Обострение кризиса вокруг ядерной программы Ирана

25 апреля 2006
В.И.Сажин

Во всем мире обсуждается заявление президента Ирана Махмуда Ахмадинежада о том, что иранским ученым удалось добиться обогащения урана до уровня 3,5% содержания изотопа урана-235. На основе этого достижения президент ИРИ провозгласил свою страну новым членом «клуба ядерных держав». (1)

Как это можно расценивать? Скорее всего и в первую очередь, - не более чем элемент большой PR-кампании. Элементом этой компании, что показательно, стоит считать и недавние учения ВМФ Ирана в акватории Персидского залива. (2)

Нет сомнений, что два эти события действительно состоялись. О возможности успеха эксперимента по получению низкообогащенного урана свидетельствовала израильская разведка. Учения иранских вооруженных сил в Персидском и Оманском заливах, надо думать, планировались заранее, как и все военные игры подобных масштабов. Однако поражает время объявления иранскими официальными лицами об этих двух событиях – накануне визита в Тегеран Генерального директора МАГАТЭ Мухамада эль-Барадея и окончания месячного срока (28 апреля), который был дан Ирану Советом Безопасности ООН для возобновления моратория на все виды работ по обогащению урана.

Как считает Александр Пикаев - заместитель председателя Комитета ученых за глобальную безопасность – «Иран в нашем понимании не является ядерной державой. Но заявление Ахмадинежада достаточно важно просто потому, что Иран перешел некий важный рубеж, а многие европейцы, в частности немцы, называли это красной чертой, которую Иран не должен был переходить». (3).

Иранское руководство продемонстрировало с одной стороны то, что оно не намерено отказываться от ядерных разработок (в перспективе – двойного назначения), с другой – то, что оно имеет достаточно сил, чтобы противостоять возможному военному решению иранского ядерного вопроса. Причем внутренняя составляющая пропагандистской кампании была не менее важная, чем внешнеполитическая.

Очевидно, что PR-кампания запущена в связи с той международной ситуацией, которая развивается вокруг ядерной программы Ирана.

Действительно, в Иране ядерные разработки без санкции МАГАТЭ ведутся почти 20 лет. И Иран достиг в этом направлении определенных успехов, определенного рубежа.

Что касается последних достижений в сфере обогащения урана, то, несмотря на реальную возможность данного события, никто из независимых специалистов и наблюдателей этого обогащенного урана в Иране до сих пор не зафиксировал. На днях в Иране был глава МАГАТЭ Мохаммед эль-Барадей, который не смог подтвердить успех иранских физиков в деле обогащения урана. 21 апреля в Иран направилась специальная делегация инспекторов МАГАТЭ во главе с заместителем генерального директора Олли Хейноненом, которая будет детально заниматься этим вопросом. (4).

Впрочем, нынешний потенциал ядерных технологий ИРИ позволяет допустить возможность объявленного Тегераном успеха. Сейчас в Иране имеется всего 164 центрифуги. Но этого достаточно для получения очень и очень незначительного количества низкообогащенного урана, что, естественно, не позволяет создать ядерный заряд.

Как сообщает Агентство IranAtom (5), получение обогащенного урана явилось результатом успешного испытания каскада-164. (То есть установки, представляющей собой соединенные в единую систему 164 центрифуги). Первым каскадом, пущенным иранскими атомщиками, стал каскад-10, собранный на опытном обогатительном заводе PFEP (Натанз), испытания которого были начаты 19 августа 2003 года. Сборка каскада-164 на этом же заводе была завершена в октябре 2003 года, однако его испытания были отложены из-за ввода в Иране частичного моратория на ядерную деятельность.

Каскад-164, собранный из центрифуг типа P-1, способен выдать в год – при условии непрерывной эксплуатации – не более 330 ЕРР (единиц разделительной работы) (6). Для сравнения – современные заводы по обогащению урана достигают мощности в 1,5 млн. ЕРР в год (7). При этом мировые реакторные потребности в работе разделения в 2004 году составили 39,9 млн.ЕРР. (8)

Исходя из имеющихся в распоряжении МАГАТЭ технических подробностей об иранской программе по обогащению урана и учитывая производительность каскада-164, можно заключить – Ирану потребуется 9-10 лет [имеется в виду, при использовании только этого каскада. – В.С.]. для получения такого количества делящегося материала оружейного качества, которое позволило бы ему сделать первую атомную бомбу (9).

