Курды и иранский ядерный кризис

17 июля 2006
О.И. Жигалина

Накануне саммита G8 Иран медлит с ответом «шестерке» (пять членов СБ и Германии), одобрившей на встрече в Вене 1 июня 2006 г. пакет предложений по приостановке программы обогащения урана. США готовы разрешить экспорт в Иран некоторой «технологии двойного назначения», предназначенной как для военного, так и для гражданского использования. Страны «шестерки» обязуются также поддержать иранскую программу развития ядерной энергетики и предложили помощь в строительстве ядерных реакторов на легкой воде.

Власти Ирана объявили, что дадут свой ответ на эти предложения в конце августа. Однако госсекретарь США К. Райс решила потребовать от Ирана немедленного, прямого ответа, несмотря на то, что ранее представители Ирана заявляли, что вряд ли смогут дать окончательный ответ в ближайшее время. При этом секретарь Совета безопасности ИРИ Али Лариджани сказал, что ответ на предложения будет дан, как только «будут сняты имеющиеся в них неясности».

Тем не менее администрация Дж. Буша обратилась в СБ с заявлением о начале процесса «принудительных карательных действий против Ирана». В наборе способов оказания давления на Иран американские политики имеют и межэтнические, и религиозные противоречия иранского общества. Так, например, можно воспользоваться нерешенностью курдского вопроса в ИРИ как фактора дестабилизации внутриполитической ситуации. Поэтому американские политики не скупятся на обещания удовлетворить все требования и запросы курдов в случае смены режима в Иране, не предоставляя при этом никаких письменных или устных гарантий.

Между тем причины недовольства курдского населения в провинциях его компактного проживания в Иране в последнее время становятся в центре внимания иранских правящих кругов. Так, например, представители центральной администрации уделили внимание проблеме безработицы. В начале июля 2006 г. в Сенендедже, столице провинции Курдистан, зам. министра по труду и социальным вопросам ИРИ Ибрагим Надари-Джалали провел пресс-конференцию, посвященную вопросам безработицы в стране и провинции Курдистан.

Он сообщил, что IV программа социально-экономического развития Ирана (на 2005–2010 гг.) предусматривает сокращение безработицы в стране до 8,4% по сравнению с сегодняшним уровнем 12,4%, и указал, что для решения этого вопроса ежегодно требуется создавать около 900 тыс. новых рабочих мест.

Подобные заявления, однако, не снижают социально-политическую напряженность в районах компактного проживания иранских курдов — Иранском Курдистане. Это обусловливается активностью курдских политических функционеров, нелегально ведущих пропагандистскую работу против нынешнего иранского режима. В курдском ареале Ирана уже и так создан негативный настрой местного населения по отношению к центральной администрации и методам ведения ею внутренней политики.

В то же время и иранские власти рассматривают курдов как сепаратистов, действия которых могут привести к распаду страны. Поэтому они ведут решительную борьбу с курдской оппозицией, находящейся под влиянием политических процессов, протекающих в настоящее время в сопредельных курдских ареалах Ирака и Турции, где сосредоточена курдская политическая оппозиция.

Политические организации иранских курдов действуют в сотрудничестве с иракскими курдами с целью создания независимого государства, которое может объединить курдские ареалы Ирака и Ирана. Свою задачу они пытаются решить в сотрудничестве с Соединенными Штатами. На союз иранских курдов с американцами, видимо, толкает опасение того, что в случае доминирования ИРИ в регионе Восточный (Иранский) и Южный (Иракский) Курдистан может оказаться под диктатом шиитского руководства. Курды считают, что «иранское правительство планирует создать глобальное исламское государство, разрушающее культурные ценности нашего (курдского. — О.Ж.) народа».

Стремление иранских властей создать общество, основанное на «ценностях Корана», по мнению сторонников Демократической партии Иранского Курдистана (ДПИК), заставляет их запрещать фильмы и публикации, в которых обсуждаются проблемы секуляризма, феминизма и либерализма. Они считают, что новый кабинет рассматривает их как «пропаганду мирового угнетения», т.е. Соединенных Штатов.

Непримиримый курс в отношении исламского руководства, принятый курдской оппозицией, ее отказ решать проблемы курдского населения мирными средствами путем обоюдных уступок и компромиссов на руку американским политическим кругам, пытающимся реализовать проект Большого Ближнего Востока, в рамках которого они намереваются предпринять попытку проведения демократических реформ в Иране.

