Иран - региональная супердержава?

Владимир Сажин

06 мая 2006
В.И. Сажин (Доклады научной конференции "Место и роль ИРИ в регионе" ИВ РАН, 10 апреля 2006 г.)

Анализ политической активности Исламской Республики Иран в последние годы отчетливо показал, что руководство ИРИ качестве своей исторической миссии рассматривает задачу превращения в страны в супердержаву региона.

Причем, если с момента прихода к власти реформаторов и либералов (1989 – 2005 г.г.) до лета прошлого года основным принципом достижения этой цели был – «диалог цивилизаций», то есть мирное, прежде всего, социально-экономическое и духовное соревнование иранской шиитской цивилизации с другими на базе вовлеченности Ирана в мировые и региональные процессы, восстановления и укрепления доверия с мировым сообществом, в том числе и на региональном уровне, и тем самым повышение роли, веса Исламской Республики, ее позитивного образа, то после лета 2005 года приоритеты в инструментарии для достижения этой цели явно изменились.

Как известно, летом 2005 года в Иране прошли президентские выборы. Победу одержал инженер Махмуд Ахмадинежад. После его инаугурации в августе прошлого года политика Исламской Республики Иран стала резко меняться в сторону радикализма.

Возникает вопрос, почему именно в настоящее время у радикально-консервативной клерикальной иранской элиты, которая реально управляла и управляет страной уже 27 лет, появилась необходимость радикализировать политику, методы достижения исторической цели – лидерства в регионе и одновременно вернуться к пропагандистской риторике первых лет исламской революции.

Вспомним, что революционные потрясения, экономические эксперименты «тоухидной экономики», последствия восьмилетней ирано-иракской войны к концу 80-х годов прошлого века привели страну к социально-экономическому упадку. Потенциал жесткой системы, отличающей исламский режим, созданный аятоллой Хомейни, были исчерпаны. Это отчетливо понимало клерикальное руководство страны. Для дальнейшего развития и укрепления режима требовались реформы, поскольку встал вопрос выживания Исламской Республики.

Именно в то критическое время на командный президентский пост были выдвинуты прагматики – сначала Рафсанджани, затем - Хатами.

За 16 лет президентства двух выдающихся руководителей исполнительной власти в ИРИ, несмотря на все противоречия и ошибки, отступления и провалы, минусы и просчеты, страна действительно окрепла и стала одной из ведущих на Ближнем и Среднем Востоке. Конечно, этому способствовали цены на углеводородные энергоносители – нефть и газ. Так, только с 1998 г. доходы Ирана от экспорта нефти увеличились в четыре раза - с 11 млрд. долларов до 40 млрд. долларов в 2005 году.

Во внутренней жизни наметились активизация экономической жизни, увеличение инвестиций, расширение сферы демократии; во внешней политике - прорыв полублокады, выход из самоизоляции, открытость исламского Ирана всему миру, что постепенно изменяло в лучшую сторону образ Исламской Республики Иран в глазах мировой общественности. И, естественно, служило фактором вхождения ИРИ в мировые политико-экономические процессы и укрепления иранской экономики.

Однако при всех социально-экономических плюсах шестнадцатилетних реформ в них таилась угроза тем самым основам хомейнистского режима, которые они и были призваны спасать и укреплять. Реформы (хотели этого их архитекторы и строители или нет), объективно уводили страну и общество от генеральной линии хомейнизма все дальше и дальше.

Этого большинство консервативного иранского духовенства допустить не могло. Им нужна была реставрация хомейнистского режима, нужна была смена курса двух предыдущих президентов для сохранения своей власти.

Два мавра – Рафсанджани и Хатами – сделали свое дело: спасли и укрепили режим. Теперь они могут уйти. Им на смену был призван Махмуд Ахмадинежад.

Президент Ахмадинежад формально — светский человек, инженер. Однако за его плечами — воспитание, полученное в Корпусе стражей исламской революции. Его начальники-офицеры и войсковые муллы хорошо постарались, чтобы вложить в голову своему воспитаннику самые радикальные шиитские идеи. Представьте: этот человек искренне считает самого себя солдатом и прямым посланником мессии - 12-го скрытого имама Махди! Более того, уверяет, что находится с ним в постоянном мысленном контакте.