Однако все же, в чём заключается важность каскада-164 для иранской ядерной программы? Эта установка призвана служить основной рабочей лошадкой для завода PFEP, на котором предполагается собрать, в общей сложности, шесть подобных каскадов. Успешная проверка первого из них означает, что Иран фактически завершил освоение технологий, необходимых для эксплуатации завода в Натанзе и способен отныне производить обогащённый уран (10).

Этот эксперимент можно рассматривать как первый шаг к освоению полного ядерного цикла. Вице-президент Организации по атомной энергии Ирана (AEOI) Мохаммад Саиди заявил 12 апреля, что на следующем этапе развития национального ядерного топливного цикла (ЯТЦ) иранские атомщики планируют ввести в эксплуатацию 3000 центрифуг (11). Это, по мнению специалистов, дает возможность получения в течение около полугода ядерной, как говорят, «начинки» для одной атомной бомбы.

При этом мощности завода в Натанзе позволяют использовать 54 тысячи центрифуг (12), с помощью которых можно создать продукт для ядерной бомбы уже в течение шести дней. Так что все это правомерно рассматривать как начало большого пути к промышленному освоению ядерных технологий, причем двойного назначения.

Но говорить о том, что Иран совершит прорыв завтра, послезавтра или после-послезавтра, нельзя. Все-таки для создания ядерной бомбы требуется уран, обогащенный более чем на 90%. И при том достаточное его количество. Формирование же комплекса, объединяющего 3000, а тем более 54000 центрифуг – это задача не простого механического сложения элементов, - это с каждым разом выход на принципиально новые технологические уровни. Да и строительство каждой новой центрифуги непростое дело, в корне отличающиеся от штампования кастрюль.

Кроме того, хотя схема устройства атомной бомбы сейчас приводится почти в любом учебнике по физике, атомная бомба – это не только «ядерная начинка» - это сложнейшее устройство, в котором сконцентрированы самые передовые технологии многих отраслей науки и техники. Знать, как сделать бомбу – это еще не значит - сделать ее.

Поэтому иранским ядерщикам (и военным!) предстоит еще много и много работы, и она невероятно сложна со всех точек зрения. Большинство аналитиков полагает, что Ирану потребуется порядка 5 – 7 лет, (а может быть, и больше) чтобы прийти к созданию производственно-технологической инфраструктуры для производства ядерного боевого заряда, готового к применению.

Тем не менее, заявление президента Ирана вызывало большую озабоченность всего мирового сообщества. И это абсолютно справедливо. Официальный представитель МИД РФ Михаил Камынин отметил, что «это шаг Ирана в неправильном направлении, идущий вразрез с решениями Международного агентства по атомной энергии и заявлением председателя Совета Безопасности ООН». Россия призывает Иран «предпринять шаги по выполнению на практике документов МАГАТЭ». «Эти решения, - напомнил дипломат, - включают призыв к приостановке всех работ по обогащению урана, в том числе научных исследований» (13).

Заявления американских и европейских представителей были еще жестче (14). США назвали заявление президента Ирана «еще одним вызовом международному сообществу», подчеркнув при этом, что Иран снова вместо пути сотрудничества выбрал «путь неповиновения». При этом президент США Джордж Буш отказался исключить ядерный удар: все средства хороши, чтобы не допустить создания Ираном ядерного оружия (15).

В Великобритании информацию об успехах иранских ученых в обогащении урана назвали «не способствующей решению проблемы» ядерной программы Ирана.

Япония, один из основных экономических партнеров Ирана, негативно восприняла заявление руководства этой страны. «Если Иран действительно осуществил успешное обогащение урана, это вызывает крайнее сожаление, так как противоречит призывам Совета Безопасности ООН, Совета управляющих МАГАТЭ и других заинтересованных сторон».

