Иран и урегулирование ситуации в Ираке

04 мая 2006
Е.В.Дунаева (Доклады научной конференции "Место и роль ИРИ в регионе" ИВ РАН, 10 апреля 2006 г.)

Последняя треть 20 века характеризовалась активным противостоянием двух наиболее крупных государств Персидского залива, которое выражалось в политических демаршах, пограничных конфликтах, длительных переговорах, поддержке сил, оппозиционных правящим режимам, и, наконец, 8-летней войне. Оба государства, имеющие исторические, культурные, этнические и религиозные связи и 1500 км общей границей стремились к региональному лидерству. Можно говорить о том, что соперничество этих стран в 70-е годы, в определенном смысле, уравновешивало баланс сил в регионе Залива и поддерживало стабильность. Изнуряющая война, закончившаяся безрезультатно, в значительной степени ослабила оба государства и оставила в наследство целый блок нерешенных проблем. ИРИ и Ирак, несмотря на некоторую стабилизацию отношений, наблюдающуюся во второй половине 90-х годов, продолжали оставаться непримиримыми соперниками. Несомненно, что свержение режима С.Хусейна было встречено в Тегеране с одобрением, хотя геополитическая ситуация, сложившаяся в регионе, вызывает значительное беспокойство руководства ИРИ. Политические аналитики в Тегеране считают иракский кризис наиболее значительным международным событием после распада Советского Союза и ликвидации двухполюсной мировой системы, оценивают его не только как кризис региональный, но и полагают, что он может привезти к резкому изменению баланса сил в пользу США на мировом уровне и оказать влияние на политическое, экономическое, культурное, духовное и экологическое развитие соседних государств.(1) Однако ситуация в Ираке, сложившаяся после свержения режима Саддама Хусейна, помимо присутствия иностранного воинского контингента на границах характеризуется наличием факторов, которые также могут привести к серьезной дестабилизации обстановки не только внутри страны, но региона в целом. Наличие Курдского автономного района (КАР) на севере Ирака, с одной стороны, и значительный процент шиитского населения на юге страны, борющегося за самоопределение, вызывают серьезные опасения у сопредельных государств относительно того, останется ли Ирак единым государством?

Иран, опасающийся как дезинтеграции Ирака, так и прямого вторжения американских вооруженных сил через иракскую границу на свою территорию, накануне американского вторжения предпринял ряд мер, направленных, с одной стороны, на укрепление регионального единства ( развитие отношений с Турцией, арабскими странами), а, с другой стороны, для расширения своего влияния в Ираке. Отметим, что он поддерживал постоянные тесные связи с шиитскими группировками в Ираке, через которые оказывал и оказывает непосредственное влияние на развитие ситуации в соседней стране.

Особое беспокойство Ирана вызывает курдский фактор. Напомним, что за последние десятилетия он выступал в качестве дестабилизирующего на региональном уровне всякий раз, когда наблюдалось изменение военно-политической ситуации или происходило ослабление правящих режимов: иранская революция, ирано-иракская война, кувейтский кризис и «Буря в пустыне». Причем, получая толчок в одной стране, национальное движение курдов активизировалось и в соседних государствах. Режимам, находящимся у власти в Сирии, Иране, Турции или Ираке, держащим курс на сохранение централизованного государства, приходилось с большим трудом и большой кровью подавлять курдские движения, которые объявлялись сепаратистскими. В Тегеране отлично понимают (а на днях это подтвердил посол ИРИ в Турции в интервью газете «Миллиет»), что на нынешнем этапе создание курдского автономного государства в рамках Ирака, а возможно, и независимого курдского государства в случае распада Ирака может найти широкий отклик в курдских районах сопредельных государств, где большинство населения настроено оппозиционно правящему режиму, привести к подъему патриотических настроений, а возможно, и представить угрозу для стабильности и территориальной целостности единого государства.