Курдская политическая оппозиция, вынашивая свои националистические планы, ненароком оказывает неоценимую услугу Соединенным Штатам. Своими действиями в отношении нынешнего иранского руководства она формирует негативное общественное мнение по отношению к шиитским фундаменталистам как среди иранских курдов, так и среди прочего неперсидского населения. Иранские курды надеются на то, что, «открыв двери» американцам в Иран, они смогут решить проблему курдского независимого государства. Поэтому иранские курды помогают американцам в осуществлении ими плана распада Ирана. Они активно участвуют в антииранских акциях, очевидно, разработанных американскими политтехнологами.

Так, например, с территории Ирака в Иранский Курдистан просачиваются боевики курдских организаций, входящих в Объединенный фронт Восточного (Иранского) Курдистана, созданного в марте 2006 г. в Эрбиле (Хаулере). В его состав входят ДПИК, Организация борьбы Иранского Курдистана и Революционный союз Курдистана (Иран). Хотя функционеры Комала — Революционной партии трудящихся Курдистана, партии левого толка, формально не состоят в нем, они также осуществляют партизанские действия в Иранском Курдистане с территории Ирака. Все эти силы стремятся ослабить иранский режим и затем свергнуть его с помощью коалиции, сосредоточенной в Ираке.

Курдские демократы Ирана предпринимают попытки заинтересовать политическую оппозицию иранской периферии идеей создания в Иране федеративного государства по примеру Ирака. Так, в июле 2006 г. состоялся Конгресс национальностей за федеративный Иран, итоговый документ которого подписали восемь политических организаций, в числе которых были Азербайджанское культурное общество, Национальное движение Иранского Белуджистана, Народная партия Белуджистана, Объединенный фронт Иранского Белуджистана, Демократическая партия солидарности (Ахваз, Хузестан), Организация защиты прав туркменского народа и партия Комала (компартия Ирана).

Эта оппозиция ставит задачу свержения существующего в Иране режима, поддерживающего, по ее мнению, экстремизм и терроризм, и борется за установление федеративного и демократического правительства. Она также осудила иранскую ядерную программу и занятую Тегераном позицию в переговорах с мировым сообществом по данному вопросу. Она предостерегает исламское руководство, что его неуступчивость чревата объявлением стране экономических санкций со стороны европейского сообщества и, вероятно, вооруженной конфронтацией с Америкой.

Эта часть иранской оппозиции, руководимой курдскими демократами, выражает сомнение в том, что иранские власти санкционируют обогащение урана лишь с целью обороны национальных интересов страны. Они полагают, что персидские шииты стараются захватить экономическую монополию не только в стране, но и в регионе, позволяющую им длительное время находиться у власти. Такая позиция, по мнению иранских курдов, противоречит интересам иранского народа.

В связи с этим Народный союз федаинов Ирана, ДПИК, Организация федаинов иранского народа (большинство) и Революционная организация трудящихся Иранского Курдистана (Комала) приняли специальный документ (Joint Statement). В нем они сообщают, что разделяют воззрения европейского сообщества, фокусирующегося на раздувании значимости иранской ядерной программы, а также ущемлении прав человека в Иране. Лучший путь освобождения Ирана от «экстремистского правительства, преследующего ядерные цели, это сотрудничество с демократическими силами, борющимися за национальный суверенитет и секуляризм, демократию и федерализм в Иране», считают они.

Ответственность за иранский ядерный кризис курдские демократы возлагают на Исламскую республику, жертвами конфронтационной политики которой, по их мнению, является народ Ирана. Они указывают на заинтересованность некомпетентного ныне действующего иранского правительства в сохранении кризисной ситуации до тех пор, пока оно находится у власти. Иранская оппозиция разделяет мнение о том, что разрешение кризисной ситуации может быть достигнуто путем давления на иранские власти изнутри, чтобы положить конец ядерной программе Ирана и запретить обогащение урана. Международное и национальное движение, по ее мнению, заставит ИРИ принять эти принципы.

ДПИК, в частности, уточняет свою позицию по вопросу о иранской ядерной программе в специальном заявлении. В нем всю ответственность за последствия опасного курса, принятого ИРИ, исходящего от желания Ирана осуществить свою ядерную программу, она возлагает на исламское руководство. В этом документе, в частности, констатируется, что в течение последних нескольких лет Европейский союз, поддерживаемый США, старался убедить МАГАТЭ склонить Иран отказаться от разработки ядерного оружия массового уничтожения.

На это ИРИ ответила заявлением о развитии ядерных технологий для мирных целей. Тем не менее исследования Ирана и развитие ядерной программы озаботили международное сообщество, отмечается в заявлении ДПИК. Политбюро ДПИК подчеркивает, что, если ядерное оружие окажется на вооружении ИРИ, нынешний иранский режим будет угрожать всему миру. А этот режим, детализируется далее, поддерживает терроризм и экстремистские группировки, нарушает права человека, подвергает население страны угнетению, вмешивается во внутренние дела региональных государств, препятствует развитию мирного процесса на Ближнем и Среднем Востоке. Некорректные высказывания президента ИРИ М. Ахмадинежада в отношении Израиля, а также затяжные переговоры ИРИ с европейскими государствами по ее ядерной программе убеждают ДПИК в неискренности Ирана.