В Израиле заявили, что «ядерный Иран представляет собой угрозу для всего свободного мира, а не только для Израиля». При этом было отмечено, что заявление Тегерана является «серьезным шагом» в реализации ядерной программы Исламской Республики.

В Международном агентстве по атомной энергии МАГАТЭ пока воздержались от комментариев по поводу возможного прорыва Тегерана в ядерной сфере. Официальный представитель агентства отказался делать какие- либо заявления накануне визита в Иран генерального директора МАГАТЭ Мухаммеда аль-Барадеи.

18 апреля в Москве состоялись переговоры об иранском атоме, в которых принимали участие представители пяти стран - постоянных членов Совбеза ООН (Великобритания, РФ, Китай, США и Франция), а также Германия. В ходе переговоров вырабатывалась единая позиция в ответ на провокационные демарши Ирана.

Последнее мартовское заседание Совбеза ООН по Ирану дало иранскому руководству 30 дней на возобновление моратория по обогащению урана. Этот срок истекает 28 апреля. К этой же дате генеральный директор МАГАТЭ Мухаммад эль-Барадеи подготовит доклад о деятельности ИРИ в ядерной области за последние месяцы по итогам работы инспекторов Агентства (16).

Можно предположить, что доклад не будет содержать прямых доказательств наличия военной составляющей в ядерной программе Ирана. Да их и быть не может, поскольку нынешний уровень развития иранских ядерных технологий, прежде всего в сфере обогащения урана, еще не достиг того рубежа, когда можно утверждать, что наступил «критический» этап в процессе обогащения - появились технологии «двойного» назначения. Пожалуй, до этого еще далеко. Но, правда заключается в том, что, когда это произойдет – будет поздно: до иранской атомной бомбы останется несколько недель.

При этом косвенные доказательства безудержного стремления Ирана к созданию ядерного оружия существуют. И они вызывают естественные вопросы.

К примеру, почему Иран, будучи членом МАГАТЭ, в течение 18 лет скрывал от этой международной организации свои ядерные разработки и маскировал от космической фотосъемки свои ядерные объекты? Почему тайно закупал ядерные технологии и оборудование на «черном рынке», в частности, в Пакистане, хотя международный легальный рынок «мирного атома» перенасыщен? Зачем Ирану строительство завода по производству тяжелой воды и тяжеловодородного реактора, который в атомной энергетике давно не применяется, но зато может быть использован для получения оружейного плутония? В конце концов, - зачем, Ирану полномасштабный процесс обогащения урана, как говорится, от «А» до «Я»? Иранцы утверждают, что полный ядерный цикл им необходим для утверждения собственной независимости от заграницы в сфере мирной атомной энергетики. Но Тегеран лукавит, так как испытывает недостаток в сырьевой базе.

Имеющегося в Иране запасов урановой руды (1,4 тыс.тонн), по мнению самих иранских физиков-ядерщиков, достаточно для обеспечения лишь одной Бушэрской АЭС и то лишь в течение 7 лет (17). После - уран все равно придется импортировать. Значит, затем снова зависимость от иностранных поставок? К слову, для создания ядерных боеприпасов иранской урановой руды вполне достаточно.

Создание собственной инфраструктуры полного ядерного топливного цикла - вообще пустая трата денег, если не принимать в расчет военную составляющую. Это доказывает и мировая практика. Сегодня более 50 государств используют атомную энергетику. Причем некоторые из них имеют у себя от нескольких до нескольких десятков атомных электростанций. Однако, кроме официальных ядерных держав, только Япония, ФРГ, Нидерланды, Аргентина и Бразилия имеет комплексы обогащения урана и сепарации плутония (18). Остальные потребители атомной энергетики покупают ядерное топливо для своих АЭС на мировом рынке, что экономически выгоднее и политически спокойнее.

