Иран и Саудовская Аравия: узел интересов и противоречий

27 апреля 2006
А.М. Вартанян

В силу объективных причин региональное соперничество является главным фактором, определяющим характер взаимоотношений между Тегераном и Эр-Риядом. Это соперничество обусловливается не только религиозным аспектом (Иран является лидером шиитской ветви ислама, Саудовская Аравия — суннитской), но и политическими амбициями руководства обеих стран, всегда стремившихся быть на передовых ролях в процессе так называемого исламского ренессанса.

Напряженность в отношениях иранского руководства с Эр-Риядом имеет историческую подоплеку: отношения не заладились еще в первые годы после исламской революции в ИРИ. Основная причина — идеологическая.

Здесь в полной мере проявились не только шиитско-суннитские разногласия, но и опасения руководства Саудовской Аравии в наступательной и агрессивной политике иранского руководства. Главная внешнеполитическая доктрина Ирана тех времен — «экспорт исламской революции» — крайне настороженно воспринималась в Эр-Рияде, поскольку создавала угрозу территориальной целостности Саудовской Аравии, в которой компактно проживает шиитская община.

Подходы руководства Саудовской Аравии к Ирану до сих пор формируются под воздействием обеспокоенности масштабными военными программами Тегерана, особенно в связи с началом активной деятельности иранского руководства в атомно-энергетической области. Для государственных интересов Саудовской Аравии ядерный статус Тегерана является неприемлемым, поскольку разрушит сохраняющийся баланс сил и интересов в исламском сообществе не в пользу Эр-Рияда.

В ирано-саудовских отношениях существует целый набор и других проблемных сюжетов. Во-первых, интересы двух государств пересекаются в Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Иран и Саудовская Аравия конкурируют на мировом рынке углеводородов, поскольку экономики обоих государств имеют ярко выраженную экспортно-сырьевую ориентацию, а нефть является главных источником их валютных поступлений.

В этом контексте вопросы квотирования добычи и экспорта нефти всегда служили предметом спора между главными игроками ОПЕК, в нефтяной корзине которой Саудовская Аравия и Иран обладают соответственно первой и второй квотами. Так, во время мирового нефтяного кризиса в начале 90-х годов Тегеран потребовал сокращения объемов экспорта нефти, что резко обострило его взаимоотношения с Эр-Риядом.

Вскоре был найден компромисс, однако спустя некоторое время иранская сторона потребовала увеличить свою квоту в ОПЕК, ссылаясь на реконструкцию своей экономической системы. Однако эта просьба была заблокирована со стороны Саудовской Аравии и других членов картеля, причем не без косвенного вмешательства США.

Таким образом, урезание и увеличение квот на нефтедобычу квалифицируются в качестве главных индикаторов ситуации на мировом рынке «черного золота», а значит, могут использоваться членами ОПЕК для достижения в том числе и политических целей. В частности, в разгар кризиса вокруг ядерной программы Тегеран дал понять Западу, что существует возможность манипулирования фактором нефти через ОПЕК, намекая на возможность сокращения объемов добычи стратегического сырья в качестве меры для обвала американского доллара. Однако большинство стран картеля во главе с Саудовской Аравией высказались категорически против этого.

Последние заявления иранского министра нефти К. Хамане свидетельствуют о том, что Тегеран решил пока не идти на обострение отношений с другими членами ОПЕК, прежде всего с Саудовской Аравией, и намерен придерживаться общей стратегии картеля. Иранское руководство пообещало выполнять все условия поставок нефти на Запад и сохранять приверженность контрактным обязательствам, вне зависимости от развития событий вокруг ядерной программы.

Тем не менее в случае дальнейшего обострения ситуации вокруг ядерной программы Тегеран оставляет за собой возможность применить нефтяной рычаг давления на Запад, и тогда его интересы могут серьезно схлестнуться с подходами Эр-Рияда. И здесь иранская сторона имеет одно явное преимущество, о котором власти Саудовской Аравии не могут не догадываться. Иран контролирует стратегически важный проход через Ормузский пролив, блокировав который он автоматически перекрывает попадание на мировые рынки всей заливной нефти, в том числе принадлежащей Саудовской Аравии. Это очень мощный психологический перевес, который Иран всегда держит в качестве запасного козыря.

Другой деликатный момент в отношениях Тегерана и Эр-Рияда — взаимоотношения сторон под углом борьбы с международным террористическим интернационалом, возглавляемым «Аль-Каидой». Тегеран неоднократно обвинялся Западом в укрывательстве на своей территории боевиков «Аль-Каиды». Эти обвинения накладывали глубокий негативный отпечаток на отношения между Тегераном и Эр-Риядом.

И все же гибкая политика иранского руководства в этом вопросе препятствовала накоплению отрицательного заряда в политическом диалоге: правоохранительные органы и спецслужбы Ирана периодически арестовывали и экстрадировали в Саудовскую Аравию уроженцев этой страны, принадлежавших к террористическим структурам «Аль-Каиды». Так, в 2002 году Тегеран выдал властям Саудовской Аравии 16 боевиков, бежавших из Афганистана, а в 2003 году в Иране были арестованы 40 боевиков, причастных к террористическим взрывам в Эр-Рияде.

Дополнительную сложность отношениям по линии Тегеран–Эр-Рияд придает шиитский фактор. Он приобрел особую актуальность после свержения режима С. Хусейна в Ираке, когда шиитское движение получило дополнительный импульс для развития.

Пропагандируемые Тегераном идеи объединения шиитских территорий в единое государственное объединение вызывают растущую тревогу у руководства Саудовской Аравии. Эти события странным образом совпали с активизацией шиитского движения в самом суннитском королевстве: лидеры шиитской общины Саудовской Аравии направили властям петицию с требованием предоставить им больше прав, провести реформы и прекратить дискриминацию.

