Светлана Глинкина: Россия-ЕС: глубина и многогранность диалога (on-line конференция)

Светлана Глинкина

31 мая 2006
У России нет перспектив вступления в ЕС, поскольку после вступления России в ЕС он перестанет существовать в том виде, в каком существует, во-вторых, как говорил герой фильма "Покровские ворота", "Савва, тебе-то зачем это надо?". И о масштабах обязательства ЕС перед Россией, только один пример: ЕС предоставляет помощь из структурных фондов районам, у которых плотность населения меньше 8 человек на квадратный километр. В таком случае речь должна идти обо всей территории за Уралом. Смогут ли они нам помочь? Так что эту идею выдвигают люди, далекие от представления о функционировании ЕС.

Oтветы на вопросы

1. Нина Куликова , Москва : Здравствуйте, Светлана! Как Вы оцениваете подписанные на сочинском саммите соглашения с точки зрения интересов России? В первую очередь, соглашение о реадмисии? Как Вы оцениваете перспективы продолжающейся дискуссии между Россией и Евросоюзом по Энергетической хартии? Согласится ли ЕС переработать Транзитный протокол, как того требует Россия? Спасибо.

Светлана Глинкина
: Как мне известно, на саммите Россия - ЕС было подписано два соглашения - об облегчения визового режима для граждан Евросоюза при посещении России и СССР и соглашение о реадмиссии. Прежде всего нужно сказать, что это пакет соглашений, потому что ЕС настаивал на том, чтобы было прежде подписано соглашение о реадмиссии и только после этого сделаны реальные шаги по облегчению визового режима для наших граждан.

Но если говорить о соглашении, облегчающем поездки граждан РФ в ЕС, то мы должны это приветствовать. Унизительное стояние в очередях должны уйти в прошлое.

Те, кому посвящено это соглашение - ученые, студенты, бизнесмены, люди, постоянно контактирующие с ЕС, должны иметь упрощенный режим поездок. Менее однозначна оценка документа о реадмиссии. Реадмиссия - это обязательство страны принять назад не только российских граждан, уехавших в ЕС, но и граждан третьих стран, которые через территорию России попали на территорию ЕС. Известно, что Россия - гигантская страна, и очень многие граждане других государств используют ее территорию, чтобы попасть в ЕС. Особенно это касается граждан Китая, Вьетнама, многих стран СНГ, и все они пользуются Россией как транзитной территорией для попадания в ЕС.

Взятые сегодня Россией на себя обязательства по приему этих граждан создают очень много технических вопросов и проблем. Это вопросы финансовые, поскольку Россия должна обеспечить их проездными билетами. Вопрос, есть ли у России уже механизм финансирования реадмиссии. Это проблема размещения граждан, доставленных в Россию, поскольку многие из них не имеют своих домов. Россия должна быть готова к тому, что этих людей надо кормить, обеспечивать порядок. Поэтому эффективность этого соглашения будет зависеть от того, насколько Россия проработала технические вопросы этого соглашения.

Еще очень важный вопрос: удастся ли России подписать соответствующие соглашения с теми государствами, которые являются основными поставщиками нелегальных мигрантов. Такое соглашение подписано только с Литвой. А надо бы с Вьетнамом, Казахстаном, Киргизией, Казахстаном, Украиной, тогда эффективность соглашения сильно возрастет.

2. Антон Кисилев , Смоленск : Как Вы думаете, будет ли продолжаться расширение ЕС? До какой степени?

Светлана Глинкина
: Уже последнее расширение Европейского Союза, состоявшееся 1 мая 2004 года, создало объективно ограничители для дальнейшего расширения ЕС. Речь идет не о том, что расширение - это дорогое мероприятие для ЕС, поскольку на предвступительном этапе страна-кандидат получает серьезную помощь. Все механизмы функционирования ЕС были созданы еще в 60-е, в конце 50-х гг. и достаточно сложно функционировали в формате ЕС-15. Бюджет ЕС, естественно, не безграничен, а объем структурных фондов, которые требуются для того, чтобы удовлетворить потребности новых членов - тоже большая проблема для ЕС.

После последнего расширения ЕС придется пойти на кардинальные реформы институциональные, на кардинальные изменения единой сельхозполитики, на реформу региональной политики. Уже новые члены ЕС сталкиваются с тем, что не все те права, которые есть у стран ЕС-15, предоставлены и им. Например, объемы дотации или помощи производителям стран новых членов составляют только 35% от того уровня дотаций, которые дают старым членам.

Существует ограничения на передвижение граждан для граждан стран - новых членов в целом ряде стран старого ЕС. Все труднее принимать решения в ЕС, поскольку требуется нередко согласие 25 государств. А интересы новых государств и старых государств очень часто различаются между собой. То есть сегодня мы можем говорить об очень большой неоднородности ЕС. Именно поэтому сейчас оживают идеи разноскоростной интеграции, или выделение в рамках ЕС особого ядра, то есть фактически разделение ЕС на ядро, на старых и новых членов. В таком случае встает вопрос о существовании ЕС в том виде, в котором он сегодня есть. Если ЕС примет решение о приеме в качестве полноправного члена Турции, это будет означать, что Турция присоединится к совсем другой организации, которая будет функционировать совсем на других принципах. Поэтому я думаю, что расширение ограничится приемом Болгарии, Румынии и Хорватии. Любой следующий шаг к расширению будет означать формирование новой интеграционной группировки по своей сущности.