Но, по всей вероятности, Иран не смущают такие мелочи, как цена. Так, по словам иранского физика Ахмада Ширзада, иранский уран в провинции Йезд залегает на глубине 350 метров. При таких условиях добычи один кг «желтого кека» обходится в 130 долларов США – в шесть раз дороже, чем на мировом рынке, где он стоит 20 долларов (19). В целом, произведенное в ИРИ ядерное топливо будет в 3—5 раз дороже купленного на рынке (в России, например). Так, почему Иран стремиться к собственному производству обогащенного урана?

Еще вопрос: зачем Ирану были нужны 44 специальных детонатора, попытка незаконного вывоза которых из ФРГ двумя иранцами была предотвращена в конце 2002 года германскими спецслужбами? Эти детонаторы могли бы использоваться для создания ядерного взрывного устройства (20).

И, наконец, для чего ему понадобились баллистические ракеты с радиусом действия более тысячи километров, ведь они эффективны лишь при наличии ядерных боеголовок?

Эти вопросы порождают новые вопросы и вопросы, ответы на которые заставляют усомниться в абсолютно мирном характере иранской ядерной программы и согласиться с теми, кто утверждает, что Иран хочет заполучить ядерное оружие или, во всяком случае, создать инфраструктуру его производства, причем, в любой необходимый для Тегерана момент.

Все эти вопросы, конечно, будут отсутствовать в готовящемся ныне докладе эль-Барадеи. По всей вероятности, в этом документе главным будет поднят вопрос о невыполнении Ираном требований Совета управляющих (СУ) МАГАТЭ и соответственно заявления председателя Совета Безопасности ООН, подготовленного на основе решений СУ МАГАТЭ и поддержанного 15-ю членами СБ единогласно (21).

Возможно, в начале мая или даже раньше состоится совещание членов СУ МАГАТЭ с обсуждением доклада эль-Барадея об иранской ядерной программе и результатах работы в ИРИ инспекции Агентства. На его основе будет выработана позиция мирового сообщества в Совбезе ООН. И здесь, предположительно, к Ирану будут заявлены достаточно серьезные претензии.

Несмотря на умеренные позиции России и Китая, решения Совбеза будут, полагают, жесткими, поскольку Иран – нет сомнений - не откажется от своей основополагающей идеи – создание полного ядерного цикла. Это неоднократно подтверждал и президент ИРИ Ахмадинежад, заявляя, что Иран не собирается прекращать обогащение урана (22). А это главный камень преткновения.

Таким образом, ситуация будет накаляться, будет идти эскалация жесткости по отношению к Ирану. Все, втянутые в иранскую ядерную проблему страны – Россия, США, Китай, Великобритания, Франция, Германия, да и подавляющее большинство стран мира – против появления в Иране даже возможности создания ядерного оружия. Скорее всего, сначала мировое сообщество будет оказывать дипломатическое давление, следующий шаг – введение незначительных, «мягких» экономических санкций, а уже после – прямое экономическое давление. При этом, как мы поняли из выступления президента Буша, вполне возможен и силовой вариант решения иранской ядерной проблемы – ракетно-авиационный удар по ядерным объектам ИРИ. Хотя сегодня большинство в американском руководстве еще надеется на дипломатическое разрешение конфликта.

Даже в Комитете начальников штабов (Генштаб ВС США) выступают против военно-силовых методов. Однако Израиль, находящийся на передовых рубежах противостояния с Ираном, реально обеспокоенный угрозами со стороны «нуклеизированного» Тегерана, не признающего права на существование самого израильского государства, может нанести удар по ядерным объектам Ирана. И это будет начало большой ближневосточной войны.

Конечно, Россия и Китай не заинтересованы в введении санкций и, прежде всего в военной акции. Но сейчас многое зависит именно от Ирана. Но, кажется, что Тегеран не собирается отказываться от своей стратегии, направленной на обретения страной ядерного статуса и будет прилагать усилия к созданию атомной бомбы.

Как мы знаем, президент Ахмадинежад и другие иранские руководители не устают утверждать о мирном характере иранской ядерной программы. Но, если верить этим заявлениям, то следует серьезно подходить и к другим речам из Тегерана и тоже верить им. В частности, о «необходимости стереть Израиль с карты мира». Но, если, как говорят многие, антиизраильские выпады иранского президента лишь пропаганда и риторика, то по логике вещей и утверждения о мирном иранском атоме не более, чем пропагандистский маневр.