В частности, они заявили о фактах высмеивания шиизма в школьных учебниках, ущемления доступа шиитов в государственные СМИ, дискриминации шиитских политиков при назначении на высокие государственные посты.

Еще большую напряженность во взаимоотношениях ИРИ и Саудовской Аравии внесла полная оккупация Ираном в 1992 году островов Абу-Муса, Большой и Малый Томб в Ормузском проливе, находившихся до этого времени в совместном управлении ИРИ и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). Изгнание с островов арабских властей было однозначно расценено в Эр-Рияде как ярко выраженная попытка иранского руководства занять стратегически важные позиции в проливе и тем самым поставить под контроль всю акваторию Залива.

Правящие круги Саудовской Аравии неоднократно высказывали требования к правительству Ирана оставить все свои претензии на острова. Эр-Рияд дал понять Тегерану, что только адекватная реакция руководства ИРИ может приоткрыть ей дверь к участию в коллективной системе региональной безопасности, о желательности которого Тегеран неоднократно уже заявлял, стремясь играть в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) роль Эр-Рияда.

Конфликт между ИРИ и ОАЭ по поводу спорных островов остается нерешенной проблемой, препятствующей налаживанию связей между ИРИ, с одной стороны, и Саудовской Аравией и остальными членами ССАГПЗ — с другой.

Несмотря на всю сложность и комплексность непростых отношений между Тегераном и Эр-Риядом, с приходом к власти в Иране неоконсерваторов во главе с президентом М. Ахмадинежадом появились некоторые признаки улучшения общей атмосферы двусторонних связей.

Во-первых, новый президент и его команда четко обозначили главный приоритет внешнеполитической линии Ирана на ближайшие четыре года — развитие отношений с исламским миром. Для осуществления этой цели, собственно, и потребовалось налаживание тесных контактов с наиболее авторитетными лидерами мусульманского сообщества, в число которых входит Саудовская Аравия.

Кроме того, важным приоритетом региональной стратегии Ирана стали отношения со странами Персидского залива. И здесь ситуация однозначная: чтобы войти в систему региональной безопасности и общую экономическую зону стран Залива Ирану требуется установление более или менее доверительных отношений с главными странами региона — Саудовской Аравией и ОАЭ.

Для политического сближения с саудитами иранские неоконсерваторы использовали недавний саммит организации «Исламская конференция» (ОИК) в Мекке, на котором иранский президент М. Ахмадинежад и саудовский король Абдалла впервые обсудили актуальные проблемы исламского мира и вопросы двусторонних отношений. Затем они контактировали по телефону, обмениваясь мнениями по назревшим и актуальным региональным и международным проблемам.

В частности, такой контакт состоялся в разгар так называемого карикатурного скандала: оба руководителя осудили публикации в датской прессе и пришли к единому мнению, что «такие действия противоречат принципам нравственности и морали и заслуживают презрения».

Главное, о чем договорились руководители двух стран, — продолжить усилия по координации и сотрудничеству для обеспечения сплочения и солидарности исламского мира.

В развитие укрепляющегося политического диалога важный визит в Саудовскую Аравию совершил в апреле с.г. секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), главный ядерный переговорщик Ирана А. Лариджани, который провел переговоры со своим коллегой, а также главой МИДа Саудовской Аравии, и встретился с королем этой страны. Стороны с удовлетворением отметили укрепление двусторонних контактов, а А. Лариджани подчеркнул наличие политической воли иранского руководства для развития стратегического партнерства с Эр-Риядом. Стороны договорились о взаимодействии по Ираку и о том, чтобы совместно решать имеющиеся проблемы регионального масштаба.

Еще одним существенным свидетельством потепления ирано-саудовских отношений стали недавние заявления Эр-Рияда в поддержку Ирана по ядерной проблеме. Это тем более удивительно, что Саудовская Аравия всегда опасалась ядерных планов Тегерана. И, тем не менее, глава Совета национальной безопасности Саудовской Аравии во время визита в Москву обратился к России с просьбой заблокировать любые попытки США заручиться поддержкой ООН для подготовки военной операции против Ирана и не допустить принятия соответствующей резолюции СБ ООН.

Другой вектор, на котором в последнее время наблюдается тесное сближение между Тегераном и Эр-Риядом, — торгово-экономический. Эр-Рияд входит в число крупнейших азиатских партнеров Тегерана, торговля с которым представляет для сторон обоюдный интерес. Иран заинтересован как в налаживании двустороннего взаимодействия, так и, в гораздо большей степени, — многостороннего. К концу 2007 года страны Персидского залива намерены создать общую зону свободной торговли. Тегерану, чтобы вступить в нее, требуется в первую очередь поддержка Саудовской Аравии, которой он намерен добиваться.

Таким образом, нынешняя оценка отношений между Тегераном и Эр-Риядом носит крайне противоречивый и нестабильный характер. Стороны объективно нуждаются друг в друге для решения стоящих перед ними актуальных региональных задач. В подтверждение этого в последнее время, особенно с приходом прагматичного правительства во главе с президентом М. Ахмадинежадом, наблюдается заметное потепление двусторонних связей.

Иран откровенно намекает на свое стремление взаимодействовать с Саудовской Аравией, в том числе подключаться к формируемой в Заливе системе коллективной безопасности. С другой стороны, эти отношения отягощены грузом неподъемных пока проблем, связанных с амбициозными планами обоих государств в контексте борьбы за региональное лидерство. Эта напряженность дополнительно усугубляется фактором религиозно-идеологических противоречий, вытекающим из традиционного недоверия между исламом суннитского и шиитского толка.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03854 sec