Израиль: "Русский" голос в предвыборном раскладе

16 марта 2006
Владимир (Зеэв) Ханин

По всем оценкам, выходцы из стран СССР/СНГ со своим электоральным потенциалом в 19–20 (из общего числа 120 в кнесете) мандатов в очередной раз сыграют критическую роль в успехах большинства израильских партий на выборах 2006 г. Парадоксально, однако, что израильским социологам крайне редко удается точно спрогнозировать и адекватно объяснить итоги голосования новых олим.

Причина во многом заключается в предубеждениях, которые бытуют в израильском обществе в отношении русскоязычных евреев.

Главные из них два. Первое: все "русские" придерживаются крайне правых взглядов. Второе: выходцы из СССР/СНГ всегда голосуют против существующей власти, какая бы партия ни возглавляла правительство.

Первое представление очевидно неверно. Если суммировать опросы последнего десятилетия, то выяснится, что 12–15% репатриантов традиционно относят себя к «левому» лагерю, примерно 25% — к «правому», а остальные — к различным фракциям "умеренного центра", причем каждая из этих групп в разных пропорциях делит свои симпатии между общеизраильскими и "русскими" партиями.

Роль идеологического фактора, например, была очевидна по уровню поддержки новыми репатриантами кандидатов на пост премьер-министра в 1996, 1999 и 2001 гг. и общеизраильских политических партий на выборах последнего десятилетия. Например, по данным М. Эль-Хаджа и Эли Лешема, из тех русскоязычных, которые голосовали за общенациональные партии, более 60% респондентов, определивших свою ориентацию как «голубиную», поддержали в 1999 г. Мерец и Единый Израиль/партию Труда, в то время как большинство сторонников «жесткой линии» голосовали на выборах за Ликуд, религиозные и крайне правые партии.

А существовавшие тогда три «русские» партии — Демвыбор, НДИ и ИБА — занимали, соответственно, «левую», «правую» и «правоцентристскую» позиции по отношению к путям разрешения арабо-израильского конфликта.

Вторая стигма тоже неверна: почти во всех случаях голосование "русских" репатриантов является не только и не столько протестом, сколько демонстрацией определенной ценностной позиции, во многом связанной с главной для общины темой выборов.

Помимо отношения к путям разрешения арабо-израильского конфликта, русскоязычная община, как и израильское общество в целом, расколота и по другим линиям. Там, понятно, в неравных пропорциях, представлены "светские", "религиозные" и "традиционалисты", по-разному относящиеся к проблеме взаимоотношений религии и государства; есть свои "ашкеназы" и "сефарды", часто голосующие за разные партии, равно как и этнические евреи и неевреи — члены смешанных семей, часто по-разному относящиеся к гражданским вопросам и национальной идентичности государства.

Наконец, есть те (в большинстве своем репатрианты 70-х – начала 90-х гг.), которые пополнили израильский средний класс, и те (в основном пенсионеры и репатрианты последних лет), которые балансируют у черты бедности. Показательно, например, что община выходцев из бывшего СССР почти поровну делится между теми, чье политическое поведение связано в основном с социально-экономическими интересами (жилье, работа, социальное обеспечение и т.д.), и теми, кто в основном озабочен проблемами идеологии.

С другой стороны, было бы неверным утверждать, что в свете сказанного выходцы из СССР/СНГ в Израиле разрознены настолько, что не существуют как единая электоральная группа. Скорее, их можно представить в качестве своего рода внутренне противоречивой, но гомогенной и динамичной электоральной общности.

Электоральные предпочтения "русских" израильтян

Похоже, что и сегодня в "русской" общине воспроизвелась политическая ситуация конца 90-х гг., когда репатрианты почти поровну делили свои симпатии между общенациональными и секторальными партиями. С другой стороны, община демонстрирует и обычное для нее (хотя и несколько "смазанное" в связи с "размежеванием", отношение к которому выходит за рамки традиционного право-левого противостояния) распределение голосов между "правым" и "левым" идейно-политическими лагерями в соотношении 2/3:1/3.

