А.Лариджани о ядерной программе Тегерана

01 марта 2006
А.А. Розов

Накануне предстоящего в Москве нового раунда российско-иранских переговоров о создании совместного предприятия по обогащению урана, которые могут, в случае положительного исхода, оказать благотворное воздействие на результаты рассмотрения 6 марта с.г. в Совете Управляющих МАГАТЭ иранского досье обращает на себя внимание риторика главного ядерного переговорщика ИРИ – секретаря Высшего Совета национальной безопасности А.Лариджани (который, кстати, возглавляет иранскую делегацию на стартующих 1 марта с.г. переговорах в российской столице).

В эксклюзивном интервью американскому журналу «Тайм» секретарь ВСНБ ИРИ фактически подтверждает принципиальную позицию Тегерана о том, что тот не готов в обмен на достижение договоренностей с Россией по СП жертвовать своими интересами и отказываться от собственной «программы ядерных исследований».

Что это – достаточно откровенный намек иранской стороны на нежелание идти на компромисс с Россией по спорным аспектам создания СП (перенос части процессов обогащения на иранскую территорию, доступ иранских специалистов на объект, временный формат создаваемого предприятия – максимум 3-5 лет) или очередной тонкий ход иранской дипломатии накануне нового переговорного раунда с Москвой, рассчитанный на получение максимальных дивидендов перед лицом неизбежного согласия Ирана на российское предложение?

Другой важной составляющей интервью А.Лариджани американскому журналу стали пространные рассуждения на тему того, почему Иран не имеет намерений создания атомной бомбы. Иранский высокопоставленный чиновник отмечает, что такая задача никоим образом не заложена в Доктрину национальной безопасности ИРИ.

Он считает, что в современном мире обладание ядерным оружием уже не рассматривается в качестве одного из факторов силы и мощи государства, не является показателем великодержавности. Истоки и корни обретения статуса региональной державы (а именно эта задача является краеугольным камнем внешнеполитической стратегии нынешней власти Ирана) лежат далеко не в плоскости обладания ядерным оружием, заявляет А.Лариджани. В качестве примера, рассуждает секретарь ВСНБ ИРИ, можно сравнить степень политического влияния в регионе Пакистана до и после обладания ядерным оружием – она изменилась незначительным образом.

Таким образом, подводит он итог, принимая во внимание существующую реальность, Тегеран абсолютно не заинтересован платить столь высокую цену ради того, чтобы стать обладателем ядерного оружия. Другой железный аргумент против обладания Тегераном ОМУ, отмечает А.Лариджани, является воля покойного ныне Духовного лидера ИРИ Имама Хомейни, который выступал против создания ядерного оружия, поскольку это противоречит принципам ислама и считается по мусульманским канонам «грехом».

Примечательны высказывания А.Лариджани по российскому предложению. Он уходит от прямого вопроса о том, способно ли содействие Москвы способствовать разрешению иранской ядерной проблемы, отмечая, что «российское предложение в действительности должно быть рассмотрено в комплексе». Вероятно, отмечает секретарь ВСНБ, его «можно чем-нибудь дополнить».

Далее он оперирует самыми общими фразами – важно то, что «все мы должны реально прилагать усилия для решения существующей проблемы».

Интересны высказывания секретаря ВСНБ о сотрудничества Ирана с МАГАТЭ. В них очевиден явный реверанс в адрес Агентства накануне заседания Совета Управляющих, а также вырисовывается стремление главного ядерного переговорщика ИРИ несколько сгладить острые углы, появившиеся после резких высказываний депутатского корпуса ИРИ о намерении Тегерана выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и разорвать сотрудничество с МАГАТЭ. Его нынешние заявления «Тайм» определенно диссонируют с этим негативом.

А.Лариджани, в частности, подтвердил, что Тегеран по-прежнему воспринимает ДНЯО в качестве универсального международно-правового документа. Иран, по его словам, является «ответственным государством» и полностью принимает заключения и точку зрения МАГАТЭ в качестве главного международного арбитра по возложенным на него вопросам. Тегеран, со своей стороны, готов при необходимости предоставить ответ на все интересующие Агентство вопросы.

На вопрос о том, намерен ли Иран впредь вернуться к добровольным обязательствам по заморозке всех видов ядерных работ для урегулирования ядерного кризиса, А.Лариджани уклончиво дал понять, что таких задач иранское руководство перед собой не ставит.

Аргументация его была при этом довольно простой – даже если Тегеран прекратит начатые сегодня исследовательские работы в области мирного атома, этот шаг всё равно не сможет убедить американскую администрацию в отсутствии у иранских властей намерения создать атомную бомбу. Этот шаг, считает А.Лариджани, не снимет озабоченности в Вашингтоне, не устранит имеющиеся проблемы. А посему добровольная заморозка Ираном работ представляется в сегодняшних условиях бессмысленной. Ошибкой является и то мнение, добавил иранский представитель, что Тегеран опасается передачи своего досье на рассмотрение в Совет Безопасности ООН и боится возможных санкций. Даже при таком повороте событий, отмечает он, Иран не отступиться от разработки ядерных технологий, ставшей сегодня главной национальной задачей государства.