За последние три года произошло определенное ухудшение обстановки в сопредельных курдских районах Ирана, что стало следствием политических процессов, происходящих в Иракском Курдистане и выразилось в усилении нестабильности, активизации деятельности курдских политических партий и общественных организаций (ДПИК открыто солидаризируется с деятельностью иракских курдов, выступает за свержение исламского режима и пользуется покровительством США), летом после президентских выборов наблюдались протесты и стычки между курдами и силами правопорядка. Несомненно, что курдское население ИРИ находится под пропагандистским воздействием КАР, с территории которого ведут постоянные программы 5 спутниковых каналов и радиостанции, призывающие к протестным акциям против исламского режима.

Беспокойство руководителей Ирана ситуацией в курдских районах Ирака усиливается еще и ввиду того, что эти территории стали базой, через которую в сопредельные курдские районы Сирии и Ирана проникают представители спецслужб Израиля. По данным, приводимым в западной прессе, с начала 2004 г. более тысячи двухсот агентов «Моссад» активно действовали в Иракском Курдистане, занимаясь подготовкой пешмерга, участвуя в составе отрядов коммандос в операциях против шиитов, отслеживая ситуации в курдских районах Ирана и Сирии и даже проникая туда для оказания поддержки оппозиционным режиму курдским группировкам. Израилю также удалось через Иорданию установить постоянные торговые связи с иракскими курдами. В СМИ региона неоднократно появлялись материалы, осуждающие тесное сотрудничество курдских лидеров с Израилем. Даже Вашингтон выражал обеспокоенность таким сотрудничеством и активной поддержкой со стороны Израиля сепаратистских устремлений курдов в Ираке и сопредельных государствах, так как такая политика идет вразрез с их линией, направленной на предотвращение расширения границ курдской автономии в Ираке на данном этапе. Для Ирана Израиль – заклятый враг, широкое присутствие израильтян на сопредельных территориях и регулярные проникновения за иракскую границу вынуждают их усиливать военный и полицейский контроль в своих курдских районах.

В условиях сохранения в Ираке достаточно напряженной военной и политической ситуации и поиска путей для удовлетворения интересов как этнических, так и конфессиональных групп ИРИ предпринимает активные усилия для защиты своих интересов в этой стране. Необходимо отметить, что она выступает за сохранение Ирака в его политических и географических границах и резко протестует против федеративного устройства страны по этническому принципу. Однако, осознавая, что главная проблема Ирака - достижение компромисса между различными политическими силами по вопросу будущего государственного устройства страны, Тегеран поддерживает любые шаги, предпринимаемые в этом направлении. Он приветствовал проведение выборов в парламент, а затем выборов президента в начале 2005 г.( хотя поддерживал шиитские политические группировки) , достаточно прагматично отнесся к оценке кандидатуры президента Ирака-курда, лидера ПСК – Д. Талабани и установил с ним диалог. В частности, в Иране комментировались такие его качества, как хорошее знание внутренней ситуации, большой политический опыт, умение пойти на компромисс и выражалась надежда на то, что президент приложит усилия на пути сохранения целостности иракского государства. Особое одобрение ИРИ получила кандидатура премьер-министра – шиита И. Джаафари. При разработке проекта конституции, которая должна была определить формы будущего государственного устройства Ирака, Иран оказывал воздействие на политические силы, составляющие противовес курдским партиям, что во многом способствовало введению в проект статей, которые официально признают курдскую автономию в том виде, в котором она существовала ранее, и предусматривают в будущем государстве определенные формы самоуправления для шиитов и суннитов (территория курдских районов должна быть ограничена тремя провинциями и не выходить за «зеленую линию», установленную в 1991 г.).

Руководители Ирана заявили о том, что они уважают выбор народа Ирака и положительно оценили итоги референдума и выборов в парламент. По этому вопросу ИРИ солидаризируется с большинством арабских государств.