Шансы общеизраильских партий

Как же выглядит картина сегодня? Русскоязычный электорат, судя по всему, делится на три группы. Первая — это потенциал общеизраильских партий, который, по опросам, составляет примерно 7–8 мандатов. Долгое время ведущей среди этих партий был Ликуд, который, как показали выборы 2003 г., сумел абсорбировать большую часть умеренных фракций большинства групп «русской» общины и во многом оказался наследником общинного имиджа когда-то ведущей израильской "русской" партии «Исраэль ба-алия» (ИБА).

Присоединение уже после выборов сильно "похудевшей" фракции этой партии к фракции Ликуда в кнесете и слияние их низовых структур выглядело в этом свете естественным и ожидаемым многими шагом.

Сторонники Н. Щаранского, судя по всему, достаточно долго колебались между желанием использовать механизмы влияния правящей партии и новой попыткой "самостоятельного партийно-политического плавания". Лишь к концу 2004 г. лидеры бывшей главной репатриантской партии сделали выбор: в январе 2005 г. остатки ИБА вошли в Ликуд, где и произошел, видимо, последний раскол ИБА.

В феврале 2005 г. депутат кнесета от Ликуда/ИБА Марина Солодкина, которая несмотря на свою "левую" идеологию во времена ИБА считалась последовательным сторонником Щаранского и Эдельштейна, неожиданно выступила против друзей и соратников. Солодкина проявила себя активным сторонником линии А. Шарона на "одностороннее отделение" от палестинских арабов, в то время как Щаранский и Эдельштейн были среди лидеров сопротивления этому проекту.

Кроме того, за завесой личного и политического конфликта проступали контуры двух разных представлений о структуре и характере деятельности "русского политического лобби". С точки зрения Солодкиной, "русскому Ликуду" нужны были лидеры для работы на "русской улице", с точки зрения Щаранского — "дисциплинированные бойцы" для продвижения интересов алии и ее лидеров через механизм Ликуда.

"Большой взрыв" в израильской политике 20 ноября 2005 г. вынес из Ликуда вместе с Шароном в его новую партию, судя по опросам, 4–5 из 5–6 ликудовских "русских" мандатов. Одновременно создание Кадимы формализовало и раскол лидеров бывшей ИБА: в то время как оставивший министерский пост в правительстве Шарона в знак протеста против его политики Натан Щаранский и видный член группы "повстанцев" Юлий Эдельштейн поддержали Нетаниягу в борьбе за лидерство в Ликуде, Марина Солодкина ушла с Шароном в его Кадиму, где стала главным инструментом по мобилизации поддержки репатриантов для новой партии.

Тем не менее конкуренция между этими партиями "на русской улице" на этом не завершилась: вскоре после избрания Нетаниягу на пост лидера Ликуда, ухода из политики Шарона и ликудовских праймериз, на которых Нетаниягу помог Щаранскому и Эдельштейну занять реальные (11 и 15) места в предвыборном списке партии в кнесет, тенденция переломилась.

Так, победа Нетаниягу на выборах лидера Ликуда, по опросам, почти вдвое (с 4 до 7%) увеличила поддержку партии репатриантами и еще вдвое (за счет поддержки Кадимы) после того, как стало очевидно, что Шарон, судя по всему, не вернется в политику. Именно с сокращением поддержки на "русской" улице эксперты связывали снижение рейтинга Кадимы и на пике избирательной кампании — в конце февраля и начале марта 2006 г. опросы показали, что созданное Ариэлем Шароном движение впервые набирает менее 40 мандатов.

Шансы других общеизраильских партий на "русской" улице остаются пока весьма невелики — их совокупный потенциал, по оценкам, не превышает 2–3 мандатов.

Например, несмотря на все попытки Амира Переца привлечь к партии Труда репатриантов, будируя идею поддержки социально слабых слоев населения, уровень поддержки партии "русскими" израильтянами остается невысоким. Так, опросы последних месяцев показали: несмотря на то, что более половины опрошенных представителей общины в принципе позитивно реагируют на социальные лозунги Переца, Авода получает на русской улице немногим более половины мандата, и только для 3–5% репатриантов (против 20–25% в среднем по стране) Амир Перец является предпочтительной фигурой на посту главы правительства.

Попытки восстановления своего заметного в 1992–1996 гг., но практически развалившегося к концу прошлого десятилетия "русского" крыла партии Труда (оно сократилось с порядка 18000 членов в 1995 г. до 2500 в конце 2001 г.) также дали ограниченный результат.