В прошлом году Махмуд Ахмадинежад сказал, что через 24 месяца Махди явится и этот момент может настать в конце 2006-го или в начале 2007 года. Махди - мессия, которого ждут шииты. Они считают: явившись миру, он будет править семь лет, а потом возглавит силы добра в борьбе против сил зла, что приведет к «концу дней», а затем — к началу эры «мира и справедливости».

Российские и зарубежные специалисты по ядерной проблематике особо обеспокоены именно тем обстоятельством, что Махмуд Ахмадинежад может считать себя человеком Апокалипсиса. [«Ахмадинежад думает, что он новый мессия», Маурицио МОЛИНАРИ “La Stampa”, 18.01.2006]

Он, по известному выражению, куда больший хомейнист, чем сам покойный аятолла Хомейни.

События последних месяцев показывают, что иранский президент оправдывает надежды своих сторонников, прежде всего, радикалов. Первые шаги Ахмадинежада свидетельствуют, что он прочно встал на путь, предначертанный имамом Хомейни. Естественно, что возвращение в политико-идеологическое лоно ортодоксального хомейнизма невозможно без ликвидации любых ростков либерализма, особенно в сфере идеологии.

Следуя заветам имама, он уже запретил в стране западную музыку и фильмы. Однако это, конечно, внутреннее дело Ирана. Основная тревога мирового сообщества – это резкая радикализация внешнеполитического курса.

Безусловно, в своих деяниях президент Ахмадинежад чувствует поддержку мощных структур внутри страны.

Это, прежде всего, радикальные группировки духовенства, в частности соратники духовного наставника Ахмадинежада – аятоллы Месбаха Йезди, возглавляющего крупный богословский центр в Куме, а также - исламские фонды, Корпус стражей исламской революции (КСИР) и подчиненные ему Силы сопротивления «Басидж».

Не случайно, свои скандальные антиизраильские заявления президент, как выяснилось, сделал при полном одобрении радикальной клерикальной элиты ИРИ.

Обретшая финансовую, будем говорить, и сравнительно значимую экономическую мощь, выступая в качестве энергетического донора многих мировых держав, ИРИ значительно укрепилась. Правящая элита в лице нового президента пришла к выводу о том, что настало время заявить об Иране как о мировом центре исламской цивилизации, как о непоколебимом борце за идеалы ислама, объединяющем всех мусульман против «глобального сионизма и американского империализма», как о супердержаве региона.

Именно сейчас. Вчера было рано - мало сил. Завтра будет поздно, – возможно, продвинется к своему разрешению ключевая для региона палестинская проблема, процесс разрешения ядерной проблемы Ирана может пойти совсем в невыгодном для Тегерана направлении. Кроме того, цены на нефть и газ пока благоприятствуют Исламской Республике.

Два основных противника ИРИ – США и Израиль – не способны реально что-либо противопоставить иранским амбициям. США погрязли в Ираке и Афганистане, Израиль переживает не лучшие времена во внутренней политике в связи с уходом Ариэля Шарона.

В Тегеране решили: именно сегодня следует заявить о планах превращения Ирана в супердержаву не только ближневосточного региона, но и более обширного ареала. В этой связи представляет интерес документ, разработанный недавно в Иране под названием «Двадцатилетняя перспектива». Выступая 13 декабря 2005 года на конференции в Тегеране, секретарь Совета по определению блага строя ИРИ Мохсен Резаи (кстати, бывший главнокомандующий КСИР), являющийся также руководителем Комитета по разработке «Двадцатилетней перспективы», заявил, что, согласно этому документу, что через двадцать лет Иран должен стать развитой страной и занять первое место в регионе по экономическому, научному и культурному развитию. Все это не вызывает вопросов.

Но, кроме того, в документе также говорится, - обратите внимание - что «Иран станет вдохновителем исламского мира и цивилизацияобразующим государством с революционной и иранской идентичностью, реализующим конструктивное и эффективное взаимодействие в международных отношениях» [Иранское информационное агентство IRNA. 13.12.2005].

