Прозрачность ядерной программы Ирана. Ядерный Иран: второй закон Ливана

27 марта 2006
Сергей Пряхин

Второй закон Ливана, майор.
До встречи с врагом необходимо соблюдать радиотишину.

Майкл Гир «Звёздный удар»


Развитие событий в деле о ядерной программе Исламской Республики Иран вступило в новую стадию – фазу радиотишины. Сенсационные разоблачения, смелые прогнозы и поминутные репортажи сменились скупыми известиями о продолжающихся дипломатических консультациях. Не сговариваясь, все вовлечённые в конфликт стороны вспомнили о втором законе Ливана, воспетом археологом и творцом космических опер Майклом Гиром.

Резкий, как по команде, спад информационного потока по иранскому ядерному вопросу стал следствием той растерянности, которая охватила западных политбюрократов. В Лондоне, Париже и Берлине годами пугали Тегеран передачей досье в Совет Безопасности ООН – но случившийся факт передачи оказался, в конечном счёте, неожиданным для них самих.

Сегодня, поддаваясь напору Джона Болтона – неоконсерватора средней руки, некогда уклонявшегося от участия в войне во Вьетнаме, а ныне ставшего одним из самых рьяных сторонников глобальной экспансии Соединённых Штатов – делегации Франции и Великобритании в Совбезе предлагают обсудить и принять ультимативное заявление, требующее от Ирана полной капитуляции в двухнедельный срок.

Предложение это настолько наивно и примитивно, что закрадывается невольное подозрение в его искренности.

Заявив устами своего представителя при ООН Андрея Денисова, что «такими темпами бомбить Иран начнут уже в июне этого года», Россия встала в предсказуемую оппозицию европейской инициативе, фактически заблокировав дальнейшее обсуждение иранского вопроса. Более того, в этом благом деле Москва получила явную поддержку со стороны Пекина и неявную – от главы МАГАТЭ Мохаммада Эльбарадея.

«Слишком часто действия Совета Безопасности становятся неадекватными, избирательными или запоздалыми», – отчеканил египетский дипломат, выступая перед германскими зубными врачами в Карлсруэ. Собрав последние остатки политкорректности, глава атомного агентства ограничился упоминанием ошибок Совбеза в случаях с Руандой, Д.Р.Конго, Дарфуром и Ираком, не став публично комментировать ситуацию с иранским досье – хотя негативное отношение Эльбарадея к привлечению для решения технических вопросов политизированного и неквалифицированного органа хорошо известно.

Злость и досаду главы МАГАТЭ легко понять. В конце февраля в солнечном и пока ещё зелёном Бушере россияне и иранцы достигли принципиального согласия по созданию СП для обогащения урана и другим аспектам производства топлива для иранских АЭС. Оставалась нерешённой лишь одна небольшая деталь. Смысл компромиссной инициативы с урановым СП заключается в добровольном отказе Ирана от проведения на своей территории некоторых видов ядерной деятельности – но каких именно и на какой промежуток времени?

Накануне мартовской сессии Совета управляющих МАГАТЭ иранские переговорщики давали понять – они согласны отложить сроки пуска промышленного завода по обогащению урана в Натанзе на 7-9 или более лет, а также готовы к ратификации Дополнительного протокола к соглашению о гарантиях. Иран претендовал лишь на сохранение своего научно-исследовательского сектора и эксплуатацию на тех или иных условиях небольшого опытного завода в том же Натанзе.

В международном атомном агентстве открыто потирали руки – предлагаемая конфигурация иранского ЯТЦ не просто делала его эффективно проверяемым, но и давала почти абсолютные гарантии непереключения ядерной программы на военные рельсы.

К сожалению, атомное танго невозможно танцевать вдвоём, ведь все пируэты в нём исполняются лишь на условиях консенсуса с широкой мировой общественностью.

Так называемый «западный блок» в МАГАТЭ категорически отверг любую возможность компромисса с Тегераном.

Американцы и европейцы настаивали на том, что ИРИ обязана капитулировать, то есть, отказаться от всех работ в рамках ЯТЦ. Иран, по мнению Запада, может заказывать строительство своих АЭС у зарубежных компаний и приобретать у них же готовое ядерное топливо. Что до развития атомной энергетики собственными силами, то это для Ирана должно быть запрещено.

Упорство Запада было в конечном итоге вознаграждено – иранское досье оказалось в Совбезе с лукавой формулировкой «для информирования». Но что делать дальше? Как теперь искать тот самый «дипломатический выход из сложившейся ситуации», о необходимости и безальтернативности которого твердили во всех внешнеполитических ведомствах мира? Какие шаги сторон скрывает установившаяся вокруг атомного Ирана политическая радиотишина?

Наихудшим и, будем надеяться, маловероятным вариантом развития событий стало бы дальнейшее нагнетание напряжённости. Принятие Совбезом франко-британского предложения – в виде заявления председателя Совета или в форме резолюции – только укрепит позиции тех кругов в Тегеране и Куме, что подталкивают Исламскую Республику к самоизоляции от мирового сообщества и радикализации нынешнего иранского режима.

Разговор на языке взаимных ультиматумов неминуемо приведёт к бомбёжкам ядерных объектов Ирана. Их последствия также легко предсказуемы – выход Ирана из ДНЯО, отказ от добровольных ограничений на производство ядерного оружия и, возможно, отстранение от власти умеренного духовного лидера страны аятоллы Хаменеи.