3. Эксперт , Москва : Какого, на Ваш взгляд, «разрыва между спросом и предложением энергоресурсов» боится Европа?

Светлана Глинкина
: Действительно, до последнего времени, до взрыва цен на энергоресурсы многие месторождения России были нерентабельны. Именно поэтому на Западе говорят, что Россия едва ли сможет выполнить свои обязательства по поставкам нефти и газа. Я думаю, что рост цен на энергоресурсы, появление у России больших доходов от экспорта нефти и газа в последнее время, а также появление технологий разработки месторождений газа в морском шельфе позволяют нам говорить о том, что мы все-таки справимся со своими международными обязательствами. Хотя Россия постоянно увеличивает долю поставок на экспорт своих энергоресурсов. Если в начале 90-х гг. треть всех добываемых энергоресурсов поставлялась на экспорт, то сегодня это уже 54%. Думаю, что Западу бояться надо не того, что Россия не сможет выполнить свои обязательства, а того, хватит ли ресурсов нам.

4. Ольга Евгеньевна , Красногорск : Светлана, не ухудшит ли грядущее вступление Литвы в шенгенскую зону условия транзита в Калининград и обратно для российских граждан? Спасибо.

Светлана Глинкина
: Нет, вступление в шенгенскую зону Литвы условия транзита в Калининград и обратно не ухудшит, поскольку уже подписанные соглашения учитывали то, что Литва является членом ЕС, а следовательно, является и членом шенгенской зоны.

5. Екатерина , Москва : Чего хочет Россия? У руководства России появился прекрасный повод ужесточить позиции в т.н. энергодиалоге и поднять цену вопроса. Прекрасно. Но зачем? Нам нужны деньги? Их в экономике много, Минфин теряет сон, в страшилках для народа появилось новое слово – «излишняя ликвидность». Мы поднимаем цену, выторговываем новые условия, мы заставляем мир нас уважать и «любить Родину», нашу Родину, любовью, от которой шаг до ненависти. А для чего? Мы требуем технологий от Европы. Зачем? Газпром капризно выбирает себе иностранных партнеров. Смысл? Мы блестяще выстраиваем тактику отношений. Европа бредет «украинизацией» энергетических отношений с Россией. Но какова стратегия? Для чего это все? Есть ли у России стратегия развития? Четкая внешняя и внутренняя политика? Стратегия развития собственной страны и населения? Уж не для нашего ли автопрома или авиапрома требует Путин технологий (КБ отечественные и НИИ завалены работой)? Или вся эта битва гигантов и бескомпромиссная война - за доступ к новым территориям (т.е. за беспрепятственный доступ, например, ядерных отходов на нашу территорию), за долю в западных компаниях (для нашего руководства - на пенсию), за технологии (и новые производства, например, вредные, чьи заводы с гордо стоящими трубами должны побороть нашу безработицу). Светлана Павловна, информация из открытых источников, из СМИ, не создает впечатление целостности позиции России и не дает ни малейшего понятия о сверхцели РФ. Возможно, Вы больше понимаете в том, что происходит. Подскажите: к чему мы стремимся? Есть ли хотя бы в Кремле видение России 2020, России 2050, России 2100?

Светлана Глинкина
: Конечно, масштабы трансформации, которые происходят в России, так существенны, что трудно выработать однозначную позицию. Вначале мы увлекались попыткой перенесения западной модели на современную почву. То есть мы думали, что если проведем либерализацию, приватизацию, создадим биржи, банки, страховые общества, завтра все это будет работать на нашей территории так, как в рыночной экономике Запада. Достижением сегодняшнего дня является понимание того, что такая трансплантация чужой системы на российскую почву вызывает очень много проблем. Многие институты не приживаются, многие работают совсем в другом режиме. Наше руководство сегодня понимает, что для формирования нового общества нужно использовать промежуточные институты.

Приведу пример: критикуя нас, Запад очень часто говорит о недемократичности российского общества. В связи с этим можно вспомнить разговор Президента США Картера с руководством Китая, когда Президент США требовал демократизации Китая. Китайские руководители сказали, что если речь идет о формальной демократии, например о свободе перемещения граждан, то они готовы завтра разрешить 200 млн китайцам переехать в США. После этого у американцев вопросов уже не возникало. У нас, конечно, много проблем в стране, поскольку наша трансформация совпала и с развалом СССР, и с трансформациями планетарного масштаба с перераспределением сил в мире.

Поэтому, видимо, сесть и выработать за несколько дней план преобразования нашей страны невозможно, поэтому всякое движение в этом направлении, каждый шаг - сам по себе ценен. Важно, например, осознание современным руководством масштабов потерь, которые понесла Россия на этапе трансформации. Мы в открытую говорим о состоянии нашей армии, о многих потерянных рынках сбыта, о демографической ситуации в стране. Насколько я помню, в середине 90-х гг. мы все время говорили, что идем правильным курсом. Сейчас такого бравурного отношения к модели трансформирования нет, и это важный момент в развитии России.

