Идем на Восток, не разбирая дороги

19 марта 2006
Александр БУДБЕРГ

Сегодня вечером президент Владимир Путин отправляется в Китай. В Пекине открывается Год культуры России. И поэтому в столице самого многолюдного государства в мире состоятся выставки, театральные показы, концерты. Конечно, не обойдется и без переговоров на высшем уровне. Все как всегда. Более того, кажется, будто нынешние отношения Руси святой и Поднебесной как никогда благостны, лишены остроты и противоречий. Но очень может быть, что так только кажется…

Дружить с Китаем против Америки — это чуть ли не самый модный тренд последнего времени. Более того, такая политика кажется вполне естественной. Китай еще не вошел в зенит своего международного могущества и влияния; Россия уже вышла из него. Почему бы им вместе не объединиться, чтобы противостоять наглому напору янки, которые как раз и занимают сейчас лидирующее место в мире?

В Москве такой подход популярен еще и потому, что, безусловно, тешит национальное самолюбие. Это как в школе: младший драчун грозит обидчику, что сейчас позовет сильного брата и “мстя будет ужасна”.

И вот уже самые разнообразные министры, чтобы отчитаться о проделанной работе, как заведенные ездят в Пекин. Председатель Олимпийского комитета Леонид Тягачев зачем-то заключает со своим китайским коллегой “пакт Молотова-Риббентропа” о том, что в 2008 году на Олимпиаде в Китае мы будем совместно ставить палки в колеса американцам, наши болельщики будут болеть друг за друга, но против заокеанских атлетов.

Когда сам Тягачев признается в этих благоглупостях в одном из интервью, скандал выходит колоссальный. Китайцы тут же “отъезжают”, и крайней остается Россия.

Министр обороны Иванов пробивает совместное учение с китайскими войсками. Китайцы с присущей им тщательностью перенимают опыт наших десантников. Восторг полный. Не очень понятно, правда, чему могут научиться наши части, но разве можно думать о выгоде, когда речь идет чуть ли не о боевом братстве?

Единственное, что настораживает: сами военные в приватных разговорах утверждают, будто китайцы слили всю информацию об учениях все тем же американцам…

Подобные примеры можно перечислять десятками. И даже не вдаваясь в вопросы с незаконной миграцией китайцев на Дальний Восток (на месте называют жестче — “ползучей оккупацией”), совершенно ясно — несмотря на нынешние безоблачные отношения на высшем уровне, наши отношения с Китаем чреваты огромными проблемами. Проблемами еще более тяжелыми, чем наши отношения с Западом. Ведь Китай ближе. Он на подъеме. И впервые за многовековые отношения наших стран он, очевидно, выглядит мощнее, чем северная соседка.

В чем же главная проблема нашей восточной политики? Отношения с Китаем действительно очень важны. От них во многом зависит будущее России и ее международное положение. Пренебрегать дальневосточным гигантом или по идеологическим причинам перекашиваться в сторону Европы — очевидная ошибка. Но в то же время мы должны четко понимать, чего хотим добиться в отношениях с Китаем по каждому вопросу. Мы все время должны задавать себе вопрос: а в чем наша выгода?

То есть надо стать не меньшими прагматиками, чем китайцы. Те-то отлично понимают, чего они хотят в отношениях с Москвой. Китайцы беззастенчиво воруют и втридешева покупают наши технологии. Дело не ограничивается космосом, хотя их корабль просто не был бы построен без сотен наших наработок. И не только оборонными отраслями, хотя подавляющее количество шпионских скандалов было связано именно с китайскими заказчиками.

“Восточный брат” беззастенчиво “одалживает” любые технологические решения. Схема всегда одна и та же: сначала торговое предложение, вступление в переговоры, “взаимствование”. По регионам России ездят десятки китайских коммивояжеров в погонах, которые стараются выполнить запросы своих министерств.

Также важно, что китайский и российский бизнес совершенно неравноправно чувствуют себя в странах-партнерах. У китайцев в России нет практически никаких ограничений. Нашим там развернуться просто невозможно. Свой рынок с помощью самых разных коммунистических приемчиков соседи берегут как зеницу ока.

Отдельный вопрос — иммиграция. Очевидно, что уже в ближайшее время нам придется завозить китайскую рабочую силу. Это неизбежно. Небоскреб “Федерация” в московском сити и целые жилые кварталы в Санкт-Петербурге уже строят китайские строители. По некоторым расчетам, к 2050 году в России будет проживать около 10 миллионов китайцев, и они составят второй по многочисленности народ РФ. Но если это неизбежно, то этот процесс немедленно надо вводить в законные, продуманные рамки. В Москве, а не в Пекине должны определять куда, сколько и зачем будут завезены китайские рабочие. Пока же действующее законодательство превращает их в браконьеров, злостных вырубщиков леса, спекулянтов, нарушителей границы.

Именно в этом качестве китайцы уже приступили к колонизации отечественного Дальнего Востока. И если ситуацию не изменить, а людям, занимающимся в Кремле миграционной политикой, уже не раскинуть мозгами, то вместо выгоды от китайских переселенцев мы просто потеряем колоссальные территории.

Не менее острый вопрос — создание чайнатаунов. По факту они уже в ближайшее время возникнут сначала в Санкт-Петербурге, потом в Москве. Опять-таки важно, чтобы чайнатауны превратились в инструмент проведения нашей внутренней политики, а не в инструмент внешней политики Пекина.

Касаясь сотрудничества на международной арене, мы не должны бездумно превращаться в “младшего брата”.

Возьмем ситуацию вокруг Ирана. Китайские интересы в этой стране гораздо больше наших. Именно Китай — главный потребитель иранской нефти. Иран с ядерной бомбой для нас не просто опасен — это прямая и явная угроза. Тем не менее в глазах общественности всего мира именно Россия — главная защитница сверхагрессивного тегеранского режима. А Китай по факту прячется у нас за спиной. Зачем нам это надо? Пусть и Пекин потаскает каштаны из огня.

Короче, не отрицая важности отношений с Китаем, не стоит упиваться идеологической близостью. Не стоит отдавать эти отношения на откуп отдельным руководителям и даже министрам. В отношениях с Китаем, как ни с какой другой страной, необходима абсолютная координация усилий на всех направлениях. Пока ничего подобного нет. Даже в стратегических вопросах не существует единства.

Самый простой пример — поставки наших энергоресурсов в Поднебесную. Одни хотят тянуть трубопровод из Кавыткинского месторождения в Китай, другие — нет. Одни — за отдельную нитку нефтепровода именно в Китай, другие — против. Решения по этим вопросам не принимаются годами. А когда принимаются, то непонятно, по каким мотивам.

Но, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, необходимо в корне поменять подход к формированию восточной политики. Очевидно, что МИД не может координировать это направление. У других органов госвласти нет необходимых полномочий, да и руки не доходят. Но Китай настолько важен, что, может быть, имеет смысл создать некий орган, занимающийся только этой проблематикой. Орган, который мог бы координировать усилия, был бы больше связан с наукой (в которую, кстати, необходимо вкачать дополнительные
ресурсы), мог бы постоянно отслеживать ситуацию, выходить с предложениями, к которым бы прислушивались в Кремле.

Конечно, по каждому острому вопросу специальный комитет создавать глупо. В конечном счете вся госмашина построена как раз затем, чтобы решать такие вопросы. Но иногда правильно идти не от догмы, а от жизни. И похоже, случай с Китаем как раз такой.

Московский Комсомолец

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03337 sec