Инициатива на этот раз исходила от двух соперничающих групп. Одна из них — так называемый "Русскоязычный форум" профсоюзной партии «Ам эхад» («Единый народ»), вошедший в Аводу вместе со своей партией в начале 2004 г. На момент выборов лидера партии, победу на которых одержал глава «Ам эхад» Амир Перец, Форум, во главе которого стоит давний соратник Амира Переца Леонид Литинецкий, насчитывал около 3000 членов. Другая также преимущественно "русская" группа в партии — Объединение репатриантов, насчитывающее, по сведениям главы этого блока Неды Чужой, около 4000 человек, около 100 из которых представлены в Центре партии.

В противовес Амиру Перецу и его "Русскоязычному форуму" лидеры Объединения репатриантов, по имеющимся сведениям, поддерживали Барака, а после его от хода от борьбы за лидерство в партии — Шимона Переса. После того как выделенное репатриантам "полупроходное" 21-е место при поддержке Переца занял Леонид Литинецкий, Неда Чужая перешла в Кадиму, где вместе со своими сторонниками принялась конструировать "русскую инфраструктуру" этой партии.

Другой левоцентристской общеизраильской партией, практически потерявшей свой немалый "русский" потенциал, стал Шинуй. Как известно, репатрианты из СССР/СНГ внесли свой вклад в крупный успех этой партии на выборах 2003 г., дав ей, по оценкам, не менее 4 из полученных 15 мандатов. Однако политическая линия Шинуя как в коалиции, так и в оппозиции не вызвала восторга репатриантов — уровень поддержки ими партии сократился к ноябрю 2005 г. с 4 до примерно 1,2 мандата.

Политический "взрыв", связанный с выходом 20 ноября 2005 г. А. Шарона из Ликуда и образованием им новой партии Кадима, сразу же ослабил Шинуй на еще примерно половину "русского" мандата, и это падение ускорилось после распада Шинуя в январе 2006 г. на два соперничающих списка.

Еще меньше шансов на "русской улице" у леворадикальной Мерец, выделившей для репатриантки Эллы Шаинской 14-е место в своем предвыборном списке (потенциал партии оценивается сегодня в 4–5 мандатов). Эти шансы, впрочем, осознает и лидер партии Йоси Бейлин, который вполне откровенно заявил, что "репатрианты из СССР/СНГ не проголосуют за левые партии, поэтому нет никакого смысла вкладывать деньги в заведомо провальную пропаганду на русском языке".

Что касается партий правее Ликуда, то, по оценкам, от четверти до половины "русского" мандата может получить блок Мафдал – Ихуд Леуми, и еще примерно столько же "русских" голосов могут получить и, соответственно, "утопить" еще более правые списки — Херут и Еврейский фронт, шансы которых, если верить опросам, пройти электоральный барьер невелики.

Открытым остается и вопрос о "русском" потенциале сефардской ультраортодоксально-социальной партии ШАС, которой "русские сефарды" (выходцы из Средней Азии и с Кавказа) в последние годы стабильно отдавали от 1 до 3 мандатов). Другой ультраортодоксальный список — ашкеназский блок Яхадут ха-Тора, видимо, и на этих выборах получит не более 1000 "русских" голосов.

Новые перспективы общинных партий

Другую группу русскоязычных избирателей образует "идеологический" электорат "русских" партий, который в начале избирательной кампании соответствовал примерно 6 мандатам. После завершения регистрации партийных списков Центральной избирательной комиссией таких партий оказалось четыре — "правый" "Наш дом — Израиль" (НДИ) Авигдора Либермана, "левый" список "Демократический выбор" Романа Бронфмана и два субобщинных списка — "русская сефардская" партия "Лев ле-олим" (бывшая «Лев—олим ле-маан Исраэль»), которая пытается говорить от имени выходцев из Средней Азии, с Северного Кавказа и из Грузии, и русский (без кавычек) список Лидер.

Две последние партии практически не имеют шансов преодолеть электоральный барьер. "Лев ле-олим", которая появилась еще в 1999 г. под названием «Лев — олим ле-маан Исраэль», и Прогрессивная либерально-демократическая партия Лидер (А. Редько), заявившая о себе на выборах 2003 г. как об «израильском филиале» Либерально-демократической партии России В. Жириновского, получили тогда, соответственно, 6 тыс. и около 700 голосов.