А.Лариджани обозначил еще один принципиально новый элемент иранской позиции – не увязывать перспективу продолжения переговорного процесса с добровольными обязательствами Тегерана по временной приостановке работ. Если раньше в ходе переговорного процесса в формате Иран – «евротройка» такая увязка являлась одним из главных условий, то сейчас Тегеран преодолел эту «красную черту». По словам главного ядерного переговорщика Ирана, добровольный мораторий Тегерана, который продлился около трех лет, не дал сторонам никакого позитивного результата.

Позиция Запада в отношении иранской программы с тех пор так и не претерпела изменений, а угроза передачи иранского досье в СБ ООН так и не была снята. Это был «плохой подход» в отношении Тегерана, который привел к подрыву доверия, резюмирует А.Лариджани.

Комментируя вероятные шаги Тегерана в случае передачи иранского ядерного досье в Совет Безопасности ООН, А.Лариджани подчеркнул, что иранская сторона не будет в этом вопросе действовать первой и предпринимать какие-либо упреждающие акции. Это, однако не означает, что Иран откажется от использования своих законных прав и возможностей, чтобы предотвратить передачу досье в СБ, отметил он. Тем не менее, Иран не намерен сегодня полностью закрывать глаза на все компромиссные варианты – если поступит соответствующее предложение, в котором будут содержатся прочные гарантии обеспечения законных прав Ирана, то они приветствуются.

Тегеран, как отмечает А.Лариджани, по-прежнему не отказывается от возобновления переговорного процесса с европейцами (об этом было сказано в послании Ирана на имя мининдел «евротройки»). Главное, по его словам, наличие у европейцев воли для решения проблемы (проще говоря – Иран ждет от Брюсселя уступок и принятия иранской «формулы», т.е. обеспечения доступа к ядерным технологиям). Тогда проблему можно будет решить в течение нескольких дней, т.е. еще до начала заседания Совета Управляющих МАГАТЭ. Если же этот важный элемент отсутствует, то «выдвижение даже десятков тысяч предложений роли не сыграет, и проблема решена не будет».

Обращает на себя внимание уверенный тон высказываний А.Лариджани по поводу готовности Тегерана к возможным санкциям против него со стороны Совета Безопасности.

Как отмечает секретарь ВСНБ ИРИ, Тегеран «принимает и реализует свои решения с расстановкой и терпением, но никак не в спешке». Соответственно, проблема возможных санкций не была оставлена без внимания иранского руководства, у которого на этот случай и на другие возможные сценарии давно имеются различные программы и проекты. Иран, по его словам, «готов к наихудшим условиям».

Запад не должен «ни на миг сомневаться, что если он введет санкции, то Тегеран может сдаться». Ущерб от введенных против Тегерана санкций, отмечает А.Лариджани, будет не меньше, чем для Ирана. В Европе и США об этом прекрасно знают, заявляет он. Тем более, что иранское руководство не намерено ограничиваться в таком случае исключительно оборонительными действиями.

Наихудшим сценарием дальнейших событий вокруг иранского ядерного досье секретарь ВСНБ назвал нанесение Израилем с подачи Вашингтона ракетного удара по иранским ядерным объектам. Если это произойдет, ответ Ирана «им не понравится», отметил он. Тегеран намерен защищаться, он не будет «сидеть без дела и смотреть, как Израиль атакует его ядерные объекты», заключил А.Лариджани. Однако разглашать конкретные планы, относящиеся к военной стратегии Тегерана, он отказался.

Таким образом, прозвучавшие из уст главного ядерного переговорщика ИРИ А.Лариджани высказывания по ядерной проблематике продемонстрировали приверженность иранского руководства прежним подходам Тегерана по этому актуальному вопросу. Не случайно, эта позиция была оглашена именно накануне визита в Москву высокопоставленной иранской делегации во главе с А.Лариджани.

Очевидно, это интервью американскому журналу «Тайм» следует рассматривать в качестве своеобразного подготовительного маневра к новому раунду российско-иранских переговоров, начавшихся 1 марта в Москве.

Заявления А.Лариджани не несли в себе ничего сенсационного, но в то же время словно намекали на то, что ожидать изменений в иранской позиции, в том числе по созданию совместного с Россией совместного предприятия, ждать не стоит. В то же время по итогам недавних переговорах в Тегеране с С.Кириенко руководитель Организации по атомной энергии ИРИ Г.Агазаде заявил о том, что «принципиальная договоренность» по формированию российско-иранского уранового предприятия всё же достигнута.

Тогда непонятна нынешняя риторика секретаря ВСНБ ИРИ А.Лариджани, которая не содержала в себе новых моментов по российскому предложению. Либо это делается преднамеренно, с целью ещё какое-то время «поиграть на нервах» западников во главе с США, либо Тегеран еще действительно не может окончательно определиться – соглашаться или не соглашаться на российское предложение. Есть еще и третий вариант, который вплотную приближает Тегеран к тому самому «наихудшему сценарию», который упоминал в интервью сам А.Лариджани – иранская сторона продолжает играть в опасные игры и идет на новые раунды переговоров с Москвой лишь с целью максимально отсрочить угрозу принятия против Ирана санкционных и иных недипломатических мер воздействия.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04028 sec