Тегеран меняет правила игры

29 мая 2006
Олеся Иванова

Желание Ирана стать членом Шанхайской организации сотрудничества может серьезно повлиять на расстановку сил в Азиатском регионе. Претендуя на роль регионального лидера, ШОС, приняв Тегеран в свои ряды, значительно укрепит собственное влияние. Но одновременно это решение ожидаемо приведет к ухудшению отношений стран-членов организации с США и государствами ЕС

Саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который пройдет в середине июня в Пекине, может стать решающим и предопределить будущие политические шаги этой организации. Созданная в июне 2001 года с намерением взаимодействовать в интересах постоянных шести членов организации, – Китая, России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана – ШОС неожиданно рассматривает вопрос о расширении. Ее новичком готовится стать Иран.

Внеплановый рост

Многие аналитики оценивают решение ШОС принять Иран в свои ряды как политический ход, так как изначально организация планировала объединить группу государств, имеющих общие границы и развивающих политическое, экономическое и гуманитарное сотрудничество.

Российский политолог Тимур Полянников, в свою очередь, считает, что «сама эта инициатива, очевидно исходящая от Ирана, носит пиаровский характер: в условиях текущего кризиса она позволяет лишний раз задеть США».

Генеральный секретарь ШОС Дзянь Дэгуань, выступая в Пекине в начале этого года, заявил, что для того чтобы принимать новых членов в организацию, «требуется законодательная база, однако в учредительных документах ШОС нет таких пунктов».

Поэтому западным странам, по мнению г-на Дэгуаня, не стоит беспокоиться о том, что Индия, Иран или другое государство «может стать новым членом».

Почему вдруг ШОС стала более гибкой к своим уставным положениям? Вероятно, перемена в позиции ШОС говорит о том, что действующие участники этой организации хотят продемонстрировать свою независимость от мнений международного сообщества по некоторым острым вопросам мировой политики. Так, хочет организация того или нет, но, приняв Иран в ШОС, она будет втянута в разногласия по ядерному вопросу и другим региональным спорам с США.

«Иран в данном случае пытается использовать противоречия между Китаем и США, используя заинтересованность Китая в энергоресурсах, войти в ШОС для обеспечения своей безопасности, как военной, так и экономической, так как в ШОС помимо безопасности большую роль играет фактор экономического сотрудничества.

Но шансы на принятие Ирана в ШОС весьма малы, так как это явно противоречит интересам в ШОС как Китая, так и других стран-участниц», – считает заместитель директора Центра по изучению Китая при Институте мировой экономики и политики при Фонде первого президента Казахстана (ИМЭП) Адиль Каукенов.

Интересно, что противостояние между США и Китаем можно назвать основным принципом существования Шанхайской организации. Сохраняющуюся неопределенность в стратегии выстраиваемых отношений между этими странами другой эксперт ИМЭП Еркебулан Оразалиев определил в качестве геополитического фактора развития ШОС.

Поддерживая Иран в отстаивании прав на разработку урана, Китай не просто настраивает против себя США, но и создает почву для обеспечения доступа к энергетическим ресурсам Ирана. Не нужно забывать о коммерческих интересах Поднебесной. В 2004 году Пекин заключил с Тегераном соглашение по развитию нефтегазового сотрудничества, согласно которому до 2030 года Китай инвестирует 100 млрд долларов в энергетический сектор Ирана.

Именно необходимость развития политических и экономических региональных отношений является официальной причиной того, что Иран предлагает свою кандидатуру в качестве постоянного члена ШОС. Причем Тегеран отрицает, что это стремление связано со скандалом вокруг ядерной программы Ирана и желанием укрыться от критики США и стран Европы.

Понятно, что за Китаем и Россией, как за ведущими игроками в ШОС, будет последнее слово по вступлению Ирана в организацию. Но возникает вопрос: какой из участников – Китай или Россия – имеет больший вес в принятии решений о стратегии развития в рамках ШОС?

Если у России есть и другие инструменты для продвижения своих интересов в регионе, то ШОС призвана обеспечить баланс сил, который невозможен без участия такого крупного игрока, как Китай.

«Проблема ШОС заключается скорее в отсутствии единой цели. Каждый участник, продвигая свои интересы, способен игнорировать интересы другого, что несколько подрывает потенциал организации. Особенно ярко это проявилось перед военной операцией США в Афганистане, когда американские базы появились на территории Центральной Азии, что серьезно обеспокоило Пекин», – считает Адиль Каукенов.

ШОС – путь Ирана к процветанию?


Заместитель министра иностранных дел Ирана Манучер Мохаммади заявил в Москве, что расширение организации «может сделать мир намного справедливее».

