Перспективы студенческого движения в современном Иране

09 марта 2006
А.М. Вартанян

Согласно статистике, численность иранцев, возраст которых не превышает 30 лет, составляет 70% населения страны, или 50% иранского электората. В настоящее время в ИРИ насчитывается более 1,5 миллионов учащихся вузов. Обучение в государственных вузах бесплатное. Для различных категорий абитуриентов и студентов введены определенные льготы и ограничения. Они в основном касаются запретов на прием в вузы лиц, употребляющих наркотики, имеющих судимости, состоящих в различных политических объединениях и т.д.

Кроме того, имеется целая система квот, предусматривающая облегченный путь получения высшего образования лицами, направляемыми по рекомендации местных исламских комитетов, участниками исламской революции, членами семей погибших в борьбе за веру в ходе революции и ирано-иракской войны, военнослужащими срочной службы.

Льготы таким гражданам не ограничиваются только гарантированным зачислением в тот или иной вуз, им начисляются более высокие стипендии, предоставляются места в общежитии, они избираются в органы местного студенческого самоуправления, имеют преимущества при распределении.

Фактор социальной неоднородности иранского студенчества обусловливает наличие в этой среде практически всего спектра общественно-политических настроений и течений.

В каждом университете действует исламское общество студентов. К числу наиболее заметных и влиятельных студенческих организаций консервативного лагеря относятся Исламское общество студентов (ИОС), а также действующие в вузах отделения «Басидж» и «Ансаре Хизбалла». Крупнейшее студенческое объединение реформаторов — Бюро укрепления единства (БУЕ).

С 1997 года политическая активность среди либерально настроенной молодежи, прежде всего студенчества, стала резко расти. Ведущая роль в этом движении принадлежала Бюро укрепления единства (Всеиранский союз исламских обществ студентов университетов). Эта структура была сформирована по указанию Р. Хомейни после революции 1979 года для консолидации сил революционных исламистов в противовес левым молодежным организациям марксистского и националистического толка.

Бюро существенно расширилось и укрепило свое влияние в ходе предвыборной кампании 1997 года, поддержав кандидатуру умеренно-реформаторского политика С.М. Хатами. С тех пор бюро была отведена главная роль в объединении студенчества на прореформаторской основе и отстаивании президентского курса С.М. Хатами, направленного на создание гражданского общества исламской демократии, установление верховенства закона.

На тот период бюро считалось крупнейшей молодежной организацией, контролирующей исламские общества студентов 50 университетов (около 500 тысяч членов).

Руководящим органом БУЕ был Центральный совет, избираемый согласно уставу один раз в год делегатами от университетских исламских обществ. Наиболее сильным в бюро было влияние радикально-реформаторских сил, а именно Партии партнерства исламского Ирана (ее руководитель — брат президента С.М. Хатами, первый вице-спикер меджлиса в 1997–2001 гг. М.Р. Хатами), а также Организации моджахедов исламской революции (ОМИР). На период второго президентского срока С.М. Хатами (2001–2005 гг.) пришелся пик общественно-политической активности бюро. В этот период Координационный комитет БУЕ неоднократно обращался к властям (в частности, к судебным органам) с требованиями освободить из тюрем политических заключенных.

В 1994 году была основана еще более либеральная студенческая организация — Исламский союз студентов и выпускников университетов и высших учебных заведений. Он отпочковался от Бюро укрепления единства и возглавлялся крайне правой реформаторской группировкой во главе с Х. Табарзади. Тем не менее радикальные идеи этого движения не получили широкого распространения. Оно представляло собой немногочисленное радикально реформистское течение, которое осмелилось открыто призвать к отказу духовенства от светской власти и пересмотру конституционных положений, закрепляющих принцип «велаят-е факих» (правление Верховного лидера) и роль ислама в государстве.

Лидер течения Х. Табарзади был активным сторонником идеи проведения референдума об отделении религии от политики. В 2001 году в течение нескольких месяцев он отбывал заключение по приговору революционного суда за выступления против неограниченной власти верховного руководителя и подстрекательную деятельность в ходе студенческих волнений в июле 1999 года. Руководимые им печатные издания «Паяме Данешджу» и «Ховеяте Хиш» были закрыты. В январе 2002 года он снова был арестован и содержится под стражей. А Исламский союз студентов и выпускников вузов сейчас фактически перестал существовать.

