 1917 году.

-- Хомейни долго жил в ссылке во Франции, представлял опасность для шаха...

-- Тогдашний французский президент Валери Жискар д'Эстен в расчете на экономические дивиденды от сотрудничества с Ираном предложил шаху через своего министра внутренних дел действовать более активно в отношении Хомейни. Мол, если с ним случится какое-то несчастье на территории Франции, то Париж закроет на это глаза. Но шах не осмелился на такой шаг. А то, что произошло в Иране вскоре, так это были настоящие народные выступления. Я был резидентом Моссад в Тегеране и неделя за неделей наблюдал, как рушится режим шаха.

-- Пытался ли потом Израиль наладить связи с новыми властями Ирана?

-- Были попытки. Были просьбы и со стороны нового иранского правительства. Они выходили на нас через наших старых знакомых, иранских финансистов и торговцев, речь шла о просьбах приобрести у нас оружие. Ведь в 1980 году началась ирано-иракская война, затянувшаяся на восемь лет. Положение в Иране было тяжелым. И поначалу мы даже отправляли им оружие. Но на каком-то этапе они потребовали самое современное оружие американского производства, против чего уже жестко выступила Америка.

-- Чье оружие вы поставляли до этого? Неужели опять советское?

-- Нет, конечно. Иран тогда воевал западным оружием, унаследованным со времен шаха, а советским оружием воевал Ирак. Мы же поставляли в Иран израильское оружие и немного поставили американского, но только до определенного года выпуска, не самое современное, пока США вообще не сказали нам «стоп» (в 1986 году тайные, вопреки санкциям, поставки американского оружия в Иран вылились в США в скандал «ирангейт». -- Ред.).

Когда иранцы брали у нас оружие, то обещали, что выстроят нормальные отношения с Израилем и США. Но оказалось, что это не так. Да и те, кто давал нам такие обещания, не имели большого влияния на новое правительство Ирана. Оно-то с самого начала выступало с антиизраильскими заявлениями и называло Америку и нас «шайтанами», большим и маленьким.

Дружба с миллиардерами из Саудовской Аравии

-- Но и позже известный саудовский миллиардер Аднан Хашогги пытался подтянуть Израиль к сделкам по торговле оружием с Ираном.

-- Саудовец Аднан Хашогги был в середине 1980-х инициатором «ирангейта». Он дружил с израильским бизнесменом Яковом Нимроди (при шахе был военным атташе в Иране, после ухода из израильской военной разведки занялся бизнесом. -- Ред.). Они договорились, что иранские руководители попросят израильтян продать Тегерану американское оружие. Израильское руководство связалось с Вашингтоном. Там проявили готовность к сделке при условии, если в Ливане группировки, за которыми стоял Иран, освободят двух заложников: израильского летчика Рона Арада и американца Уильяма Бакли. Но в Ливане был освобожден только один заложник, я уж не помню его имени, но это не Бакли, которого убили, и не Арад.

Короче, все сорвалось. Хотя вообще я противник ведения переговоров по освобождению заложников. (Уильям Бакли -- сотрудник ЦРУ, работал под дипломатическим прикрытием в американском посольстве Бейруте. Был похищен 16 марта 1984 года. Его останки были доставлены на родину только в 1991 году. Рон Арад -- израильский летчик, сбитый над Ливаном в 1986 году. Его, живого или мертвого, израильтяне пытаются вернуть до сих пор. -- Ред.)

-- Вот ведь как получается -- и у Саудовской Аравии, и у других арабских стран, кроме Египта и Иордании, до сих пор нет дипломатических отношений с Израилем, а иногда вы делаете общее дело и даже ведете бизнес, как с тем же саудовцем Хашогги. А саудовский принц Бандар, который ныне возглавляет в королевстве совет по национальной безопасности, посредничал тогда в освобождении американских и израильских заложников...

-- В определенные моменты Израиль активизирует свои закулисные связи с арабскими спецслужбами. Это не всегда и не с любым государством. Но такое случается. Арабские правители ведь побаиваются афишировать такие контакты. А нам-то что, мы как раз за такие отношения.

-- Вы, наверное, от имени Моссад и с принцем Бандаром встречались? Вы были в Саудовской Аравии?

-- Знаете, я не обо всем могу говорить. Руководство моей службы разрешило мне рассказать пока только о трех командировках: в Ирак, Иран и Ливан. Только что я закончил книгу о ливанской командировке -- «Ливанский лабиринт». О том же, что я делал в перерывах между этими командировками, куда ездил, я говорить не могу. А с принцем Бандаром если кто и встречался, то не на моем уровне, а гораздо выше. Вот с Аднаном Хашогги я часто встречался.