Некоторое время казалось, что шансы единственной "русской" партии в левой части израильского политического спектра — Демвыбора — вновь войти в кнесет существенно выше. В сентябре 2005 г. Роман Бронфман, лидер этой третьей русской партии образца 90-х гг., решил прекратить сотрудничество с МЕРЕЦ, в составе которой он прошел в кнесет в 2003 г., и баллотироваться на ближайших выборах отдельным списком. Бронфман, очевидно, рассчитывал на небольшой (по нашим оценкам, не превышающий 2 мандатов), но все же существующий "левый" лагерь "русской общины", который так и не был по-настоящему политически институционализирован.

Поскольку этих голосов, даже если их не сумеют завоевать левые общенациональные партии, было явно недостаточно для преодоления электорального барьера, Бронфман также надеялся на поддержку тех "русских", которые в 2001 г. отдали свои голоса на выборах премьер-министра Бараку, а в 2003 г. в массе своей поддержали Шинуй, и которым он попытается предложить свои традиционные лозунги социальной справедливости и "борьбы с религиозным засильем". Однако узкая электоральная база "русской левой" партии заставляла Р. Бронфмана искать новый союз с какой-либо из израильских партий.

Эти усилия стали приобретать определенные очертания после развала Шинуя, когда отколовшаяся фракция Т. Лапида и А. Пораза, не имея возможности ни удержать за собой название партии, ни зарегистрировать новый список, обратилась к Р. Бронфману. Этого в конечном итоге не случилось — Лапид и Пораз предпочли "реанимировать" список А. Цинкера "Гражданин и государство". 6 февраля 2006 г. Демвыбор вышел из предвыборной гонки, а его потенциальные избиратели, видимо, рассеются по другим "русским" и общенациональным партиям, либо, что вероятнее всего, вообще не пойдут голосовать.

Соответственно, главной оставшейся в общине политической силой сегодня является "правая русская" партия "Наш дом — Израиль".

Исторически НДИ восходит к четырем группам.

Во-первых, это фракция Юрия Штерна и Михаила Нудельмана, которые зимой 1999 г. вышли из партии «Исраэль ба-алия» вместе с большой группой активистов, выступивших против участия руководства ИБА в подписании соглашения в Уай плантэйшн с палестинцами, а также, по версии участников, «сосредоточения основных рычагов власти в руках партаппарата — сторонников председателя партии Н. Щаранского и председателя ЦК партии Ю. Эдельштейна». Эта фракция объявила о воссоздании партии Алия, зарегистрированной еще в 1995 г., но не прошедшей в 1996 г. электоральный барьер.

Во-вторых, это собственно движение «Наш дом — Израиль» (НДИ), основанное бывшим генеральным директором министерства главы правительства Авигдором Либерманом. Основу НДИ составили бывшие активисты «русского Ликуда», разочарованные политикой уступок палестинцам, которую проводило правительство во главе с лидером Ликуда Б. Нетаниягу, равно как и «невниманием» руководства партии к интересам ее «русских» членов.

В-третьих, это ряд независимых общинных репатриантских списков, которые появились в 1998 г. в период выборов в городские и районные советы (ведущими среди них был список «Наш дом — Ашдод» во главе с активистом Ликуда, заместителем мэра города Шимоном Каценельсоном и возглавляемый заместителем мэра Иерусалима Ларисой Герштейн избирательный блок «Община за Иерусалим»).

Наконец, НДИ также поддержала авторитетная группа бывших «сионистских борцов», разочарованных своей маргинализацией в израильской «русской» политике 90-х гг.

Представители всех этих групп собрались в конце декабря 1998 г. в доме Шимона Каценельсона, где, кроме хозяина дома (заместителя мэра Ашдода и члена ЦК Ликуда) и Авигдора Либермана, присутствовали Юрий Штерн и Михаил Нудельман (в тот момент все еще лидеры «оппозиционного крыла» ИБА), Л. Герштейн и ее близкий соратник В. Бубис (в конце 1999 – начале 2000 гг. — директор «русского Ликуда»), мэр Бнэй Аиша Виктор Басин, Иосиф Менделевич (наиболее заметный представитель сионистского подполья в СССР, член ЦК и Политбюро МАФДАЛ), Зеэв Гейзель (лидер «русского Ликуда») и Софья Ландвер (член кнесета от партии Труда).