ДПИК полагает, что самым действенным путем, способным избавить иранский народ от негативных последствий иранской ядерной программы, является смена режима в Иране и создание условий, при которых Иран займет достойное место в мировом сообществе, а иранский народ обретет свои права и свободы. При этом и международное сообщество избавится от опасности распространения шиитского влияния в регионе.

Итак, к осуждению иранской ядерной программы подключилась иранская оппозиция, состоящая как бы из двух блоков: оппозиции национальной (неперсидской) периферии, возглавляемой ДПИК, и левой оппозиции, в которую входят коммунистические и марксистские организации. Они организуют сопротивление засилью персидских шиитов во властных структурах и экономической сфере, составляющим примерно половину населения страны. Согласно некоторым зарубежным СМИ, курды в Иране насчитывают 9% населения, белуджи — 2%, прочие малые народности — 3%. Национальные требования сегодня формулируют только курды и белуджи.

Мало что известно о национальных запросах туркмен и луров. Гиляки и мазандеранцы, общающиеся на персидском диалекте, составляют 8% населения и не отличаются политической активностью. Высокая степень ассимиляции наблюдается у иранских азербайджанцев (шиитов). Однако на севере страны, на границе с Республикой Азербайджан, весьма активны сепаратистские группировки, считающие своим домом не Иран, а Азербайджанскую Республику. В стычках с местной полицией были замечены также арабы Хузестана (Ахваза).

Религиозные меньшинства (бехаиты, христиане, иудеи и зороастрийцы) не проявляют большой политической активности, кроме суннитов, выступающих против ущемления своих прав. Так, например, хотя в Тегеране проживают много суннитов, в столице отсутствует суннитская мечеть.

Национальный блок, на наш взгляд, не представляет в настоящее время серьезной консолидированной оппозиции, способной глубоко проникнуть и осмыслить идеи федерализма, западной демократии и реформизма. Но он не лишен западной моральной (а, возможно, и финансовой) помощи.

Другой блок, состоящий из коммунистических и марксистских организаций, имеет весьма слабое влияние не только в иранском обществе, но и в курдском ареале Ирана. Организация Комала (компартия Ирана) малочисленна, а иранские федаины расколоты и не представляют целостной монолитной структуры. Очевидно, этот блок не только не пользуется внешней финансовой подпиткой, но и, безусловно, будет подавляться США.

Между тем определенным подспорьем оппозиционной деятельности служит активность некоторых новых радикально-националистических группировок. Так, например, с 2004 г. в Иранском Курдистане активизировались боевики организации Пейджак (Партии свободной жизни Курдистана), состоящей из иранских, турецких и иракских курдов. По сообщениям некоторых зарубежных СМИ, она каким-то образом связана с Рабочей партией Курдистана (РПК) Турецкого Курдистана. В ее руководящий состав входят четверо мужчин и три женщины, а штаб расположен на иракской территории. Ее идеология представляет собой сочетание умеренного ислама с идеями движения политической оппозиции. В то же время ее члены определяют группировку как светскую, ориентированную на западные ценности.

Половину ее численности составляют женщины, борющиеся за равноправие. Один из ее руководителей, г-н Загрос, заявил, что Пейджак борется против угнетения курдов режимом ИРИ, за освобождение не только курдов, но и всего народа Ирана. Она также выступает против запрещения демонстраций.

Отметим, что в феврале 2006 г. во время демонстраций в провинциях Курдистан и Западный Азербайджан в стычке между демонстрантами и правительственными силами несколько человек были убиты и ранены. Уличные столкновения между протестующими против действий правительства и полицией имели место в Маку, Базаргане и Сердеште. В последней декаде мая 2006 г. в Урмии прошли массовые демонстрации, в ходе которых их участники выкрикивали антиправительственные лозунги. Демонстранты пытались захватить государственные учреждения и общественные центры. Однако их деятельность в этом направлении была пресечена иранскими силами безопасности.

Иран объявил Пейджак террористической организацией и обвинил США в ее финансировании. Однако, по свидетельству зарубежных журналистов, в районе ее дислокации они не фиксировали какого-либо американского оснащения или финансирования. Ее боевики пользуются АК-47 и гранатами, а их бюджет весьма ограничен. Хотя Пейджак пока не пользуется поддержкой Соединенных Штатов, ее руководители говорят, что их требования по проведению демократических изменений в Иране в принципе совпадают с заинтересованностью США внедрить в регион западные демократические ценности.