При этом, как и прежде, Иран будет ссылаться на то, что, создавая полный ядерный цикл, он не нарушает Договор о нераспространении ядерного оружия. Это действительно так. Но проблема в том, что Договор разрабатывался и утверждался несколько десятилетий назад, когда само предположение о создании ядерной бомбы странами - по тогдашней терминологии – «третьего мира» считалось абсурдным. Тогда в условиях антагонистического противостояния СССР, США и их саттелитов главной задачей, прежде всего советской дипломатии, было не допустить появления ядерного оружия в Западной Германии, других неядерных странах НАТО.

Сегодня, когда мир кардинально изменился, Договор требует дополнений и уточнений. Особенно это касается создания в неядерных странах инфраструктуры полного ядерного цикла, при которой, если последует политическое решение властей, никакое МАГАТЭ не в состоянии остановить процесс создания ядерного оружия.

В Иране ныне говорят о дискриминации, в частности Исламской Республики, утверждая, что пять официально признанных стран – РФ, США, Великобритания, Франция и КНР – захватили монополию на ядерные исследования и ядерное оружие. В определенной степени, особенно, что касается ядерного оружия, это действительно так. ДНЯО ограничивает обладателей ядерного оружия пятью странами, которые сделали его до разработки ДНЯО. Именно эти пять стран, лучше других понимая все опасности ядерного оружия, договорились о его нераспространении. Действительно, это дискриминация, но дискриминация во благо всего человечества. Совершенно справедливо утверждает российский ученый Алексей Арбатов: «у нас 180 членов ООН, все могут абстрактно, если они равны, иметь ядерное оружие. Ну, можете себе представить, какой будет мир в этих условиях?!...

Если идти по этой логике, то у нас может быть 50 ядерных государств через 20 лет, и вероятность ядерной войны возрастет в 100 раз. Даже между Советским Союзом и США - мы несколько раз чудом избежали ядерной войны. А если будет такое распространение идти, тогда уже она станет практически неизбежной. Плюс к тому - вероятность утечки к террористам. Чем больше государств, тем больше вероятность, что террористы получат ядерное оружие или материалы ядерные, оружейные - создадут примитивную бомбу и рванут ее в одной из столиц, и тогда 11 сентября покажется вообще детским лепетом» (23).

Теперь о трех неофициальных ядерных государствах – Израиле, Индии и Пакистане. Во-первых, следует отметить, что создавали они свою атомную бомбу в условиях яростного противостояния двух систем коммунистической во главе с СССР и капиталистической, которую возглавляли США. В то время многие шалости даже ядерные прощались своим друзьям.

Обратимся снова к Алексею Арбатову: «Конечно, радоваться по поводу того, что они [Израиль, Индия и Пакистан – В.С.] создали ядерное оружие нельзя. Но здесь же вступает в силу юридическая, правовая логика - они никогда не были членами Договора о нераспространении. То есть если можно так выразиться, они честно создали свое ядерное оружие. Они с самого начала сказали - мы не вступим в Договор, нам не нужно никакое сотрудничество в мирном атоме, наши интересы безопасности требуют создать [ядерное оружие – В.С.]. Израиль создал, потому что окружен арабскими государствами, превосходящими его в десятки раз и по живой силе, и так далее, и так далее. И он не может надеяться все время побеждать в обычных войнах, когда-то этому придет конец.

Индия создала, потому что Китай был ядерным государством, и Индия боялась Китая. И Китай отвоевал у Индии целый ряд пограничных участков на Гималаях.

Пакистан создал, потому что боялся Индии. Чтобы Индию сдерживать. Но эти государства, три - они формально ничего никогда не нарушили. Конечно, плохо, что у них есть ядерное оружие, надо, конечно, стараться каким-то образом вести дело к тому, чтобы они от него отделались, и целый ряд мер на эту тему сейчас рассматривается. Но они никого не обманули, они в кавычках честно создали свое ядерное оружие, а вот Иран, как и Северная Корея, и другие государства, они, вступив в Договор, взяли на себя обязательство ядерное оружие не создавать, и за это они получали помощь - мы им строили в Бушере комбинат… Китайцы строили им объекты...» (24).