Официальная позиция Тегерана относительно иракского урегулирования такова: «Иран не допустит такого развития событий, которое может привести к изменениям границ в регионе и будет защищать территориальное единство региона». Руководство ИРИ требует скорейшего вывода всех иностранных воинских контингентов с территории Ирака, так как в иностранном военном присутствии видит причину дестабилизации обстановки как внутри Ирака, так и на своих приграничных территориях. Одна из основных целей иранской политики по отношению к Ираку - сведение к минимуму возможных разрушительных последствий кризиса на своих границах и внутри страны, предотвращение возможного превращения Ирака в антииранский плацдарм. ИРИ выступает за развитие добрососедских, дружеских отношений с Ираком. За последний год наблюдается активизация дипломатических и экономических связей двух стран. В мае 2005 г. Ирак посетил министр иностранных дел ИРИ К. Харрази, в Тегеране в июне того же года побывал премьер-министр Ирака И. Джаафари, а в октябре специальный посланник премьер-министра Ирака Салям аль-Малькии другие официальные лица. В ноябре нанес визит в Иран президент Ирака Дж. Талабани. В ходе встреч с духовным лидером ИРИ А. Хаменеи, президентом страны М. Ахмадинежадом и другими ответственными лицами он обратился к иранской стороне с просьбой оказать помощь в борьбе с террористическими группами и содействовать укреплению безопасности на границе двух стран. Иран поднимал вопрос о возвращении в страну или выдворении из Ирака членов «Моджхеддин-е Халк», 4тыс. которых находятся в лагере под Багдадом и при определенных обстоятельствах могут представлять значительную силу для дестабилизации режима ИРИ. Обсуждались также вопросы экономического сотрудничества. Иран проявил большую заинтересованность и к восстановлению Ирака, участию в экономических и торговых проектов. Было заключено соглашение о свободном посещении паломниками из Ирана шиитских святынь.

Значительный интерес руководителей Ирака к иранской стороне может объясняться не только стремлением к установлению тесных связей с ближайшим соседом, а свидетельствовать о том влиянии, которое ИРИ оказывает на политические группировки иракских шиитов, без взаимодействия с которыми не удастся решить проблему государственного строительства в Ираке. Шиитский фактор остается основным в иракской политике Тегерана, хотя его влияние на некоторые шиитские группы ограничено и в целом идея установления принципа «велаят-е факих» у иракских шиитов не находит поддержки. В последнее время наблюдается стремление Тегерана сглаживать суннитско-шиитские противоречия, особенно в условиях ухудшения ситуации в Ираке и взрывах в шиитских мечетях. Руководство ИРИ опасается, что разжигание этих противоречий может привести к ухудшение отношений Тегерана с большинством арабских стран, а соответственно и к ослаблению его региональных позиций. Данные события в Ираке были расценены в ИРИ как попытки внешних сил разобщить суннитов и шиитов, а проведенные демонстрации призывали к укреплению единства всех мусульман. Однако, несомненно, что Тегеран имеет значительное влияние на развитие ситуации в Ираке, в основе которого лежат религиозные и семейные связи. Хотя в СМИ Запада и высказываются такие точки зрения, что именно этим влиянием объясняется и предложение о проведении прямых переговоров США и ИРИ по проблеме иракского урегулирования. Впервые в СМИ появилась информация о таком предложении, исходящем от К. Райс в ноябре 2005 г. Однако представители ИРИ очень резко отвергли возможность таких переговоров. Однако в середине марта появились сообщения о том, что по словам информированного иранского высокопоставленного чиновника, две недели назад в Тегеране получили письмо от Халилзада, в котором представители ИРИ приглашаются в Ирак для проведения переговоров с представителями США. А руководитель ВСИРИ Абдольазиз Хаким обратился к руководителям ИРИ с просьбой вступить в переговоры. Госсекретать США подтвердила возможность таких переговоров. Наиболее удивительным и наименее ожидаемым сообщением было заявление Лариджани о согласии Ирана на переговоры и подтверждение их возможности со стороны религиозного лидера страны 24 марта. Отметим, что эти решения совпали с моментом передачи иранского ядерного досье в СБ ООН, сопровождались усилением нажима на Иран путем вбрасывания по всем возможным каналам информации о готовящейся военной операции против Ирана и информации о дестабилизирующей роли Ирана в Ираке ( вплоть до тренировки полувоенных суннитских подразделений). Не будем гадать по поводу дальнейшего развития событий, а констатируем лишь те факты, которые есть на сегодняшний день.