-- С этим саудовским бизнесменом речь шла о сделках с оружием?

-- Не только. Было много других вещей. Когда прощупывалась возможность установления мира между Иорданией и Израилем (мирное соглашение было подписано в 1994 году. -- Ред.), то Аднан Хашогги и наш бизнесмен Яков Нимроди общались на этот счет с иорданским королем Хусейном и его братом принцем Хасаном. Обсуждалась и возможность создания совместной экономической зоны в районе границы между Иорданией и Израилем.

Арабы предпочитают женщинам деньги

-- Почему же убили Бакли? Ведь шли такие активные переговоры по его освобождению.

-- Те, кто его захватил, уже убили его, а переговоры вели, торговались, будто он еще живой. Хулиганы. Кто только не посредничал в его освобождении. Но я к тому времени из Ливана уже уехал. Я работал там всего год, с 1983-го по 1984-й, причем под прикрытием, только несколько ливанских политиков знали, кто я.

Обстановка ведь была сложной. С 1982 года на юге Ливана стояли израильские войска. Незадолго до моего приезда, осенью 1982 года (14 сентября. -- Ред.), в Ливане был взорван президент Башир Жмайель. Сирийцы, стоявшие, по нашим данным, за этим убийством, называли его агентом Израиля. А это был влиятельный вождь, лидер христианской общины, президент страны. И он был готов наладить хорошие отношения с Израилем. Он понял, что Сирия вредит интересам Ливана, пытается ввязать его в свои проблемы. К такому же пониманию пришел потом ливанский премьер Рафик Харири, хотя поначалу он был очень дружен не только с поддерживавшей его Саудовской Аравией, но и с Сирией (Рафик Харири был взорван в Бейруте в феврале 2005 года. -- Ред.).

-- Во время работы в Ливане вам наверняка приходилось сталкиваться с проблемой вербовки арабов. На какой крючок они обычно попадались?

-- На слабый пол, на женщин. И еще на деньги.

-- А если выбирать между женщинами и деньгами? Что эффективнее?

-- Деньги, конечно.

-- Вы были в Бейруте, когда там часто брали в заложники иностранцев. Как прекратить захват заложников и что делать, если их уже захватили? Тема-то актуальна. Даже эту войну в Ливане израильтяне начали после того, как 12 июля ливанская партия «Хизбалла» взяла в плен двух израильских солдат.

-- Тема заложников в исламском мире тесно связана с понятием «шахид», как мусульмане называют своих смертников. Мы тогда в Ливане столкнулись не только с проблемой взятия заложников, кстати, вспомните, ведь в 1985 году в Бейруте были захвачены и четыре советских дипломата. Но мы столкнулись еще и с тем, что смертники в 1983, 1984, 1985 годах таранили американские объекты в Ливане -- и посольство, и базу морских пехотинцев. Это было новое явление, и мы стали изучать, почему арабы идут в смертники? Тот, кто готов убить себя, убьет и другого. Это своеобразная «культура смерти», вера в «очищение» смертью. В отношении же заложников я пришел к выводу, что категорически нельзя идти на сделки даже ради освобождения людей. Западные страны совершали ошибки, когда соглашались на такие сделки.

-- Почему? Ведь это так благородно -- спасти людей...

-- Арабы поняли, что для Запада спасение человеческой жизни -- чувствительная тема и так можно добиваться своих политических целей или просто зарабатывать на этом деньги. Мое мнение -- ни Израиль, ни кто другой не должен идти на сделки с преступниками ради освобождения заложников. Иначе это никогда не остановить. К сожалению, даже израильские руководители совершали такие ошибки. И премьер Ицхак Рабин, и премьер Ариэль Шарон, бывали случаи, шли на сделки с «Хизбаллой» ради освобождения израильтян. Это было большой ошибкой.

-- Итак, переговоры по освобождению заложников вести нельзя. Что же делать? Ждать, пока их убьют, как это случилось в июне этого года с россиянами в Багдаде?

-- Надо иметь сильные спецслужбы, которые смогли бы провести специальную операцию и добиться освобождения заложников своими методами. Не всегда это получается, конечно. Как не получаются и другие вещи. В Ливане, например, израильские спецслужбы не раз пытались уничтожить и известного террориста Имада Мугние, и лидера «Хизбаллы» Хасана Насраллу. Но они все еще живы.

Кстати, когда в конце октября 1985 года после месяца плена в Ливане были освобождены советские дипломаты, то ходили слухи, что незадолго до этого агенты КГБ отрезали голову одному причастному к этому делу бандиту и отправили ее тем, кто имел влияние на группировку, захватившую советских граждан.

Время новостей

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03866 sec