На самом деле за всей этой риторикой Иран скрывает, что вступление в ШОС приносит стране много реальных преимуществ, выраженных как в политических, так и в конкретных экономических проектах. Декларируя свою приверженность общему делу членов ШОС, а именно содействию безопасности и росту сотрудничества в регионе, Иран ориентируется в первую очередь на реализацию выгодных для своей экономики планов.

«Разумеется, членство Ирана в ШОС существенно повысило бы геополитический статус организации. Здесь же заключена и возможность скачка в развитии энергетики и транспорта в регионе Каспия», – говорит Тимур Полянников.

Для России у Ирана припасена другая роль и другие приоритеты, нежели для Китая.

Во время своего визита в Россию представитель МИДа Ирана говорил о создании иранско-российской нефтегазовой линии, по которой будет координироваться их деятельность как стран, обеспечивающих энергоносителями.

Буквально на каждом заседании участников говорится о том, что Шанхайская организация сотрудничества не является военным блоком, и тем не менее это – организация по безопасности, призванная бороться с терроризмом, религиозным экстремизмом и сепаратизмом.

Таким образом, членство в ШОС поможет развеять пропаганду США об Иране как стране, являющейся частью «оси зла». С другой стороны, по мнению г-на Полянникова, теократический характер и история тегеранского режима вызывают сомнения в его готовности всерьез разделить «антитеррористические цели», заложенные в фундамент ШОС.

Под покровительством ШОС Иран сможет принимать участие в различных проектах этой организации, которые в свою очередь означают доступ к технологиям, увеличению инвестиций и торговли, развитию инфраструктуры в сфере финансовой и коммуникационной etc. Также члены организации запланировали учредить в преддверии саммита рабочую группу, которая займется разработкой единой «энергетической стратегии» и осуществлением совместных проектов по трубопроводам и нефтегазодобыче.

Полный провал США и победа ШОС

Тот факт, что влияние ШОС в регионе становится все ощутимее, все больше раздражает администрацию США, которая визитами высокопоставленных чиновников показывает свою заинтересованность судьбой этих стран. Именно динамичные темпы процесса региональной интеграции подтолкнули членов ШОС принять решение о расширении и вероятности принятия Ирана в ряды ШОС как своего политического единомышленника.

В ситуации когда политические конкуренты набирали силу (в прошлом году статус наблюдателей ШОС получили вместе с Пакистаном и Монголией, Иран и Индия), Вашингтон начал искать возможность получить статус наблюдателя на саммите в июне 2005 года. Полученный отказ можно назвать одним из серьезных поражений Америки в этом регионе, тем более что он совпал с сокращением там военного присутствия США. В то же время российско-китайские отношения усилились и страны Центральной Азии больше тяготели к партнерам по ШОС, опасаясь проводимых США операций по установлению демократий в бывших советских республиках.

В октябре 2005 года визит госсекретаря США Кондолизы Райс явил собой пример новой политики Америки в регионе. В это же время бюро Южной Азии госдепартамента США было реорганизовано, в него стали входить государства Центральной Азии, чтобы проводить новую дипломатию США в стратегической концепции «Большая Центральная Азия».

С этим нововведением США планировали заполучить статус наблюдателя в другой организации, Южно-Азиатской ассоциации по региональному сотрудничеству (SAARC), и таким образом переориентировать государства Центральной Азии с партнерства с Россией и Китаем на сотрудничество со странами Южной Азии. Но эти попытки оказались тщетными.

«Страны-члены ШОС для региона всегда будут играть более важную роль, чем любое другое государство, которое разворачивает временные проекты. Так как случись что-либо в той же Ферганской долине, это коснется прежде всего соседей», – сообщил «Эксперту Казахстан» президент российского Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

Поэтому, несмотря на то что мнения политологов по вступлению Ирана в ШОС разделились (кто-то говорит о стабилизации обстановки в регионе, а кто-то смотрит скептически, зная проблемы Ирана с мировой общественностью), шансы у Ирана как у соседа, представляющего интерес как для Китая и России, так и для стран Центральной Азии, все же есть.

Следует признать, что так просто отклонить заявку Ирану, как они сделали с заявкой США, ни Китай, ни Россия не смогут. «Многое будет зависеть от того, как разрешится текущий кризис вокруг иранской ракетно-ядерной программы: если США все-таки нанесут удары по Ирану (о масштабной сухопутной операции речи быть не может в принципе), то о развитии с ним отношений в рамках ШОС можно будет надолго забыть», – говорит Тимур Полянников.

Экперт.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02803 sec