Эпоха президента С.М. Хатами (1997–2005 гг.) стала довольно неоднозначной для иранского студенчества. С одной стороны, она характеризуется массовыми репрессиями в отношении активистов со стороны судебных органов, а с другой — вошла в историю Исламского Ирана как период максимального проявления свободы и демократии. В июле 1999 года произошли крупнейшие за послереволюционные годы студенческие волнения: они начались с демонстрации учащихся Тегеранского университета в знак протеста против закрытия либеральной газеты «Салам» и принятия антилиберального Закона о прессе и переросли в 2000 году в массовые кровавые столкновения в Хоррамабаде (провинция Луристан).

Таким образом, свободное волеизъявление прогрессивного студенчества Ирана было фактически пресечено и подавлено. Именно эти события стали проверкой на зрелость иранского политического истеблишмента, в том числе его реформаторского крыла, оказавшегося не готовым или не способным к коренным политическим реформам. Тогда реформаторы во главе с президентом С.М. Хатами отвернулись от своей главной опоры в обществе — студенческих организаций, и эта ошибка им обошлась весьма дорого. Позднее, на парламентских (2004 г.) и президентских (2005 г.) выборах иранская молодежь, разочаровавшаяся в реформаторах, проявила завидную пассивность, что привело реформаторов к полнейшему разгрому.

Приход к власти в ИРИ в августе 2005 года неоконсервативного движения вызвал глубинные структурные изменения в студенческом движении. На авансцену молодежного движения вышли консервативные студенческие организации, тогда как реформаторские силы студенчества ушли в глубокое подполье. Еще в предвыборных выступлениях будущий президент выделял студенческий фактор как один из приоритетных, понимая, что без опоры на молодежь ему сложно будет победить в президентской гонке.

После выборов М. Ахмадинежад продолжает держать студенческий вопрос в поле постоянного зрения, укрепляя единство и сплоченность в рядах консервативного студенчества. По его словам, «сплоченная и вдохновленная деятельность студентов в научной, культурной и политической сферах является проявлением усердия в улучшении управления страной». С приходом неоконсерваторов во власть возобновилась идеологическая и патриотическая обработка студенчества на предмет приверженности главным принципам исламского строя.

Как заявил президент М. Ахмадинежад, Иран сегодня «как никогда нуждается в сознательных, образованных, отважных и самоотверженных молодых людях, способных противостоять высокомерным и алчным врагам ИРИ и защищать независимость и честь страны». В процессы «правильного воспитания» студенчества был активно инкорпорирован фактор ядерной программы.

Студенчество активно привлекается на митинги и демонстрации, проводимые у западных диппредставительств в знак протеста по поводу давления на Тегерана в связи с ядерной программой, а также по другим поводам (например, в связи с известным «карикатурным» скандалом). С иранским студенчеством и молодежью неоконсерваторы связывают и главные надежды на успех в научно-технической сфере, в том числе в контексте освоения передовых мирных ядерных технологий, что будет способствовать «большему процветанию Ирана».

Таким образом, усилия неоконсерваторов с августа 2005 года направлены на вовлечение верного исламской идеологии консервативного студенчества в активную общественно-политическую жизнь страны. Помимо ядерного фактора, президент призывает студенчество участвовать в других актуальных вопросах современной политической жизни Ирана. Он обращается к студенчеству с призывом обсуждать новые программы правительства, в частности четыре основных принципа его деятельности — «справедливость», «доброжелательность», «служение народу», «содействие духовному и экономическому развитию страны».

Президент ИРИ подчеркивает, что сегодня в Иране наблюдается «процветание сил и способностей студентов в духовной, научной и религиозной сферах».

Главной опорой консервативного лагеря в среде иранского студенчества являются Исламское общество студентов, а также отделения «Басидж» и «Ансаре Хизбалла» в высших учебных заведениях, в том числе в университетах.