Хотя последние трое предпочли остаться в общенациональных партиях (Менделевича и Гейзеля останавливала и «недостаточно правая», по их словам, программа Либермана), ядро НДИ и стратегия деятельности были заложены.

В 1999 г. НДИ завершила избирательную кампанию, получив 82 тыс. голосов, четыре депутатских мандата и в блоке с правой фракцией «Национальное единство» статус одной из основных оппозиционных партий (Либерман де-факто стал лидером этой фракции, особенно после гибели председателя партии Моледет — главной опоры «Национального единства» Р. Зеэви). После выборов 2001 г., принесших победу кандидату национального лагеря А. Шарону, партия вошла в правящую коалицию, пробыв там до весны 2002 г. (А. Либерман был министром национальных инфраструктур, а Юрий Штерн — заместителем министра в министерстве главы правительства).

Тем не менее летом 2002 г. оба министра оставили правительство национального единства в знак протеста против его «умеренности» в борьбе с палестинским террором. Этот шаг сыграл немалую роль в развале правительства, роспуске кнесета и новых выборах 2003 г., на которых НДИ выступала уже как ядро списка «Национальное единство», во главе которого встал А. Либерман. Блок сохранил свои 7 мандатов, не менее пяти из которых принесли ему голоса традиционных сторонников НДИ, и вошел в новое «правоцентристское» правительство Шарона, получив там два портфеля министров. Эти министры были, однако, уволены премьер-министром после того, как отказались проголосовать за его план "одностороннего размежевания" с палестинскими арабами.

Более того, уже к середине 2004 г. лидеры партии, судя по всему, пришли к выводу, что передача "русских" мандатов своим "туземным" партнерам была слишком высокой ценой за статус общенационального блока.

Соответственно, в ноябре 2004 г. НДИ вышла из парламентского блока "Национальное единство", чтобы идти на казавшиеся в тот момент неизбежными досрочные выборы самостоятельно, с тем чтобы собрать максимальное число мандатов на "русской улице".

В сентябре 2004 г., вскоре после выхода из правительства А. Шарона движения "Национальное единство", ядром которого была НДИ, ее фракция в кнесете также пережила раскол, ставший следствием персональных и идеологических противоречий. Михаил Нудельман, до того момента — верный сподвижник Либермана и Штерна, поддержал, в отличие от своих коллег по НДИ и блоку "Национальное единство", программу Шарона и проект госбюджета. Нудельман также заявил о восстановлении организационной самостоятельности партии Алия, с тем чтобы принять участие в следующих выборах.

Понятно, что эта партия вряд ли в одиночку прошла бы в кнесет. Поэтому присоединение Нудельмана к премьер-министру и его новой "центристской" партии Кадима вскоре после создания было вполне ожидаемым и очевидным ходом. В итоге, раскол двух основных "русских партий первого поколения" — ИБА и НДИ, по крайней мере на персональном уровне, получил организационное оформление.

Платформа НДИ, опубликованная в июне 2005 г., была, очевидно, направлена на привлечение традиционного электората ИБА, большинство которого в 2003 г. поддержало Ликуд, который, по мнению А. Либермана, за прошедшие после этих выборов два года успел разочаровать своих "русских" избирателей. Идея "обмена населением и территориями" с ПА, которую проводил Либерман, должна была соответствовать умеренно правым настроениям большинства "русских" израильтян.

С другой стороны, заявление о том, что русскоязычная община "доказала, что она — единственная, которая реально спасла Израиль в самый для него тяжелый момент", и на нее должна быть возложена миссия "по выведению Израиля из глубочайшего кризиса" и его превращению в "часть Европы и [ее] передовой форпост на Ближнем Востоке", вполне утилизировало чувство "ущемленной общинной гордости", чрезвычайно важное для возрождения "русской" партийной политики после выборов 2003 г.

С начала избирательной кампании в НДИ заметно сдвинулись в сторону центра. Эту тенденцию символизировало присоединение в январе 2006 г. к партийному списку депутата от Аводы Софьи Ландвер (главы "Федерации организаций русскоязычных израильтян", ресурсы которой, по утверждению противников НДИ, были задействованы в ее избирательной кампании), "шинуйника" Игаля Ясинова, а также известного своими левыми взглядами журналиста Й. Шагала.

