«Иранские сезоны» в ООН

16 марта 2006
А.М. Вартанян

С передачей доклада гендиректора МАГАТЭ по Ирану в кулуары Совета Безопасности ООН текущая ситуация вокруг ядерного досье приобретает новое звучание.

Впервые к иранской проблеме подключили орган, отвечающий за поддержание глобального миропорядка. По экспертным прогнозам, Тегеран в ближайшее время могут ожидать весьма неприятные сюрпризы — от жестких резолюций до санкционных мер воздействия. Судя по сообщениям мировых СМИ, американское руководство задумывается и о силовых сценариях в случае, если их усилия по «продавливанию» Тегерана в формате «пятерки» Совбеза будут блокированы либо окажутся низкоэффективными.

Как представляется, иранское руководство не до конца просчитало ситуацию и, наверное, не ожидало такого исхода сессии МАГАТЭ. Этим объясняется некая непоследовательность шагов иранской дипломатии, в том числе странный подход к российскому предложению по обогащению урана, которое сначала в Тегеране было категорически отвергнуто, а затем в тот же день, 12 марта, вновь включено в повестку дня.

Уже на следующий день российскую столицу «в закрытом режиме» посетил заместитель секретаря Высшего совета национальной безопасности ИРИ А. Хосейни-Таш (об этом первым сообщило иранское агентство «Мехр»). Судя по скупым комментариям СМИ по итогам этой поездки, ощутимого прорыва снова достичь не удалось.

Тем не менее на решение Совета управляющих МАГАТЭ о переносе иранских слушаний в ООН в Тегеране ответили жестко. Радикально-консервативная часть истеблишмента немедленно призвала власти к выходу из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и торпедированию переговорного процесса с международным сообществом. Исполнительный директор газеты «Кейхан», являющейся рупором правоконсервативных сил, заявил, что решение о выходе из ДНЯО представляется в сложившейся ситуации «наиболее разумным».

Основание для этого, по его словам, — параграф «B» статьи 10 Договора, где прописана возможность выхода какого-либо государства из ДНЯО в случае возникновения угрозы его национальному суверенитету. Официальный Тегеран предупреждает, что может возобновить урановое обогащение в промышленных масштабах в самое ближайшее время.

В то же время первые конфиденциальные контакты в формате «пятерки» продемонстрировали серьезный раскол среди постоянных членов. Россия, как и прежде, выступает за мирные механизмы решения иранской проблемы. В этом ее поддерживает Китай. Европейцы окончательно не отказываются от переговорного процесса, но готовы идти на жесткие меры.

США настроены еще жестче. В итоге, с одобрения американцев был инициирован британо-французский проект резолюции, который рекомендует Ирану вернуться к полному мораторию на все виды обогатительных работ и выполнению требований МАГАТЭ. Пока эта резолюция не поддерживается Россией и Китаем, которые предлагают смягчить ее формулировки.

По прогнозам иранских экспертов, ситуация в Совете Безопасности может развиваться по следующему сценарию. США, Великобритания и Франция, с одной стороны, Россия и КНР — с другой, в конечном итоге придут к компромиссному варианту резолюции по Ирану, которая будет распространена за подписью Генерального секретаря ООН. Но и эта резолюция в любом случае, даже если формулировки будут максимально смягчены, окажется для иранских властей неприемлемой, так как будет призывать Иран вернуться к выполнению решений МАГАТЭ.

Иран же считает эти решения «нелегитимными», поэтому, по всей очевидности, выполнять их не намерен. Соответственно, кризис вокруг иранской ядерной проблемы перейдет в более глубокое и взрывоопасное русло.

Что может ожидать Иран на более поздних этапах, будет ли ситуация разворачиваться по иракскому сценарию? У международного сообщества на этот счет существуют различные точки зрения. Теоретически, если Иран откажется от выполнения резолюции, которая вот-вот будет принята (в той или иной формулировке), в силу вступает статья 7 Устава ООН, в соответствии с которой Совет Безопасности может предпринять меры для реализации своего решения и даже санкционировать применение силы. Но это решение должно быть принято единогласно, всеми постоянными членами СБ.

В случаях, когда имеет место «угроза миру», «нарушение общественного порядка» или «акт агрессии», Совет Безопасности может предоставить полномочия на применение силы коалиции государств или региональной организации. В случае с Ираном, полагают эксперты, в качестве предлога будет избран первый вариант — «угроза миру».