Поэтому Пейджак в принципе готова принять американскую помощь, если Белый дом проявит такую заинтересованность. Один из руководителей группировки сказал западному журналисту, что она не имеет контактов с США, но ее функционеры готовы работать совместно с Европой или Америкой против правительства Тегерана.

Таким образом, курдский фактор создает для Ирана весьма ощутимую проблему. Вместе с тем представляется проблематичной вероятность повторения в начале ХХI века политического сценария 1979 г., когда иранские курды предпринимали беспрецедентные усилия для организации мощного антишиитского сопротивления в составе неперсидского и нешиитского населения иранской периферии. Даже тогда, когда иранские курды имели такого авторитетного лидера, как А. Касемлу, пользующегося известностью среди неперсидских оппозиционеров, а также революционный пафос, исходящий от успешного свержения шахской монархии, им не хватило сил, чтобы осуществить свою концепцию установления федеративного государства и курдской автономии в его составе.

Сегодня при отсутствии достаточного внутреннего потенциала, харизматического лидера (хотя личность М. Барзани широко популяризируется в Иранском Курдистане), а также ориентации лишь на один центр силы — Соединенные Штаты, индифферентно относящиеся к чаяниям курдов, избранный иранскими курдами политический курс вряд ли может рассматриваться как перспективный. Активизация курдской оппозиции в Иране служит для США важным фактором борьбы с ИРИ, поскольку она способна взорвать внутриполитическую обстановку. При этом не сбрасывается со счетов и возможность нанесения ударов по ядерным объектам Ирана.

В случае атаки нация по обыкновению сплачивается вокруг своих даже непопулярных лидеров. Однако специфика Ирана состоит в том, что исламское руководство настолько непопулярно в районах многонациональной иранской периферии с преобладанием неперсидских и нешиитских этносов, что ее население скорее будет приветствовать удары извне по ядерным объектам ИРИ, не задумываясь особенно о последствиях подобных акций, чем консолидироваться вокруг исламского руководства.

Хотя Соединенные Штаты и торопят Иран с ответом на предложение «шестерки» по ядерной программе, некоторые зарубежные аналитики полагают, что установленная ИРИ дата «ответ на пакет предложений «5+1» в августе 2006 г. является логичной», хотя ответ накануне саммита G8 позволил бы сократить переговорный процесс и ускорить достижение компромисса.

Американский президент Дж. Буш придерживается несколько иного мнения, полагая, что это «неоправданно долгий срок». США и некоторые другие страны настаивают на том, чтобы реакция Ирана последовала не позже саммита G8, который открывается 15 июля 2006 г. в Санкт-Петербурге.

Иран сотрудничает с МАГАТЭ в рамках соглашения о гарантиях. В то же время глава агентства эль-Барадеи призвал Иран пойти на «более транспарентные меры». Кроме того, иранская оппозиция заявила, что будет протестовать против иранского правительства в Брюсселе, где 11 июля А. Лариджани и Солана вели переговоры по ядерной программе ИРИ. Ранее А. Лариджани, секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана, заявлял, что Иран «твердо нацелен на продолжение переговорного процесса для снятия обеспокоенности европейцев». Он предостерег от «нарушения прав Ирана в ядерной сфере, поскольку это противоречит международному законодательству».

Силовое решение конфликта между Тегераном и Вашингтоном по иранской ядерной программе вряд ли конструктивно, поскольку этот путь может привести к серьезному обострению в регионе. В то же время в иранских высших политических кругах полагают, что даже если они начнут искать компромисс с США, в Вашингтоне все равно не откажутся от идеи смены власти в Иране. Важную роль при этом может сыграть и курдский фактор. Несмотря на некоторые уступки курдам по социальным вопросам со стороны правительства ИРИ, оно выступает против свободы слова в Иранском Курдистане.

Власти также закрыли интернет-сервис в городах региона, курдское отделение в университете Сенендеджа, столицы провинции Курдистан, три курдоязычные газеты, выступают против ношения одежды, не соответствующей исламской культуре (не только женщинами, но и мужчинами), препятствуют проведению свадеб и других празднеств совместно женщин и мужчин и пр., не говоря о преследовании и репрессиях в отношении курдских политических функционеров. Вряд ли конфронтация правящих кругов ИРИ с курдами идет на благо внутренней и внешней политике страны.

В то же время, используя курдский фактор в своих политических интересах на Ближнем и Среднем Востоке, Соединенные Штаты, по-видимому, должны нести моральную и политическую ответственность за судьбу целого народа. Курдский вопрос в Иране, очевидно, не должен находиться в компетенции только США, а решаться рамках многостороннего политико-дипломатического диалога.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03702 sec