Можно сказать, что Россия столкнулась с системным кризисом. У нас был кризис идеологии, мы развалили ту идеологию, которая господствовала более 70 лет, не предложили ничего нового, а в таких условиях всякая власть, даже если она избрана легитимно на выборах, немножко не легитимна, поскольку не отвечает на вопрос - куда мы идем. В такой ситуации всегда возникают очень большие проблемы с управлением страны, поскольку бюрократ не может определять цели сам для себя, он должен определять, чего хочет государство. При низкой управляемости нельзя создать современные институты рынка, появляются проблемы в экономике. А наличие кризисов на четырех уровнях сказываются на ментальности населения и образе его жизни.

Мне кажется, что признание этого системного кризиса, понимание того, что мы живем в очень жестко организованном мире, должно стать объединяющей российское население идеей. И то, что кризисные явления признаются властью и намечаются определенные шаги в этом направлении, это положительный момент. Сохранить Россию и сделать ее сильным государством - идея, которая в руководстве нашей страны присутствует. При этом программы, которые предлагаются, не всегда достаточно увязаны между собой, поэтому создается впечатление непродуманности и хаотичности предлагаемых мер.

6. Клименко К.С. , Владимир : Каковы, на Ваш взгляд, основные сценарии развития отношений России и ЕС?

Светлана Глинкина
: Первое, что нужно сказать - у нас есть очень упрощенное представление о характере нашего партнерства с ЕС. Стратегическое партнерство, как правило, доказывается лишь одной цифрой - объемом товарооборота. Он действительно очень большой, 56 % российского товарооборота завязано на ЕС. Но я бы предложила другую схему анализа качества нашего партнерства - нужно, конечно же, смотреть не только на объемы нашего товарооборота, но и на его структуру, и здесь надо сказать, что в последнее время наблюдается сокращение доли обрабатывающей промышленности в российском экспорте. Постоянно увеличивается доля энергоресурсов и полуфабрикатов в Европу. Европейские инвестиции в российскую экономику тоже идут не в те отрасли, которые помогут нам изменить структуру экономики в положительном направлении. То есть если бы не российские нефть, газ, металлы, мы должны были бы говорить об очень скромном сотрудничестве. Важно, как наше сотрудничество сказывается на ситуации в регионе.

А здесь после последнего расширения ЕС мы наблюдаем усиливающееся соперничество России и ЕС за влияние на постсоветском пространстве. Если же подняться на еще один уровень анализа, то есть влияние нашего сотрудничества на геополитическую ситуацию в мире. Воздействие его тоже неоднозначно, что связано и с наличием противоречивого треугольника интересов Россия - ЕС - США и с тем, что позиция стран-участниц ЕС очень противоречива и нет единой позиции по очень многим вопросам. Так что я думаю, что в ближайшее время наши отношения вряд ли примут какой-то более стабильный характер. Думаю, что в некоторых областях наши противоречия усилятся. Это прежде всего представления России и ЕС о судьбах постсоветского пространства.

7. Анатолий , Пенза : Уважаемая Светлана, сформулированы ли уже предложения «шестерки» Тегерану? Каково их содержание?

Светлана Глинкина
: Да, позиция "шестерки" Тегерану сформулирована, она близка к позиции США и не противоречит России в вопросе о необходимости запретить Тегерану обогащение ядерного урана, но есть различия между позициями США, ЕС и РФ в деталях: методы достижения этой задачи. США, как известно, настаивают на том, что любые методы хороши для того, чтобы остановить создание ядерного оружия Ираном. Россия настаивает вместе с Китаем, что эти вопросы должны решаться только мирным путем и без применения экономического эмбарго. Это связано с особыми экономическими интересами и Китая, и России в отношениях с Ираном. Китай недавно подписал соглашение на 25 лет о поставках Ираном газа в Китай, имеет договора о нефтяных поставках, Россия рассчитывает на участие в строительстве атомной электростанции на территории Ирана и ряда других объектов.

8. Святослав Олегович , Светлоград : Во время пресс-конференции по итогам Саммита, и В.В. Путин, и высокие представители ЕС говорили о необходимости создания более действенной правовой модели сотрудничества. Подскажите, что имелось в виду? Чем плоха существующая? Какая сторона больше неудовлетворена правовыми рамками сотрудничества – мы или ЕС? Спасибо.

Светлана Глинкина
: Речь идет о том, что в 2007 году истекает срок соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС. Необходимо решить, что делать с этим документом - принимать ли новый. В современном виде более половины статей не применяются. Многие статьи противоречат документам, которые были приняты позже. Например, в СПС речь шла о том, что Россия и ЕС будут создавать зону свободной торговли. В дорожной же карте по общему экономическому пространству, подписанной в мае 2005 года, об этом речи не идет. И таких примеров можно привести много.