У мирового сообщества есть вполне реальные опасения, что Иран, создав свою собственную инфраструктуру полного ядерного цикла, наработав энное количество обогащенного урана, последует примеру Северной Кореи и выйдет из ДНЯО, после чего вести воспитательные беседы с Тегераном будет уже бессмысленно, и через некоторое, очень незначительное время президент Ахмадинежад объявит, что Иран стал полноправным членом «ядерного клуба», причем имеющим ядерное оружие. Добавим от себя – со всеми вытекающими из этого факта последствиями для стабильности и безопасности в регионе и мире.

Чтобы избежать подобного развития событий, наиболее удачное решение предложил российский президент Владимир Путин. Он высказался в пользу создания международных центров по обогащению урана, действующих под контролем МАГАТЭ и находящихся на территории официально признанных ядерных держав, и дающим равный доступ к ядерному топливу всем странам, заинтересованным в мирной атомной энергетике. Как считают многие политологи, на этой основе необходимо разработать дополнение к Договору и добиться принятие его всеми странами. Причем, неядерные державы должны отказаться от строительства у себя инфраструктуры полного ядерного цикла, по сути, производства двойного назначения, чреватого возможностью создания атомной бомбы. При этом ядерные державы, производящие топливо для атомных электростанций, гарантировали бы необходимые поставки топлива для АЭС всем странам, желающим развивать национальную мирную ядерную энергетику. Конечно, под контролем МАГАТЭ.

Более того, МАГАТЭ, ядерные державы без боязни попасть под статьи Договора о нераспространении активизировали бы свою помощь и углубили сотрудничество в мирном атоме с желающими этого странами.

В этом случае не возникнет проблема типа «иранского ядерного казуса».

А что касается развития передовой науки и технологий, то никто не закрывает перед Ираном дверь. В этой стране есть большое число выдающихся ученых, в том числе и физиков-ядерщиков, и они могли бы с пользой для всего человечества влиться в международные исследования по созданию ядерных реакторов нового поколения, несовместимых с атомной бомбой.

1. Российское информационное Агентство «Новости», 11.04.2006

2. РИА «Новости», 07.04.2006

3. Радиокомпания «Маяк». 12.04.2006

4. РИА «Новости», 21.04.2006

5. IranAtom, 12.04.2006

6. Там же

7. Новости. Октябрь, 2000 г. Центр общественной информации, Российский научный центр «Курчатовский институт».http://www.kiae.ru/rus/new/nti/okt00.htm,

8. Доклад А.Григорьева (ОАО «Техснабэкспорт») на Международной конференции по проблемам ядерно-топливного цикла. «Мировой рынок ядерного топлива и услуг: тенденции и перспективы участия России». Мадрид.30.04.2004.

9. IranAtom, 12.04.2006

10. Там же

11. Иранское информационное Агентство «Меhr», 12.04.2006

12. Там же

13. Радиокомпания «Голос России», 12.04.2006

14. См. ПРАЙМ ТАСС, 12.04.2006

15. Радиокомпания «Маяк». 19.04.2006

16. Заявление Председателя СБ ООН – S/prst/2006/15, New York, 23.03.2006

17. Репубблика, 13.03.2006

18. Угрозы режиму нераспространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке. Под редакцией Алексея Арбатова и Виталия Наумкина. / Московский Центр Карнеги. Москва. 2005. стр. 5

19. Репубблика, 13.03.2006

20. Угрозы режиму нераспространения ядерного оружия на Ближнем и Среднем Востоке… стр.20.

21. Заявление Председателя СБ ООН – S/prst/2006/15, New York, 23.03.2006

22. РИА «Новости», 13.04.2006

23. Радиокомпания «Маяк», 13.04.2006

24. Там же

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03186 sec