То есть данный документ свидетельствует о том, что в исламском Иране резко активизировали практическое осуществление главной задачи клерикального хомейнистского режима - создание под эгидой Ирана «мировой исламской общины – уммы». Данное положение, суть которого официально закреплена в статье 11 Конституции ИРИ, имеет долговременный характер. (По аналогии – такой же долговременный, как построение коммунизма в мировом масштабе).

[ Ст.11 «Согласно священному аяту («Поистине, это ваш народ – народ единый, и Я – Господь ваш, поклоняйтесь же мне!» (Сура Пророки, 92), все мусульмане представляют собой единую умму (нацию). Правительство Исламской Республики Иран обязательно сделать так, чтобы его общая политическая линия основывалась на союзе исламских народов; оно должно прилагать максимум усилий к тому, чтобы осуществить политическое, экономическое и культурное единство исламского мира. - Конституция Исламской Республики Иран. // Весна свободы // Издание Посольства ИРИ в РФ. Москва. 1994].

При этом нельзя забывать, что эта задача была выдвинута еще во времена правления аятоллы Хомейни. Но в то время, как и сама задача, так и промежуточные цели ее воплощения в жизнь оставались не больше, чем лозунгами. Сегодня укрепившийся благодаря либеральным реформам Иран под водительством исламистских радикалов приступил к практическому осуществлению своеобразной «программы-максимум».

В новой-старой политике Тегерана можно определить внутреннюю и внешнюю составляющие.

Уничтожение Израиля, как и учил имам Хомейни, было и остается основным политико-идеологическим стержнем исламского режима ИРИ. Поэтому новый президент знает, что в Иране никто не смеет возразить ему, и он может повести за собой не только политизированных радикалов, но и малоимущие слои населения. Глава исполнительной власти Ахмадинежад, избранный на свой пост 36,5 % голосов от всех иранцев, имеющих право голоса, стремится своими заявлениями сплотить вокруг себя разрозненные группы радикально-консервативного толка.

Жесткость и упорство в ядерной проблематике, противостояние по этому вопросу с двумя основными «шайтанами» - Израилем и США, их саттелитами в Европе и даже с партнерами – Россией и Китаем, - все дает очки решительному президенту: все слои иранского общества хотят видеть Иран ядерной державой.

Но, прежде всего, антиизраильская риторика Ахмадинежада провоцирует международное сообщество. Известно, что ныне на Ближнем Востоке идет трудный процесс установления мира между Израилем и Палестиной, названный «дорожной картой». Одним из коспонсоров мирного урегулирования палестино-израильского конфликта является Россия. Как справедливо отметил недавно председатель комитета по международным делам Совета Федерации РФ Михаил Маргелов, «Создается впечатление, что Иран взял на себя миссию разжигания ближневосточного конфликта, чем он оказывает услугу всякого рода экстремистским силам».

Сенатор прав. Исходя из логики военно-политической доктрины ИРИ, мирный итог диалога Израиль – Палестина - это катастрофа для идеолого-политической системы исламского режима в Иране. Поэтому радикалы в Тегеране не могут допустить этого. Антиизраильские заявления президента ИРИ – это террористическая мина на дороге к миру, начертанной Россией, ООН, Евросоюзом и США. Причем Иран оказывает не только морально-идеологическую помощь арабским экстремистам.

Так, иранские субсидии в «Хизбаллу» достигли рекордного размера – до 200 млн. долларов в год. [Scott Wilson. «Lebanese Wary of a Rising Hezbollah» // The Washington Post. December 20, 2004]. Подобное увеличение финансирования «Хизбаллы» объясняется необходимостью для Тегерана укрепить позиции этой организации в условиях нарождающихся позитивных сдвигов в израильско-палестинском мирном процессе, возможные результаты которого совсем не соответствуют интересам ИРИ.

Резкая радикализация клерикального режима в Иране, разжигание антисемитизма, явная борьба против палестино-израильского мирного процесса, то есть противопоставление всему миру – не лучший фон для создания иранского ядерного потенциала.