9. Симоненко Светлана Андреевна , Москва : Здравствуйте, Светлана Павловна! Академик Евгений Велихов на вчерашней конференции «Нужен ли Запад России?» высказал мнение, что современная конкуренция за энергоресурсы может привести к очередной «холодной войне». Вы согласны с этим мнением? Какова должна быть, на Ваш взгляд, позиция России в данном случае - идти на конфликт или избегать его любой ценой? С уважением, Светлана Симоненко.

Светлана Глинкина
: Такая война, причем далеко не всегда холодная, в мире ведется. Интервенция США в Ираке - классический пример борьбы за ресурсы. Думаю, что конфликтов России надо избегать, но прекрасно понимать, что такая борьба будет принимать самые жесткие формы, и нужно готовиться к этому.

10. Константин , Будапешт : У стран ЕС разные взгляды и мнения о России. Существует ли общая политическая линия по отношению к России со стороны ЕС и наоборот?

Светлана Глинкина
: Есть стратегия ЕС по отношению к России, принятая в 1999 году. Но область внешней политики не является сферой компетенции наднациональных органов ЕС. Каждая страна - член ЕС - суверенна в проведении своей внешней политики, а следовательно, и в формулировании своего отношения к России. Разногласия есть, например, среди новых членов есть очень дружески настроенные к России Венгрия и Чехия, в то же время очень большие проблемы во взаимоотношениях с Польшей.

11. Татьяна Юрьева , Москва : Светлана Павловна, развитие событий в мире в последние 10-15 лет доказывает стремительный рост потребности энергоемких экономик в источниках энергии и готовность правительств этих стран платить любую цену (в том числе и жизнями солдат своих и чужих армий) за возможность контролировать страны-энергоносители, а лучше – за прямой доступ к скважинам. Как Вы думаете, насколько вероятен такой сценарий: Какое-то время мировые лидеры мирятся с жесткой позицией России в энергетическом диалоге.

Позиция России все больше и больше раздражает. Страны Запада (в первую очередь США) раскачивают ситуацию (вплоть до локальных конфликтов) в поясе нестабильности по периметрам границ России (от Молдовы до Киргизии). Страны Запада закачивают средства в развитие сепаратистских движений в самой России, обеспечивают их вооружение. Запад осложняет внутрироссийскую экономическую ситуацию через своих агентов влияния (в том числе и в Правительстве).

Растет недовольство населения в стране, вспыхивают бунты – сначала в крупных городах, далее – повсеместно, армейские подразделения отказываются расстреливать собственное население, власть теряет контроль над страной. Россию, находящуюся в кольце огня локальных конфликтов, с очагами сепаратистских взрывов, развалившейся властью и коллапсирующей экономикой объявляют «глобальным центром дестабилизации». Россию признают страной, потерявшей контроль над внутренней ситуацией в стране, армией, атомными объектами и вооружением. ООН срочно принимает резолюцию "О глобальной ответственности развитых стран за безопасность во всем мире". Коалиция развитых стран вводит контингент войск в Россию "во имя Мира и Безопасности", вводит «внешнее управление» нашей страной. И, следовательно, получает безграничный доступ к российским источникам энергии. Ужас, конечно, но это - вариант нашего будущего. Возможен ли он? Насколько?

Светлана Глинкина
: Думаю, что очень многие элементы такого сценария могут быть реализованы. Правда, многие слова можно было бы заменить на более мягкие, но при этом суть дела не сильно бы изменилась. Простой пример: вы говорите о формировании возможных групп влияния, а можно говорить о программе подготовки демократических кадров России. К сожалению, в современном мире возможно все, особенно, когда мы видим, что главы государств через некоторое время после начала интервенции в Ирак заявляют о том, что они не очень верили в то, что на территории Ирака находится оружие массового уничтожения, хотя это и послужило оправданием их присутствия в Ираке.

12. Владимир : Есть ли у России перспективы вступления в ЕС?

Светлана Глинкина
: У России нет перспектив вступления в ЕС, поскольку после вступления России в ЕС он перестанет существовать в том виде, в каком существует, во-вторых, как говорил герой фильма "Покровские ворота", "Савва, тебе-то зачем это надо?". И о масштабах обязательства ЕС перед Россией, только один пример: ЕС предоставляет помощь из структурных фондов районам, у которых плотность населения меньше 8 человек на квадратный километр. В таком случае речь должна идти обо всей территории за Уралом. Смогут ли они нам помочь? Так что эту идею выдвигают люди, далекие от представления о функционировании ЕС. ЕС предложил странам-соседям в 2003 году стать членами программы соседства.

Им обещают создание зоны свободной торговли при условии выполнения ими таких обязательств, как полное заимствование ими европейского законодательства, создание эффективных институтов демократии, определенные программы осуществления реформ и т.д. То есть как сказал один европейский функционер, будем объединять все, но никаких гарантий членства не даем. Участие в такой программе было предложено и России, Россия отказалась.

13. Олег Смирнов , Владикавказ : Светлана, как Вы считаете, возможно ли применение опыта Черногории (референдум независимости) в отношении Приднестровья или Южной Осетии или Абхазии?

Светлана Глинкина
: ЕС играет сейчас в очень опасную игру. Он согласился на отделение края Косово, и это может стать примером для очень многих государств. Можем вспомнить Ирландию, Канаду, Испанию. Но если западные страны готовы к такому развитию событий, то и России нужно готовиться к тому, что ей нужно будет откликнуться на просьбы некоторых территорий бывшего СССР принять их в состав России.