Исламское общество студентов (ИОС) возникло в конце 80-х, организационно сплотив студенчество, которое поддерживало правое крыло иранского руководства и отмежевалось от оставшегося на позициях левых Бюро укрепления единства (БУЕ). ИОС имеет первичные организации почти в 50 университетах. Находится под влиянием консерваторов, твердо приверженных принципу «велаят-е факих» и отстаивающих главенствующую роль духовенства во всех сферах жизни и деятельности государства.

Эти силы во главе с руководителем ИРИ А. Хаменеи отвергают любые возможности для нормализации отношений с США, привержены жесткому курсу на развитие связей Тегерана преимущественно с близкими по духу исламскими государствами.

Отделения «Басидж» и «Ансаре Хизбалла» считаются более радикальными, чем Исламское общество студентов. Они объединяют сторонников радикально настроенных представителей шиитского духовенства. Характерные особенности позиции этих организаций заключаются в поддержке «обездоленных слоев против угнетателей», стремлении к социальному равенству, идеалистической вере в то, что ислам служит средством достижения целей и идеалов общественного развития, нетерпимости к инакомыслию, революционном экстремизме.

Активисты «Ансаре Хизбалла» и «Басидж» являются боевым отрядом в столкновениях с прореформаторскими силами. Социальную основу этих организаций, как правило, составляют низшие слои общества.

По мнению аналитиков, именно отделения «Басидж» и «Ансаре Хизбалла» стали главной опорой и решающей силой неоконсерваторов в ходе парламентских и особенно президентских выборов. Их поддержка во многом и обеспечила М. Ахмадинежаду победу во втором туре президентских выборов. В конкретном плане эта поддержка вылилась в постоянное присутствие (в качестве наблюдателей) представителей этих организаций на большинстве избирательных участков, что давало им благоприятные возможности воздействовать (в том числе психологически) на процессы голосования. Кроме того, эти радикально-консервативные силы голосовали организованно и сплоченно, обеспечив максимально возможную явку своих сторонников на выборах президента.

События последних лет продемонстрировали, что в Иране, для культуры которого показательна давняя шиитская традиция следования «образцу для подражания» (марджае таклид), подавляющее большинство самостоятельных в организационном отношении молодежных объединений не являются таковыми в политико-идеологическом смысле и с этой точки зрения находятся под сильнейшим влиянием тех или иных течений.

Политические группировки и фракции, обеспечивая необходимые финансовые средства и агентов влияния, активно используют потенциал молодежных организаций и активистов в качестве средства для достижения своих интересов в политической борьбе, нередко инициируют создание новых молодежных структур. При этом молодежные объединения, находящиеся под влиянием консерваторов, в отличие от организаций реформаторского толка традиционно демонстрируют большее единство, сплоченность и однородность своих рядов, поскольку не только объединены на основе общего идеологического базиса, но и имеют мощную финансовую подпитку (источники — исламские фонды, государственная казна), а также колоссальные социальные привилегии и статус (например, члены «Басидж» получают значительные социальные льготы, в том числе при постановке в очередь на жилье, субсидии при оплате коммунальных услуг и т.д., имеют особые пропуска для проезда, не подчиняются полиции).

С другой стороны, сегодняшние реформаторские студенческие организации, оказавшиеся организационно слабыми, переживают кардинальный внутренний кризис и находятся на грани распада. Первый ощутимый удар в конце 90-х они получили от своих же покровителей — реформаторского правительства С.М. Хатами, фактически отвернувшегося от своей главной опоры в лице Бюро укрепления единства и других либеральных организаций молодежи. Затем возник глубокий кризис внутри самого реформаторского течения, который был наглядно продемонстрирован в ходе парламентских выборов в 2004 году.

Тогда стал фактически рушиться крупнейший реформаторский блок — Фронт Второго хордада – конгломерат из 18 объединений и партий, в том числе включающий Партию партнерства Исламского Ирана и Организацию моджахедов исламской революции (ОМИР), под патронажем которых функционировало студенческое Бюро укрепления единства. В итоге студенческие организации реформаторов стали расходиться по швам.

Окончательный удар по ним нанесли президентские выборы 2005 года. Сегодня реформаторские идеи в Иране переживают глубокий кризис и требуют коренной внутренней перестройки. Этот кризис самым непосредственным образом затрагивает студенческие организации реформаторского толка, общественно-политическая активность которых сократилась до минимума.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04499 sec