Нельзя сказать, что подобный сценарий приводит в восторг европейцев, в отличие от американцев, имеющих значительные экономические связи с Ираном, а также крайне обеспокоенных углублением глобального кризиса отношений между христианской и мусульманской цивилизациями. Пытаясь сойти со скользкой дорожки конфронтации, европейская дипломатия неявно – а может быть, уже и явно, кто знает? – подталкивает Москву к заключению сепаратного договора с Тегераном.

И на самом деле, что может быть проще? Россия и Иран в состоянии заключить двустороннее соглашение, включающее в себя положение об урановом СП и заявление Исламской Республики о введении частичного моратория на собственную ядерную деятельность. Объём и сроки моратория могут быть зафиксированы при участии руководства и технических специалистов МАГАТЭ – но не Совета управляющих, чьи решения слишком зависимы от политических желаний Запада. Определённо, российско-иранский сепаратный компромисс получит поддержку от Китая и целой группы государств третьего мира, включая Индию.

Да вот только простота бывает хуже воровства. Двустороннее российско-иранское урегулирование превратит Москву в гаранта и поручителя за «примерное» поведение Ирана перед международным сообществом.

Ядерное досье будет не полностью закрыто, но лишь отложено до возникновения в нём новой потребности – например, перед очередными президентскими выборами в США. А пока же от Москвы как гаранта западные партнёры начнут требовать оказывать давление на Тегеран по другим, неядерным делам – по отношениям Ирана с «Хезболлой» и «Хамасом», по ситуации с правами человека и демократическими свободами и прочим подобным вопросам.

Нынешнее правительство России можно любить или ненавидеть, восхищаться или презирать. Но и сторонники, и противники Кремля должны сойтись в одном – альтруистов и поборников бесплатной поддержки для «братских режимов» в современной Москве не осталось.

Не стоит сомневаться в том, что Россия без труда превратит свою позицию гаранта в источник эксклюзивных мультимиллиардных контрактов на иранском рынке высоких технологий. А это, в свою очередь, позволит обеспечить высокооплачиваемой работой десятки и сотни тысяч россиян, занятых в атомной, оружейной, космической и других технологических отраслях. В Тегеране уже сегодня косвенно дают понять, что с удовольствием обменяют излишки своих нефтедолларов – или нефтеевро – на российскую продукцию.

К сожалению, перспективы красивой российско-иранской жизни стоят под большим вопросом. Москве сегодня не на кого опереться в Тегеране при обсуждении и, тем более, решении проблем деликатного характера. До последнего времени, Россия не рассматривала Иран как стратегического партнёра всерьёз, видя в нём не более, чем временного поставщика денежных средств для отдельных находящихся на спаде российских ведомств.

Отсутствие контактов, взаимопонимания и хотя бы минимального пророссийского лобби в Тегеране приводит к возникновению бесконечных споров между российскими и иранскими переговорщиками даже по самым незначительным вопросам. Неудивительно поэтому, что простое упоминание Ирана в любом контексте вызывает сегодня приступы головной боли на Смоленской площади.

Глава российского МИД Сергей Лавров публично упрекает иранскую сторону в нежелании помогать «тем, кто хочет помочь ему». А российский «эксперт, близкий к переговорному процессу» – под таким псевдонимом скрывается легко вычисляемый высокопоставленный российский чиновник – в феврале пошёл ещё дальше, охарактеризовав иранских партнёров следующим образом: «Они не хотят слушать, хитрят, извиваются. Трудно вести переговоры в рациональной плоскости аргументов и контраргументов».

Не удивительно, что Москва с удовольствием предпочла бы разделить навязываемое ей бремя гарантийной ответственности по иранскому вопросу с кем-нибудь из числа сильных партнёров – Китаем, Евросоюзом, а лучше бы, со всеми постоянными членами Совета Безопасности. Хорошим выходом из сложившегося тупика могло бы стать инициирование переговорного процесса в формате, подобном северокорейским шестисторонним переговорам.

Разумеется, группа «5+1» (пятёрка де-юре обладателей ядерного оружия плюс Германия), глава МАГАТЭ и Иран способны совместно расставить точки над «i» в конфликте вокруг ядерной программы Исламской Республики – причём сделать это в спокойной и деловой атмосфере, не проверяя нервы оппонентов упоминаниями всуе главы VII Устава ООН и статьи X ДНЯО.

Но подобный мирный и конструктивный подход станет возможным только при наличии соответствующей политической воли у всех потенциальных участников переговоров. К сожалению, именно её (воли) не хватает у западного блока, в первую очередь, у Соединённых Штатов. В Вашингтоне продолжают настаивать на сохранении иранского досье в ведении Совбеза – иными словами, на ограничении вариантов выбора только силовой акцией и сепаратной ядерной сделкой.

Как бы то ни было, пока дипломатические манёвры вокруг Ирана проходят в режиме радиотишины. Участники конфликта идут навстречу друг другу по ведомым лишь им самим маршрутам, и никто из наблюдателей не рискнёт сегодня сделать прогноз – чем закончится текущая фаза иранского конфликта? Удастся ли разуму взять верх над пустыми амбициями, или наша цивилизация сделает следующий шаг к пучине третьей мировой войны?

IranAtom.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.0352 sec