14. Топчий Света , Лешково : Скажите, зачем нам иностранные инвестиции, если мы не знаем, куда девать собственный стабфонд?

Светлана Глинкина
: Вопрос неоднозначный. Если посмотреть на сегодняшнюю структуру инвестиций иностранных в России, которые характеризуются очень небольшой долей прямых иностранных инвестиций, если посмотреть на опыт мировой, в частности, азиатских государств, динамично развивающихся сегодня и существенно ограничивающих возможности прихода непрямых инвестиций (портфельных и прочих) в собственную экономику, то можно согласиться с вашей озабоченностью. Я тоже не понимаю, почему инвестирование средств стабфонда приведет к инфляции, а наращивание задолженности нашими предприятиями Западу и использование этих кредитных средств в российской экономике к инфляции не ведут.

Мы бесспорно заинтересованы в прямых иностранных инвестициях, но в жизненно важных отраслях, требующих развития. В связи с этим можно вспомнить опыт Китая, который очень жестко регулировал иностранных инвесторов, в частности обязывал их 70% продукции, произведенной в стране, реализовывать на внешних рынках. Или банки с иностранным участием обязывал выдавать кредиты предприятиям приоритетных отраслей экономики.

15. Привалов Антон , Москва : Светлана Павловна, добрый день! В связи с падением курса доллара, каковы перспективы общеевропейской валюты, а также роли рубля в международных экономических отношениях?

Светлана Глинкина
: Думаю, что роль рубля может быть усилена, если мы создадим биржу, торгующую энергетическими ресурсами за рубли. Это очень серьезное предложение правительства, и над ним нужно работать. Падение доллара происходит, но он очень серьезно сопротивляется. В частности, очень жесткая позиция США по отношению к Ирану, вызвана в том числе и тем, что Иран заявил о создании нефтяной биржи на своей территории, которая должна была бы торговать нефтью в европейской валюте.

16. Константин , Тверь : Здравствуйте, Светлана Павловна. Спасибо за возможность поговорить с Вами в «прямом эфире»! Спасибо редакции агентства за организацию он-лайн конференций с людьми такого уровня и компетенции! Скажите, как Вы оцениваете результаты Саммита Россия-ЕС? Что бы Вы назвали самым большим успехом и самым горьким провалом России на этой встрече? Существует ли альтернатива России в качестве поставщика газа? И существует ли альтернатива Европе в качестве покупателя? Как Вы думаете, энергетическая хартия будет в итоге подписана? Насколько это будет угрожать безопасности России?

Светлана Глинкина
: Очень больших провалов не было. Есть серьезные сохраняющиеся противоречия в области энергетического диалога. Думаю, что это большое достижение России - то, что устами Президента была четко сформулирована наша позиция. Мы пойдем на либерализацию газового рынка собственного только в том случае, если адекватные шаги будут предприняты ЕС. То есть ЕС обеспечит нам доступ к распределительным компаниям, что очень важно, поскольку повысит наши доходы.

Сегодня мы экспортируем газ по цене 230 долларов за тысячу кубометров, а европейские распределительные компании продают их уже по 500 долларов за тот же объем. И я не сторонник того, чтобы всякую встречу называть исторической. Нормальная, рабочая встреча с подписанием полезных соглашений и серьезной дискуссией.

17. Светлана , Иваново : Добрый день! Для жителей Москвы и других больших городов отношения ЕС и России, безусловно, важны. Хотя бы в плане визового режима. А вот для какой-нибудь Валентины из деревни Власовки (каковых в стране намного больше, чем жителей столицы) какой прок? Им это нужно?

Светлана Глинкина
: Я не согласна с Вами. Конечно, Москва и западные приграничные города в большей степени ощущают взаимодействие наше с ЕС, чем жители, например, Сибири. Но в современных условиях внешнеэкономические связи нельзя рассматривать как что-то отдельное от внутренней экономики. Внешнеэкономические связи определяют в значительной степени перспективы развития внутренней экономики. В связи с этим, например, обращение внимание на Восток нашего руководства в последнее время, в частности, на укрепление сотрудничества с Китаем, Индией, на мой взгляд, перспективно в том числе и для любого жителя самой маленькой деревни Сибири. Если ширпотреб пойдет непосредственно из Китая в Сибирь, а не очень длинным и странным путем, когда он производится в Китае, оттуда в Европу, потом в бутики или на рынки Москвы, а оттуда - в Сибирь, наверно, это очень невыгодно жителям нашей страны.

18. Светлана Ж. , Москва : Не кажется ли Вам, что демократический строй не подходит для ряда стран? Почему же Запад так стремится насадить его в странах ислама, например?

Светлана Глинкина
: Я согласна, что если на демократию смотреть как на совокупность конкретных заимствованных на западе институтов, это путь тупиковый. Думаю, что не только исламу это не подойдет, но и в России это далеко не всегда работает. Важно понять, как трактуется демократия. Если вы говорите только о свободе печати, не давая СМИ достойных источников финансирования, вы никогда не получите свободную прессу. Свобода волеизъявления в условиях крайней нищеты может приводить к тому, что человек будет продавать свой голос за совсем небольшие деньги.