1. В Иране - Руководство ИРИ подчеркивало, что на переговорах будет рассматриваться исключительно иракская тема и они могут носить «обусловленный» характер. После выступления Хаменеи возможность переговоров подтвердил и президент страны, при этом добавив, что «мы не испытываем к Америке никакого доверия» , что свидетельствует о больших сомнениях, с которыми нынешнее руководство ИРИ отходит от своих бывших позиций. Тема возможных переговоров вызвала неоднозначную реакцию внутри страны и выявила даже противоречия в лагере радикалов. Интересно, что с резким осуждением такой «капитулянтской» позиции Ирана выступили две наиболее консервативные газеты страны «Джомхури-йе эслами» и «Кейхан», назвав согласие Ирана исторической ошибкой. Причем, первая из газет считается рупором рахбара и никогда не позволяет себе не соглашаться с его позицией, однако на сей раз в передовой статье называет этот шаг отступлением. Да и сам рахбар еще совсем недавно отрицал какую-либо возможность переговоров с США. В ИРИ развернута пропагандистская кампания по разъяснению причин вступления в переговоры в Великим Сатаной. Сам президент объясняет это тяжелым, но необходимым шагом во имя интересов иракцев и всего исламского мира. Возможно, лидеры Ирана, пошли на этот трудный шаг, пытаясь хоть как-то ослабить давление на ИРИ по поводу ядерной программы.

Согласно заявлению иранского представителя в Ираке дата переговоров еще не определена, но подготовка к ним идет полным ходом и никаких отсрочек не предполагается. Однако уполномоченные с двух сторон Халилзад и Хасан Каземи Куми официально пока не встречались. ИРНА официально подтвердило, что переговоры состоятся в Багдаде в ближайшее время.

2. Представляется, что и в американском руководстве нет однозначного подхода к этим переговорам, и разброс мнений очень широк. Идея наказания Ирана и военной акции не снята с повестки дня. Однако в дипломатических кругах растет осознание того, что необходимо найти механизм для обуздания ядерных амбиций Ирана.

3. Политические силы Ирака, прежде всего представители суннитских групп выразили недоумение по поводу того, что ничего не было сказано об их участии в переговорах и опасаются того, что внешние силы будут решать их судьбу. Однако из разъяснений руководителя иранской дипломатической миссии в Ираке стало ясно, что на переговоры будет приглашен представитель правительства Багдада, они будут прозрачными. Однако в настоящий момент такое правительство не сформировано, что и является основной причиной обострения ситуации в стране. Не ясно, будут ли переговоры отложены до утверждения нового правительства Ирака.

4. Арабские страны и Турция опасаются прямого вовлечения Исламского Ирана в процесс иракского урегулирования, заявляют, что результатом ирано-американской встречи может стать сделка, заключенная в ущерб их интересам.

Итак, нет никакой ясности и вопросов больше, чем ответов. Несомненно, что для Ирана, стремящегося к региональному лидерству, сам факт признания его роли равноправного партнера в иракском урегулировании, имеет огромное значение как для укрепления режима внутри страны, так и на международной арене.

Если переговоры состоятся и стороны смогут выявить общие интересы в Ираке, то это может стать определенной ступенькой в деле нормализации ирано-американских отношений и разрешения других проблем, в частности, ядерной.

Несомненно, что Иран предпочитал бы видеть своим соседом единое шиитское государство, но поскольку курдская автономия - уже реальность и Тегеран осознает огромное значение курдов в политической и социальной жизни Ирака, он выступает за соблюдение прав всех религиозных и этнических групп. Соответственно и шииты юге должны получить право на самоопределение. Однако, официально поддерживая создание шиитского автономного государства, ИРИ тем самым будет способствовать и упрочению курдской автономии, а, следовательно, и расширению курдского движения на своих территориях.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04003 sec