Примечательно, что сразу после инаугурации президента Ахмадинежада усилиями иранской стороны переговорный процесс по ядерной программе ИРИ, ведущийся уже несколько лет, зашел в тупик. В начале 2006 года иранская ядерная проблема, достигнув своего апогея, стала главной причиной головной боли практически во всех столицах мира.

Если бы только ядерная проблема, хотя она, конечно, главная. Однако параллельно с ней активно идет милитаризация страны.

Численность совокупных регулярных вооруженных сил Ирана, включая Армию, КСИР, Силы сопотивления «Басидж», Силы специальногo назначения «Кодс», составляет, по различным данным, до 1 миллиона человек. Представьте, у России чуть больше.

[Разброс данных объясняется практически абсолютной закрытостью в Исламской Республике Иран темы, касающейся вооруженных сил. Различные неиранские источники приводят неоднозначные сведения о численном и боевом составе иранских ВС, а также о количестве вооружений и боевой техники. В качестве примера можно привести журнал «Зарубежное военное обозрение» (2004–2005 гг.); «Вооруженные силы и сухопутные войска Ирана», автор — Дан (http://www.waronline.org/mideast/iran_army.htm); Марк Штейнберг, «Три армии одной страны», Международный интернет-журнал «Русский глобус» (№ 3, март 2005); Досье «Независимой газеты» («Независимое военное обозрение», 20.01.2006); The Military Balance 2004–2005 — IISS — The International Institute for Strategic Studies, London, 2005 и другие]

Как считает специалист по вооруженным силам стран Ближнего и Среднего Востока Дан Ашкелонский, «Иран рассматривает ракетное оружие как важнейший компонент своей программы создания неконвенционального оружия (то есть оружия попадающего под международные ограничительные законы), который реально позволит ему создать угрозу своим существующим и потенциальным противникам, и тратит весомую часть своего военного бюджета на его развитие» (http://www.waronline.org/mideast/iran_wmd.htm).

Иранские ракеты сегодня — главная ударная сила вооруженных сил ИРИ, которая способна ответить на возможные военные решения иранской ядерной программы со стороны США и Израиля.

В вооруженных силах ИРИ ракетные войска находятся в составе ВВС элитарного КСИР. Это, несомненно, свидетельствует о той особой роли этого рода ВС, которую отводит ракетам военно-политическое руководство Ирана.

Иран с помощью, прежде всего, Северной Кореи разработал значительное количество тактических ракет дальностью от 40 до 300 км на базе советских и китайских, так сказать, «первоисточников»: Oghab, Nazeat, Zelzal, Shihab-1, Shihab-2. Однако только с появлением Shihab-3 (Shihab-3D Shihab-3DE) дальностью 1300–1500 км и более, которые ныне стоят на боевом дежурстве, Иран превратился в ракетную державу.

По данным уже упоминавшегося Дана Ашкелонского, ракетный комплекс Shihab-3 разрабатывается с 1994 года на базе северокорейской ракеты No-Dong. Новые поколения Shihab–Shihab-4, -5, -6, которые способны поражать цель на расстоянии от 1800 (Shihab-4) до 6400 км (Shihab-6), разрабатываются на основе северокорейских Taepo-Dong-1, Taepo-Dong-2 и Taepo-Dong-Х. Сейчас эти новые ракетные системы находятся в стадии конструкторских доработок и испытаний.

Последние иранские учения в Персидском заливе, несмотря на свой явно пропагандистский, пиаровский характер, что, по нашему мнению, являлась главной целью этих маневров, наглядно показывает направленность политики Тегерана в регионе.

Таким образом, многоуровневая стратегическая, доктринальная концепция, возникшая с появлением идеологизированного государства - Исламской Республики Иран, которое стремилось и ныне стремится воплотить в жизнь идеи аятоллы Хомейни о превращении Ирана в центр мусульманского мира и супердержаву региона, вновь стала краеугольным камнем иранской политики. Но уже на следующем витке развития, на котором совокупный потенциал ИРИ достаточно окреп, чтобы трансформироваться в реальную мощь.

Вновь и вновь возникает вопрос – почему Иран так стремится к гегемонии?