Если говорить о демократии как усилении влияния людей на принятие политических решений руководства, то наверное, это важно для каждого государства. В любом случае демократия без строгого соблюдения законов - это еще более опасная вещь, чем их отсутствие.

19. Сергей , Москва : Светлана Павловна, добрый день! Спасибо за предложение интересной темы для общения! Как Вы думаете, следует ли понимать российскую концепцию глобального энергетического лидерства как доминанту стратегии России вообще? Может ли это означать, что в фокусе государственной власти – развитие нашей страны исключительно как энергетического партнера развитых экономий? Спасибо.

Светлана Глинкина
: Особая роль России в обеспечении глобальной энергетической безопасности ни в коей мере не означает, что мы должны заниматься только нефтью и газом. Очень большой перекос в структуре российской экономики - уже сегодня - вещь опасная. Ученые обещают в течение ближайших 20-30 лет создать альтернативные углеводородные источники энергии, и с чем тогда останется Россия? Еще один момент - для того, чтобы обеспечивать функционирование нефтегазового комплекса, достаточно миллионов 20 населения, что же делать тогда остальным, или мы смиримся со стремительной убылью населения?

20. Георгий : Какова позиция ЕС по вступлению России в ВТО?

Светлана Глинкина
: Наши соглашение подписано еще в прошлом году об условиях, которые выдвигает ЕС перед Россией как в перспективе членом этой организации. Здесь было несколько моментов, которые характеризуют ЕС как очень жесткого переговорщика. Так, ЕС настаивал на том, чтобы мы уравняли внутренние и международные цены на энергоресурсы, не соглашаясь с Россией в том, что это наше внутреннее сравнительное преимущество и не учитывая, что Россия - страна с самым длинным отопительным сезоном, 7 месяцев в году.

ЕС настаивал на снижении уровня поддержки российским государством своего сельского хозяйства, несмотря на то, что более 40% бюджета ЕС направляется на поддержку европейских сельскохозяйственных товаропроизводителей. Уровень субсидий на 1 гектар площади в ЕС в 50 раз больше, чем в России. Третье, ЕС настаивал на изменений Россией своего законодательства еще до присоединения ВТО. В то время как при переговорах с Китаем ЕС согласились, что страна будет менять законодательство в течение 10 лет после присоединения к ВТО.

21. Даниил : Как Вы думаете, пойдут ли ЕС и Россия на введение безвизового режима?

Светлана Глинкина
: Думаю, что в ближайшее время это точно не произойдет.

22. Наталья , Новгород : Каковы основные статьи нашего экспорта в ЕС (помимо газа)?

Светлана Глинкина
: Помимо газа, это металлы, нефть, мы обеспечиваем 16% всех потребностей ЕС в нефти, это немножко сельхозпродукция, продукция легкой промышленности и минимальная доля машиностроения, постоянно сокращающаяся.

23. Куравлева Анна : Интеграционные процессы больше способствуют развитию крупного или малого и среднего бизнеса в России?

Светлана Глинкина
: Я думаю, что серьезные интеграционные процессы могут содействовать развитию как крупного, так и малого и среднего бизнеса. Очень много примеров успешного сотрудничества демонстрирует Северо-запад. Особенно среди мелких и средних предприятий активность велика с обеих сторон. Интеграционного сотрудничество крупного бизнеса в значительной мере зависит от взаимодействия политических структур, но и оно может быть весьма успешным, в частности проект североевропейского газопровода поддержан на самом высоком политическом уровне и бизнес-сообществом.

24. Марина Живкова : Почему, на Ваш взгляд, если Россия пытается вкладывать деньги в зарубежную экономику, это приравнивается к экспансии, а если иностранные компании вкладывают деньги в Российскую экономику, то представляют это исключительно как решение российских проблем в плане построения цивилизованных экономических отношений?

Светлана Глинкина
: Такая позиция - это наглядный пример двойных стандартов, которые очень широко применяются на Западе. Думаю, что серьезно воспринимать такие заявления нельзя.

25. Трофим , Архангельск : Какова роль Калининградской области в свете расширения ЕС? Это - окно или стена на пути в Европу?

Светлана Глинкина
: В связи с расширением ЕС возникли не только проблемы транзита у Калининградской области, проблемы возникли с функционированием особой экономической зоны в режиме, предусмотренном законодательством 1996 года. Этот режим позволял практически неограниченно экспортировать европейским странам в Россию свою не всегда высококачественную продукцию, которая при минимальной доработке направлялась либо на материк, либо по серым схемам возвращалась в Европу.

В результате из особой экономической зоны, которая, как показывает мировая практика, должна обеспечивать стране возможности по наращиванию экспорта, Калининградская область превратилась в место, территорию, которая содействовала беспошлинному ввозу товаров в Россию. Региональный бюджет при этом становился все более дефицитным, отрицательный баланс внешней торговли достигал огромных цифр - до и более одного млрд долларов. При этом новые члены ЕС принимали особую программу поддержки своего экспорта в Россию, активно используя Калининградскую область в качестве канала сбыта.

