Кому выгодно ставить под вопрос надежность поставок газа из России?

06 июня 2006
Доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭПИ РАН Сергей Колчин

В последнее время в зарубежных средствах массовой информации развернулась активная дискуссия на тему: способна ли Россия выполнить заявленные ею обязательства по обеспечению внешних потребителей природным газом?

Часто приводится заявление главы Международного Энергетического Агентства (МЭА) Клода Мандиля о том, что «Газпром» не является надежным поставщиком российского газа в Европу на перспективу. Российской компании вменяется в вину то, что она добывает газ из старых месторождений и слабо инвестирует в разработку новых. Отмечается также, что способность «Газпрома» выполнить новые контракты серьезно зависит от закупок центральноазиатского газа, что расценивается как сомнительная гарантия будущих поставок.

Между тем, статистика мировых запасов газа во многом является противоречивой, так же, как и оценка доли России в этих запасах. По данным различных источников, она колеблется от 1/3 до 1/4. Однако в любом случае, эта доля играет ключевую роль на мировом газовом рынке.

Разведанных запасов природного газа в мире – порядка 150 трлн. куб.м. – хватит для экономического развития примерно на 70 лет. Россия в этом плане явно лидирует, исходя их своих запасов и энергопотребления (обеспеченность страны газом значительно выше среднемирового показателя). Кроме того, по оценкам Геологической службы США, 25% еще неоткрытых запасов нефти и газа находится в арктических районах, прежде всего – в России.

Вопрос состоит в том, насколько приполярные, шельфовые (в Северных морях) ресурсы газа в месторождениях России готовы для промышленной эксплуатации и способны уже в ближайшее время дать экспортную отдачу.

Нынешнее положение на рынке газа и имеющиеся мощности по разработке труднодоступных месторождений на Крайнем Севере и на шельфе Полярных морей позволяют говорить о достаточной рентабельности разработки этих месторождений в отличие от ситуации середины 90-х годов прошлого века. Подоспели и соответствующие технологии.

Поэтому, на наш взгляд, сейчас в вопросах мирового газообеспечения превалируют политические мотивы, которые и определяют остроту дискуссии вокруг газовых потенций России. В настоящее время все очевиднее реальная возможность создания в мире «газового ОПЕК».

Если на долю России приходится примерно 27% мировых запасов природного газа, а на долю Ирана – 15%, то даже эти две страны обладают немалой силой в мировом газораспределении, что не может не тревожить основных потребителей газа.

Приведем и другие оценки: 3/4 мировых запасов природного газа сконцентрировано на Ближнем и Среднем Востоке и на территории бывшего СССР. Это еще более впечатляющая цифра. И она, естественно, будоражит общественное мнение на Западе, учитывая тот факт, что природный газ выходит на передовые позиции в мировом энергопотреблении. В итоге Россия все чаще рассматривается на Западе как государство, диктующее свои позиции партнерам, исходя из своих политических интересов. Отсюда, новая волна «русофобии», прежде всего, в политических кругах Евросоюза и США.

Страны Запада упорно требуют от России демонополизации ее газотранспортной сети, допуска центральноазиатского газа в эту сеть на условиях простого транзита. При этом они параллельно продвигают альтернативные проекты своего газоснабжения за счет того же газа, например, транскаспийский газопровод.

Однако политическая линия Запада в отношении российского газа не всегда находит поддержку в деловых кругах, ориентированных на активное сотрудничество с «Газпромом». Примеры: немецкий E.ON, итальянский «ENI» и другие компании.

Россия, со своей стороны, сочетает контакты на межгосударственном уровне с активной коммерческой деятельностью «Газпрома» и связанных с ним структур, поддерживаемых правительственными чиновниками самого высокого ранга. Так, министр финансов России Алексей Кудрин недавно заявил, что только Россия может стоять у истоков глобального рынка газа.

Элементом госполитики России в сфере газоснабжения является и отбор возможных партнеров «Газпрома» в крупнейших проектах (по принципу их лояльности, что, однако, не означает ущерба для экономической целесообразности сотрудничества). Поэтому можно считать, что инвестиционный ресурс для развития газовой отрасли экономики России сейчас вполне достаточен, исходя, как из внутренних потенций «Газпрома», так и из заинтересованности его зарубежных партнеров.

По данным правительственных источников России и независимых экспертов (например, компании «BP»), доказанные запасы газа в России на конец 2004 г. составляли 48 трлн. куб.м. (27% от мировых). При этом объем добычи газа в России к 2010 г. может составить 645-665 млрд. куб.м., а к 2020 г. возрасти до 710-730 млрд. куб.м. Сейчас Россия добывает порядка 600 млрд. куб.м. газа в год, из которых примерно 200 экспортирует. Так что пока нет оснований опасаться нехватки экспортных ресурсов.

Вместе с тем, в регионах России с развитой газовой инфраструктурой сосредоточено сейчас около 51% разведанных запасов газа, и здесь производится основная часть газодобычи. То есть вопрос действительно состоит в том, насколько Россия способна вовлечь в хозяйственный оборот новые газодобывающие районы и обеспечить эту газодобычу соответствующей экспортной инфраструктурой.

Однако даже беглый анализ сложившейся ситуации в газовой отрасли России говорит о том, что опасения Запада носят пока скорее демонстративный, политизированный характер. Первоначальная база для развертывания газодобычи на новых месторождениях в России была создана еще в предыдущем десятилетии и сейчас она практически «размораживается» в связи с изменением конъюнктуры цен на газ на мировом рынке. Достаточно оперативно строятся и соответствующие транспортные магистрали.

Запад, видимо, пугает, прежде всего, не пресловутая газовая зависимость от импорта из России, а то, что его партнер, укрепившись за счет экспортных доходов, может перейти к экспансии на европейском экономическом пространстве и внедрению в капитал местных энергетических компаний. Поэтому европейские политики довольно прохладно относятся к российской концепции «обмена активами». Однако еще раз отметим, что сами компании – партнеры «Газпрома» воспринимают ее с пониманием и уже готовят конкурирующие между собой предложения. Это и норвежцы, и итальянцы, и французы.

Позиция же России еще раз была четко сформулирована президентом РФ Владимиром Путиным на брифинге по итогам саммита Россия-ЕС: «Если наши европейские партнеры ждут, что мы запустим их в святая святых – нашу энергетику, то мы ждем аналогичных ответных шагов». Противодействие в Европе вызывает и стремление России заключить со странами-потребителями долгосрочные соглашения о поставках газа.

Здесь считают такие соглашения возможным инструментом монополизации рынков и последующего газового шантажа со стороны России. На эти опасения «Газпром» ответил заверениями в своей лояльности принципам свободной торговли и намеками на то, что для него есть и иные перспективные рынки, например Китай и Япония.

Таким образом, нам представляется, что в газовой отрасли у России есть все шансы наращивать свой экспорт и укреплять позиции на мировых рынках. Хотя нельзя отрицать наличие проблемы с развитием новых месторождений темпами, адекватными строительству дополнительных экспортных магистралей. Возросший же ажиотаж вокруг этой проблемы свидетельствует скорее не о производственных трудностях «Газпрома», а о политических противоречиях между Россией и Западом.

РИА Новости

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04189 sec