По всей вероятности, это результат воздействия нескольких, можно сказать, основополагающих факторов, которые подогревают амбиции Тегерана.

Первое. Геополитический фактор. Исламская Республика Иран действительно играет одну из доминирующих ролей в важнейшем регионе планеты - Западной Азии, куда входит Ближний и Средний Восток, Кавказ, зона Каспийского моря, Центральная Азия. Излишне напоминать, что Иран мощный источник углеводородных природных ископаемых.

Он обладает 8 % мировых запасов нефти, разведанных на данный момент и 15,1 % природного газа. (Третье место в мире по нефти и второе по газу). [Елена Галкина, АПН Казахстан, 21.02.2006]. Территория ИРИ для транспортировки нефте-газопродуктов обладает абсолютной ценностью.

Более того, семидесятимиллионный Иран, как уже отмечалось, имеющий одну из самых многочисленных армий в мире, объективно, вне любой как внешне- так и внутри-политической конъюнктуры, является решающим фактором западно-азиатской региональной да и мировой политики.

Второе. Военно-политический фактор. Сегодня Исламская Республика Иран окружена если не врагами, то, во всяком случае, недругами или даже потенциальными противниками. Главный противник США – «большой сатана» - сконцентрировал свою военную мощь практически с трех сторон – с запада в Ираке, с востока – в Афганистане, с юга – в Персидском и Оманском заливах, на базах и кораблях Центрального командования. Натовская Турция, а также Азербайджан и Грузия ориентируются, прежде всего, на Вашингтон.

На другом берегу Персидского залива – суннитские Саудовская Аравия и ОАЭ с большой настороженностью относятся к своему мощному шиитскому соседу и, конечно, не рассматривают Иран в качестве союзника. И, наконец, на Ближнем Востоке существенна роль Израиля – этого, по иранской терминологии, «малого сатаны», которому Иран вообще отказывает в праве на существование.

Третье, быть может, - главное. Национально-психологический фактор. Нынешняя Исламская Республика Иран наследница древнейшей мировой цивилизации, великой Персидской империи, покорившей добрую половину античного мира. В духовном, религиозном плане Иран в течение почти шести последних веков являлся центром мирового шиизма.

Под влиянием этих основных исторических факторов многими столетиями формировался менталитет гордых и бескомпромиссных иранцев-шиитов, отстаивающих свои интересы в противостоянии с многочисленными неприятелями, счет которым к настоящему времени значительно возрос.

В настоящее время персидская национальная психология, представляющая собой сплав великодержавного имперского национализма и шиитской избранности, стала политическим фактором. Вот здесь, кажется, и скрыта главная причина амбициозности и «ядерного упрямства» Тегерана.

Парадокс заключается в том, что исламские революционеры, свергнувшие шаха и разрушившие все монархические институты, ныне осуществляют именно шахскую мечту, превращая Иран в супердержаву региона, в центр «великой цивилизации», о чем в свое время писал шах Мохаммад Реза Пехлеви в амбициозной книге «К великой цивилизации». (Правда, сегодня говорят об исламской цивилизации, - но не в этом суть).

Главное - Исламская Республика Иран усилиями последователей имама Хомейни плавно превращается в персидско-шиитскую империю. Она весомо заявляет о себе не только в региональном, но и в мировом масштабе, при этом игнорируя дипломатический политес, пренебрежительно отвергая общепринятые положения об Израиле, Холокосте и одновременно поддерживая экстремистские исламистские группировки на Ближнем и Среднем Востоке. Кроме того, Тегеран, также амбициозно поигрывая формальными положениями Договора о нераспространении ядерного оружия, по сути, раскачивает саму систему нераспространения.

А совсем недавно главнокомандующий КСИР дивизионный генерал Яхья Рахим-Сафави потребовал от США и европейских стран признать Иран великой региональной державой». [Иранское информационное агентство IRNA. 06.04.2006].

Таким образом, на Ближнем Востоке формируется новый региональный (пока!) центр сил – Исламская Республика Иран. В потенциале – центр сил, обладающий ядерными технологиями для производства атомной бомбы. Хорошо это или плохо – это тема другого разговора.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03849 sec