Существование Калининграда в таком виде - это, конечно, большая проблема для России. И следует приветствовать принятие нового закона о Калининградской экономической зоне, который дает надежду на то, что Калининград станет экспортной площадкой России. И станет активным участником нормальных интеграционных экономических связей с Европой. Будем надеяться, что он станет окном в Европу.

26. Валентина Федоровна , Подрезково : Светлана! Как Вы считаете, возможно ли объединение в единое государство хотя бы части бывших республик СССР, ставших независимыми государствами?

Светлана Глинкина
: Формально мы имеем единое государство Россия - Беларусь. Если мы сможем наполнить эту юридическую форму реальным содержанием, это может стать положительным примером для целого ряда государств. Попытки реинтеграции постоянно идут, в частности, известен проект единого экономического пространства с участием России, Белоруссии, Казахстана и Украины.

С Украиной вопрос очень сложный, но с Казахстаном, думаю, на некоторые формы сотрудничества мы можем идти, уже идем и имеем результаты. Думаю, едва ли это будет единое государство, но серьезную интеграционную группировку на территории бывшего СССР мы могли бы создать при проведении правильной политики.

27. Ирина Лопатина , Люберцы : Когда заходит речь о России с точки зрения ее позиционирования в мире, звучит почти исключительно слово «газ». Неужели мы окончательно стали для мира «поленом». Печи и еда – в любом другом месте, а мы - только топливо. Неужели наша судьба – газовая безальтернативность? К чему нам наука? Зачем нам строить самолеты? Зачем нам население?

Светлана Глинкина
: Вы совершенно справедливо замечаете, что если мы будем заниматься только газом, то нам и населения много не надо, и наука не нужна, и самолеты можно использовать Боинги для незначительных перевозок. Ваш вопрос - это ответ на часто звучащую мысль о том, почему Россия не имеет права сохраняться только как сырьевой придаток для мира. Выбор структуры экономики - это фактически выбор модели общества на ближайшую перспективу.

28. Григорий , Мурманск : Будет ли продолжаться финансовое содействие ЕС Палестинской автономии?

Светлана Глинкина
: Думаю, что оно будет сохраняться, но мне кажется небезопасным для Палестины - помощь, которая идет, минуя законно избранное руководство страны. Хотя эта практика апробирована в ЕС, в частности, в бывшей Югославии.

Европейские информагенства не стесняясь сообщали о том, как после того как в том или ином регионе Сербии подводились итоги выборов благоприятные для ЕС, туда направлялись караваны с гуманитарной помощью. Думаю, такая политика совсем небезопасна на Востоке.

29. Андронов Степан , Клин : Конкурируют ли США и ЕС на рынке спроса на наши ресурсы? Можем ли мы играть на их противоречиях?

Светлана Глинкина
: И США, и ЕС крайне заинтересованы к доступе к дешевым и надежным ресурсам. Но если мы имеем дешевую разветвленную сеть газа и нефтепроводов на Европу, то в Америку мы можем поставлять нефть только танкерами, это очень дорого и долго, и только в том случае, если мы создадим мощности по сжижению газа, мы сможем осуществлять серьезные энергетические поставки в США. Кстати, создание таких мощностей чрезвычайно важно для нас и в отношениях с Европой.

Поскольку в планах ЕС на ближайшую перспективу стоит задача по резкому увеличению доли потребления именно сжиженного газа. ЕС проводит политику на диверсификацию источников потребления газа и хочет максимально снизить свою зависимость от российских нефтяных и газовых труб. Но сегодня пока США проявляют большую активность в Средней Азии и на Ближнем Востоке.

30. Анастасия , Москва : Энергетический диалог России с Европой - это диалог о газе, нефти, атомной энергии?

Светлана Глинкина
: Да. Кроме перечисленного, это диалог и об инвестициях для того, чтобы расширять нашу сырьевую базу, делать сотрудничество стабильным, эффективным и так далее.

31. Анастасия , Москва : Светлана Павловна, в аннотации к конференции написано, что взаимоотношения Россия-ЕС - это «сложный рисунок калейдоскопа экономических, политических, наконец - цивилизационных взаимосвязей». Европа и Россия – это разные цивилизации?

Светлана Глинкина
: Да, действительно это так. Россия, конечно, часть Европы. Но с этим в большей степени согласна Россия, чем ЕС. Мне кажется, что ЕС постоянно ищет новые аргументы, чтобы выстраивать разделительные линии между Европой и Россией. Сначала, до 1991 года, это были идеологические моменты, потом Европа стала говорить о том, что в России есть организованная преступность, а в ЕС - нет (это не шутка, а цитата из речи одной из руководителей представительства европейской комиссии в Москве в конце 90-х гг.). Сегодня ЕС говорит, что мы можем взаимодействовать, только разделяя европейские ценности, а ценности у нас разные. Возникает вопрос, общие ли ценности у ЕС с Китаем, если Евросоюз так стремится расширить сотрудничество с этой страной. Так что я думаю, мы разделяем цивилизационные ценности Европы, такие как гуманизм, демократия, благосостояние людей, счастливое будущее детей, здесь нет никаких разногласий. Но при этом Россия сохраняет свою специфику, поскольку она является евразийской, многонациональной страной, в которой проживают представители разных конфессий. Есть огромная специфика в тех задачах, которые мы решаем сегодня, в этапе развития России и ЕС. Поэтому если Европа будет и дальше настаивать на том, что принадлежность к европейской цивилизации означает полное заимствование европейского законодательства, институтов, подходов к решению задач, тогда едва ли мы будем в глазах европейцев представителями одной с ними цивилизации.

