Прозрачность ядерной программы Ирана: Война закончена, о победителе известят позже

18 июня 2006
Юрий Хмылёв

Соединённые Штаты довольны «позитивными сигналами» из Тегерана. Хавьер Солана провёл «конструктивную беседу» по телефону с Али Лариджани. Президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад назвал «шагом вперёд» предложения группы «5+1», почему-то получившей в российской прессе неприличное наименование «шестёрка». Израильский (!) посол в Вене превратился в самого ярого пацифиста и не пропускает ни одной встречи или рабочего совещания, на которых обсуждаются вопросы мирного урегулирования иранского ядерного конфликта.

Не удивлюсь, если завтра все уважаемые политики из Европы, Азии, Африки и Северной Америки повторят известный поступок российского поп-дуэта «Тату» во времена операции «Iraqi Freedom». Сегодня можно с изрядной долей уверенности сказать – в иранском ядерном кризисе дипломатия и разум взяли верх над партией грубой силы. Война закончилась, не начавшись, и в регион приходят мир, дружба и жвачка… то есть, сотрудничество, безопасность и взаимопонимание.

Главным аргументом голубей в их споре с ястребами стал пакет компромиссных предложений Ирану, разработанный дипломатами Евросоюза при активном участии России и США. В этом пакете содержится набор материальных и моральных поощрений Исламской Республике за согласие последней поступиться частью национальных интересов во имя успокоения наиболее нервной части международного сообщества. Говоря конкретнее, иранцам предлагается притормозить свою программу по обогащению урана и свернуть тяжёловодное реакторное направление.

А ведь не так давно мы уже слышали нечто подобное.

21 октября 2003 года в Тегеран прибыли министры иностранных дел трёх европейских государств – Великобритании, Франции и Германии. Итогом непростых многочасовых переговоров дипломатов евротройки с их иранскими коллегами стало принятие Тегеранской декларации. В пункте 2-два-b декларации значилось: «Хотя Иран имеет право на развитие ядерной энергии в мирных целях в рамках режима нераспространения, он решает добровольно приостановить все работы по обогащению и переработке, как определено МАГАТЭ».

Человек, имевший возможность ознакомиться с деталями октябрьских переговоров, говорил в те времена сайту IranAtom.Ru (цитирую дословно): «На самом деле, Европа требует от Ирана закрыть всю свою ядерную программу и перейти на закупки АЭС «под ключ» и топлива из-за рубежа. Лучше всего, из Франции. Русские в Иране должны переключиться на рынок оружия. Но на полный и бессрочный отказ от программы Тегеран не пойдёт. Декларация не закрыла кризис, но загнала его в тень. Кто знает, когда мы увидим новое обострение…»

Теперь мы знаем, когда. 08 августа 2005 года Иран возобновил работу установки по конверсии урана UCF в окрестностях Исфахана. В тот день с производственных линий UCF сошли первые партии тетрафторида урана, а прервавшие все контакты с Тегераном французы настойчиво требовали созыва чрезвычайной сессии Совета управляющих МАГАТЭ, ссылаясь на срочность и неотложность ситуации.

Августовская вспышка напряжённости, положившая начало почти годовому открытому противостоянию Ирана и Запада, оказалась вызвана полученным в Тегеране пакетом – пакетом европейских компромиссных предложений на 34 страницах английского текста, названным в Европе «основой для заключения долгосрочного ядерного соглашения с Ираном».

Приведу только некоторые фразы из августовского пакета, который до сих пор остаётся конфиденциальным: «Так как Иран получит гарантированный доступ к зарубежному ядерному топливу в ближайшие годы, то он сможет пойти на такую меру, как отказ от выполнения работ по программе ЯТЦ… Иран обязан юридически закрепить свой отказ от выхода из ДНЯО… заключать соглашения с иностранными поставщиками по поставке свежего ядерного топлива из-за рубежа и по возврату ОЯТ поставщику… Евросоюз также ожидает от Ирана прекращения строительства тяжёловодного реактора IR-40 в Араке… Соглашение будет пересматриваться на министерском уровне каждые 10 лет».

Тогда в Тегеране резонно задавались вопросом – а чем, собственно, «сверхщедрое» предложение евротройки отличается от ультиматума о безоговорочной капитуляции? «Добровольный» и выходящий за пределы международного законодательства отказ Ирана от собственного ЯТЦ в обмен на попадание в гарантированную зависимость от зарубежных поставщиков, да ещё и на бессрочной основе без согласованного механизма выхода из моратория – такого не требуют даже от государства, проигравшего войну.

Нет, конечно, сейчас, в новой редакции пакета, согласованного со всей группой «5+1», из августовского конфуза извлечены необходимые уроки. Ирану будет позволено возобновить обогащение урана после подтверждения мирного характера его ядерной программы в МАГАТЭ и Совете Безопасности ООН, гласят аккуратно дозируемые «утечки информации» в западные СМИ.

Для начала стоит заметить, что МАГАТЭ подобными глупостями – неким установлением мирного характера – не занимается. Атомное агентство умеет декларировать «отсутствие свидетельств переключения ядерного материала, поставленного под гарантии». Кстати, в случае Ирана данный вывод никаким сомнениям не подвергается.

МАГАТЭ умеет также «обеспечивать надёжную уверенность не только в отношении непереключения ядерного материала, но также в отношении отсутствия незаявленных ядерных материалов и деятельности». По состоянию на конец 2003 года, агентство выдало сей вердикт целым 19 государствам. Работа эта трудная и тяжёлая, а также непрогнозируемая по срокам – а в случае Ирана, усугубляемая тем, что абсолютное большинство остающихся вопросов связано не с атомным ведомством, а с деятельностью вооружённых сил ИРИ, в первую очередь, КСИР.

На практике, привязка окончания моратория к выдаче подобного заключения от МАГАТЭ означает, что мораторий затянется на долгие годы, если не десятилетия.

Ещё более интересным может стать принятие решения о мирном характере иранского атома в Совете Безопасности. Американцы, французы и англичане имеют в этом органе право на вето, то есть, способны без объяснения причин сколь угодно долго блокировать выдачу индульгенции Ирану в случае «плохого» поведения последнего.

В июньском пакете не обойдена вниманием и Россия. Наше государство помянуто в нём целых полтора раза, явно и неявно.

Явно – в пункте о судьбе исфаханского гексафторида. Не дотягивающий до спецификаций «standard UF6» газ предполагается – surprise! – к реализации по ведомству господина Кириенко. Неявно – в статье о создании буферных хранилищ ядерного топлива для защиты Ирана от недобросовестности поставщиков (читай – России).

Зато в новой версии пакета буквально через абзац идут рассуждения о будущем ирано-европейском сотрудничестве. Заключение соглашения с EURATOM… поставки в Иран легководных исследовательских реакторов… строительство в Иране легководных энергетических реакторов… не говоря уже о самолётах и сельскохозяйственных машинах.

Да, надо признать, что Запад, уступив в лобовом столкновении с Ираном, умелыми дипломатическими действиями превращает своё поражение в победу. Россия такому искусству пока не обучена.

Тем не менее, война вокруг иранского атома закончилась, не начавшись – если только у кого-то из высоких договаривающихся сторон в последний момент не сдадут нервы. И это на сегодня можно считать главным положительным результатом. Ну а за экономику и преференции на атомном рынке Россия ещё поборется. Бороться-то нам не привыкать.

IranAtom.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03138 sec