Однако арсенал принудительных мер Совета Безопасности ООН, которые он вправе применить для восстановления международного мира и безопасности против суверенного государства, когда действия последнего представляют угрозу миру, не исчерпывается военной интервенцией. Эти меры включают в том числе введение экономических санкций и эмбарго против "провинившегося государства".

Впрочем, в нынешней ситуации США вряд ли изберут этот обходной путь, предпочитая действовать стремительнее. Время сегодня работает не на них, а на Тегеран. Тем более что с начала нового иранского года (19 марта) президент М. Ахмадинежад приготовил американцам новый неприятный сюрприз — в свободной экономической зоне на о. Киш в Персидском заливе начнет работать первая иранская нефтяная биржа, в которой все расчеты будут вестись в евро. Этот шаг может существенно ударить по позициям доллара, и его негативные последствия наступят если не сразу, то в обозримой перспективе.

Кроме того, санкционный механизм Совета Безопасности предусматривает введение против любого государства политических санкций. На практике они представляют собой дипломатическую изоляцию политического руководства этой страны от контактов с международным сообществом. США уже намекали, что могут применить эту угрозу в адрес Тегерана. Но нынешние иранские власти такая перспектива, похоже, не пугает. Президент М. Ахмадинежад заявил накануне, что «будет рад не посещать западные страны и не встречаться с лидерами этих стран». По его словам, он «даже не хочет видеть их лица», поскольку «на Западе нет мудрых политиков».

Кстати, за семь месяцев президентства иранский лидер так и не посетил с официальным визитом ни одну европейскую столицу. Единственным его выходом в свет стало участие в сентябре 2005 года в юбилейной, 60-й сессии ООН в Нью-Йорке. Но и тогда вопрос о выдаче иранскому президенту американской визы приобрел политический оттенок и послужил поводом для обострения взаимоотношений по линии Тегеран–Вашингтон.

Приверженцы пессимистического подхода полагают, что судьба военной кампании против Ирана уже заочно решена в Вашингтоне. Не выбрана только тактика ведения боевых действий. По их мнению, ситуация будет развиваться стремительно. Если Белый дом натолкнется на противодействие в Совете Безопасности, то вашингтонские стратеги начнут сколачивать коалицию и действовать в обход ООН. Тон последних заявлений представителей американского руководства подкрепляет эту версию. Все они — от президента до министра обороны и конгрессменов — не исключают силового сценария.

Американцы явно хотят ускорить приближение развязки по Ирану. Не случайно постоянный представитель США при ООН Дж. Болтон не исключил возможности представления британо-французского проекта иранской резолюции остальным членам Совета Безопасности, даже невзирая на отсутствие консенсуса внутри «пятерки» постоянных членов (Россия и Китай выступают против этого проекта). А заместитель госсекретаря по политическим вопросам Н. Бернс сказал, что Вашингтон в том случае, если "режим аятолл" продолжит обогащение урана, создаст коалицию государств, которые в одностороннем порядке введут санкции против Тегерана.

В любом случае, с открытием «иранских сезонов» в Совете Безопасности ООН ситуация вокруг иранской ядерной проблемы обострилась до предела. Казалось, для этого нет очевидных поводов. В Совет Безопасности направлен лишь доклад гендиректора МАГАТЭ М. аль-Барадеи, а досье пока остается в агентстве. Более того, по итогам мартовской сессии Совета управляющих не была принята итоговая резолюция по Ирану. Да еще очевидный раскол в рядах «пятерки» постоянных членов по дальнейшим действиям.

Однако, несмотря на этот позитив, психологическая атмосфера вокруг иранской проблемы с началом слушаний в ООН изменилась кардинально. В воздухе запахло серьезным конфликтом. Складывается ощущение, что больше всего этого обострения хотели в Вашингтоне и Тегеране. Первый делает все, чтобы заставить иранский режим капитулировать, а второй занял настолько бескомпромиссную позицию, как будто сам провоцирует американцев на принятие крайних мер. Видимо, обе стороны уже «созрели» для того, чтобы поставить окончательную точку в своих непростых отношениях.

Тегеран надеется, что после нескольких решительных шагов (политические санкции, экономические санкции и эмбарго) США все же отступят и допустят его до ядерных технологий. Американцы же наконец решились расправиться с иранским режимом, понимая, что дальнейшее промедление может обернуться им только во вред, поскольку приведет к укреплению региональных позиций Тегерана.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04001 sec