32. Злата , Питер : Светлана Павловна, здравствуйте! Сильно ли расходятся взгляды на Россию у стран-челнов ЕС и США? Кто ближе и доброжелательнее к России? В чем заключаются различия во взаимоотношениях Россия-США и Россия-ЕС? Спасибо.

Светлана Глинкина
: В этом треугольнике Россия - ЕС - США очень много противоречий и специфики. Например, отношение России и США к вопросам терроризма иное, чем у европейцев. Со стороны США мы реже слышим критику по этому вопросу, чем со стороны европейцев. Но между ЕС и США тоже очень много противоречий. Европейцев в свое время очень обидело высказывание Бжезинского о том, что Европа является протекторатом США. И на этапе подготовки ЕС к последнему расширению на самом высоком уровне в ЕС нередко звучала мысль о том, что расширение ЕС - это реальная альтернатива к однополярности мира, к которой стремятся США. Есть противоречия и в энергетических вопросах. США очень лоббируют продвижение энергоресурсов из Средней Азии в Европу при участии американских компаний. Есть проект строительства газопровода Турция- Греция, в которой хотел принять участие Газпром. Кондолиза Райс активно противодействовала участию Газпрома в этом проекте, предлагая закупать газ в Азербайджане, хотя с экономической точки зрения это гораздо менее выгодно и Турции и Греции. В то же время председатель комиссии ЕС Мануэло Барозо обращался в Госдеп США с просьбой помочь европейцам в борьбе с Россией в связи с попытками России перераспределить свои ресурсы, в том числе и на восточное направление. Я не сказала бы, что уже существует четкое распределение ролей в этом треугольнике. Как всегда в дипломатии возможны временные союзы, компромиссы, игра на противоречиях. Думаю, что этими способами пользуются все участники треугольника.

33. Светланов В.Г. : Насколько сильна конкуренция за сферы влияния со стороны России и ЕС в странах бывшего СССР?

Светлана Глинкина
: Конкуренция постоянно нарастающая между Россией и ЕС в странах бывшего СССР. Причем это признается и странами бывшего СССР, в частности Украина с связи с последним расширением ЕС говорила о том, что для нее важнейшим последствием расширения является обострение борьбы России, США, ЕС за внешнеэкономическую ориентацию этой страны. После того, когда Украина подписала рамочное соглашение об участии в едином экономическом пространстве, которые подписали также Россия, Беларусь и Казахстан, в Киев отправились многие высокие чиновники Евросоюза и ответственные за восточное расширение в то время комиссар Ферхойген объяснил украинскому руководству, что членство в одной с Россией интеграционной группировке будет означать блокирование для Украины движения по направлению к ЕС.

Завершающее слово:

Светлана Глинкина
: Я очень признательна всем, кто проявил интерес к общению, мне очень приятно видеть, что людей волнуют не только вопросы сегодняшнего нашего бытия, но и судьбы России, перспектив ее развития, места России в мире. Уверена, что судьба России, о которой вы спрашивали в ходе конференции, в значительной мере зависит от нашей активности, от нашей гражданской позиции. Надеюсь, что наша встреча не последняя и мы сможем обсудить многие вопросы внутренней и внешней политьики нашей страны. Тех, кто серьезно интересуется проблемами сотрудничества России и ЕС, милости просим на сайт института экономики РАН [http://www.imepi-eurasia.ru/].

Светлана Глинкина

Заместитель директора Института Экономики РАН по научной работе - д.э.н., профессор Глинкина Светлана Павловна

Круг научных интересов - теория и практика системных преобразований, формирование частного сектора в экономике постсоциалистических стран, современные тенденции в развитии теневой экономики и организованной преступности. Опубликовала более 180 работ, в том числе три монографии. Кроме России, имеет публикации в США, Великобритании, Венгрии, ФРГ, Хорватии, Эстонии, Финляндии. Член Научного Комитета Международного Совета по социальным наукам (Франция, 2001-2004 гг.). Участник семи международных научных проектов, член исполкома Европейской ассоциации сравнительных экономических исследований (1994-1998 гг.), член редколлегии научных журналов «Современная Европа» и «Мир перемен». Сотрудник Международного центра по изучению транснациональной организованной преступности и коррупции (Американский Университет, Вашингтон, США). Профессор Российско-немецкой высшей школы управления, автор курсов "Экономико-правовые основы Европейского Союза" и "Актуальные проблемы российской экономики", профессор Московской школы экономики МГУ, автор курса «Теория и практика переходных экономических процессов»

РИА Новости

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03845 sec