С целью привлечь внимание политически "умеренного" и социально ориентированного электората, включая светских репатриантов из числа бывших сторонников Шинуя, партия пообещала бороться за отделение религии от государства, введение института гражданских браков и работу общественного транспорта по субботам и праздникам, а также искоренить преступность (последнее должно символизировать присутствие в списке НДИ бывшего замначальника полиции Ицхака Аароновича и бывшего замглавы ШАБАКа Исраэля Хасона).

В начале избирательной кампании в кнесет 17-го созыва Либерман также сделал несколько "социальных заявлений" (противоречащих традиционно "рыночной" ориентации этой партии). В итоге НДИ почти сразу же "взмыла" в опросах, хотя пока не ясно, компенсируют ли эти приобретения партии эрозию ее твердого правого ядра.

В поисках "русского центра"

Еще в январе 2006 г. в общине оставалось примерно 6–7 "бесхозных" мандатов — видимо, наследство "центристской" ИБА образца 90-х гг., из которых в 2003 г. только 2 мандата получила собственно ИБА, а остальные распределили свои голоса между правоцентристским Ликудом и «левоцентристским» и антиклерикальным Шинуем. Как можно предположить, эти избиратели, разочарованные в общеизраильских партиях, были бы в массе своей готовы поддержать репатриантские движения.

Идеологическое размежевание на "левых" и "правых" в этой группе, вероятнее всего, близко к средним показателям по общине в целом, но социальная тематика — жилье, трудоустройство, социальная поддержка и т.п., а также гражданская тематика скорее всего для этой группы более актуальны, чем отношение к арабо-израильскому конфликту. Соответственно, некоторый шанс получить по крайней мере часть этих мандатов может быть не только у НДИ, но и у "русской" партии, позиционирующей себя в левоцентристской части политического спектра.

Наибольшие надежды в этом смысле связывались с бывшим директором правительственного Бюро по связям с евреями Восточной Европы (Натив) Яковом Кедми. Этот в прошлом видный активист подпольного сионистского движения в СССР заявил зимой 2004/05 гг. о своем намерении создать партию, представляющую интересы русскоязычного населения.

Показательно, что именно в этот период колоссальные усилия по возвращению в политику и к руководству партией Авода предпринял и бывший премьер-министр Эхуд Барак, давним сподвижником которого считается Яков Кедми. Последний активно поддержал Барака на выборах 1999 г. и руководил его "русским" штабом на выборах 2001 г.

Известно также, что, когда Барак убедился в невозможности восстановления сотрудничества со Щаранским и ИБА после их выхода из коалиции летом 2000 г., он уже тогда всерьез взвешивал возможность "сконструировать" новое "русское" всеобщинное движение во главе с Кедми (сам Кедми, впрочем, решительно отрицал, что новая русская партия, которую он создает, будет иметь какое-то отношение к Эхуду Бараку).

Кедми был намерен выдвинуть набор социальных лозунгов, сходный с теми, которыми оперировали на «русской» улице ИБА и Шинуй, и, подобно последней, темы арабо-еврейских противоречий "вывести за скобки".

В случае реализации этой идеи такая партия могла составить одновременно "общинную" и "левоцентристскую" по идеологии альтернативу "правой" общинной альтернативе либермановской НДИ и одновременно стать привлекательной для разочарованных "русских" избирателей общеизраильских партий (прежде всего Шинуя). Кроме того, такая партия могла стать "убежищем" для "русских" политиков, больше не находящих себе в новых политических условиях место в своих прежних партиях.

Во-вторых, новая попытка строительства репатриантских движений могла начаться на этот раз с местного уровня (подобно тому, как это случилось с секторальными движениями выходцев из стран Востока), что в перспективе могло бы обеспечить "прорыв" в структуры власти на национальном уровне. Так, вскоре после выборов 2003 г. появилась инициатива группы "русских" депутатов местных органов власти о создании общеизраильского "русского" внепартийного движения, который бы представил единый список кандидатов на муниципальных выборах в ноябре и декабре 2003 г.

Для реализации этой идеи осенью 2003 г. было создано движение "С тобой и для тебя" (явная аллюзия с предвыборным лозунгом ИБА 2003 г.), члены которого попытались провести своих кандидатов в муниципальные советы некоторых городов севера страны и завоевали по одному мандату в городских советах Хайфы и ее пригородах Кирьят-Ата, Кирьят-Моцкин и Кирьят-Ям. 11 марта 2005 г. организаторы движения "С тобой и для тебя" провели в Teль-Aвивe всеизраильскyю конференцию, которая утвердила "новую структуру движения".

Определяя себя как "партию выросшего в Израиле и вполне культурно и профессионально адаптированного поколения русскоязычных израильтян" ("русские с ивритским акцентом"), лидеры "С тобой и для тебя", тем не менее, активно эксплуатируют тему "этнической дискриминации". По утверждению председателя движения Леонида Бравштейна, "власть в Израиле находится в руках пары десятков коррумпированных и раз и навсегда закрытых для чужаков семей... Поэтому выступать в роли просителей бесперспективно и глупо... Ментально мы русские, и с первого дня в Израиле нам об этом не забывали напоминать.., мы выучили урок и тоже никогда этого не забудем".

Неожиданный роспуск кнесета и назначение досрочных выборов на март 2006 г. не дали возможности этим и без того довольно вялым тенденциям реализоваться. Освободившуюся нишу "русского Шинуя" в какой-то момент попробовал занять известный российский и израильский бизнесмен Аркадий Гайдамак. 27 ноября 2005 г. он объявил о своем намерении создать на базе возглавляемого им международного молодежного движения "Бейтар" очередную "общеизраильскую партию с русским акцентом" (но в отличие от партии Либермана такого же типа, не в правой, а в "центристской" части политического спектра). Впрочем, уже на следующий день Гайдамак заявил, что его новая партия поддержит партию Шарона Кадима.

Поскольку Кедми так и не решился пуститься в самостоятельное партийно-политическое плавание, Л. Бравштейн присоединился к списку У. Даяна Тафнит — очередному соискателю статуса "партии центра", Демвыбор Романа Бронфмана сошел с дистанции, а "русские партии-сателлиты" Аводы, Кадимы и Ликуда до выборов так и не появились (последние две предпочли выделить выходцам из СССР/СНГ высокие места в своих списках), главным претендентом на голоса этих избирателей стала НДИ Авигдора Либермана.

Оставшись фактически единственной реальной "русской" партией на политическом рынке, испытывающем явную потребность в общинном движении такого рода, НДИ пытается максимально быстро заполнить образующуюся нишу — те самые 8–10 мандатов, которые, судя по опросам, выходцы из СССР/СНГ, в принципе, готовы отдать "своей" партии.

Похоже, что действия лидеров НДИ в последние дни продиктованы именно этой логикой. Так, выступая 14 марта на пресс-конференции для русскоязычных СМИ, Авигдор Либерман и Юрий Штерн обвинили как нынешнее правительство Кадимы (которое накануне приняло решение инвестировать средства в решение проблем арабского сектора и выходцев из Эфиопии, но не выходцев из СССР), так и прежнее ликудовское руководство в "забвении интересов русскоязычной общины".

В разрез с прежней позицией НДИ, предлагавшей ужесточить Закон о возвращении, нынешняя объявленная Ю. Штерном платформа партии предлагает (явно в интересах нееврейских родственников граждан Израиля — выходцев из СНГ этнически смешанного происхождения) признать законным статус всех жителей Израиля, которые доказали свою лояльность еврейскому государству.

По сути, главная дилемма, которая сегодня стоит перед Либерманом, — это, с одной стороны, использовать потенциал солидарного общинного голосования, а с другой — не потерять свой "идеологический" электорат.

Если этого не случится, то его партия имеет все шансы повторить судьбу ИБА — "сорвать банк" на этих и, может быть, на следующих выборах в качестве партии, пытающейся говорить от имени всей "русской" общины, тщательно балансируя между ее фракциями, по-разному относящимися к критическим для израильского общества темам — арабо-израильскому конфликту и светско-религиозному противостоянию. Это, в сочетании с неизбежными персональными противоречиями, может в конечном итоге привести к распаду НДИ.

Но все это в будущем. А пока нас, вероятно, ждет очередной "русский сюприз". Разумеется, в том случае, если за оставшиеся до выборов дни НДИ сможет удержать динамику и не уступить "социально центристские" русские мандаты Кадиме, а правые идеологические — Ликуду и партиям правее него.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04022 sec