О военном потенциале ИРИ (Иран в политическом интерьере)

22 февраля 2006
В.И. Сажин

Иран уже долгое время держит в напряжении весь мир. Угрозы президента Исламской Республики Иран (ИРИ) Махмуда Ахмадинежада в отношении Израиля, его безудержное стремление осуществлять всеобъемлющую ядерную программу, чреватую возможностью создания в ИРИ ядерного оружия, а также интенсификация национальной ракетной программы при общей модернизации иранских вооруженных сил чрезвычайно беспокоят как Запад, так и Восток.

В настоящее время мировое сообщество не может быть удовлетворенно той неконструктивной позицией, которую занимает Иран на переговорах по своей ядерной программе, причем с различными контрагентами и на различных уровнях. Эта позиция заключается в затягивании всего переговорного процесса, в попытках внести раздор между Евросоюзом, США, Китаем и Россией, в последнее время — в шантажировании всех угрозами выйти из Договора по нераспространению ядерного оружия (ДНЯО) и МАГАТЭ, если иранское досье будет направлено в Совет Безопасности ООН, точнее — если не будут выполнены требования Тегерана о предоставлении ему возможности создать инфраструктуру полного цикла производства ядерного топлива, то есть по обогащению урана, с прицелом на возможность создания ядерного оружия.

Усилиями своих новых руководителей в течение всего нескольких месяцев Иран превратился в один из главных очагов конфликтов современности. Назревает кризис, последствия которого для мира пока никто не может оценить.

В связи с неконструктивной ядерной политикой ИРИ возникает целый комплекс вопросов: где та черта, за которой блеф азартного игрока не перейдет в соблазн завладеть ядерным джокером? Как мировое сообщество может предотвратить переход Ираном этой черты? Можно ли еще убедить правительство шиитских радикалов в Тегеране отказаться от своих намерений? Помогут ли угрозы или, может быть, скорее подействуют обещания? Это, по сути, вопросы международной безопасности.

Пока дипломаты из ЕС, России, Китая, МАГАТЭ и ООН убеждают своих иранских коллег согласиться с мнением большинства мирового сообщества, военные и политологи рассматривают различные варианты силовых действий для предотвращения появления в ИРИ атомного оружия. От введения ООН целого набора санкций до вооруженных акций.

Политологи различают несколько возможных видов военного решения иранской ядерной проблемы. Главных из них два. Первый — война с целью смены режима по образцу военной операции в Ираке. Второй — ограниченный ракетно-авиационный удар против иранских ядерных объектов и, возможно, некоторых основных военных.

Подавляющее большинство специалистов все же считают, что при самом экстремальном развитии ситуации ИРИ скорее ждет второй, то есть «югославский сценарий» (с уничтожением отдельных объектов — ядерных центров, системы ПВО и так далее).

Не секрет, что военно-политическое руководство Ирана прекрасно осознает возможность развития событий по силовому варианту, причем в самых различных видах. И, естественно, готовит ответ.

Своим «досконально разработанным» планом на случай атаки на Иран высокопоставленные политики ИРИ поделились с директором Центра изучения современного Ирана Раджабом Сафаровым.

По его словам, первый пункт этого плана: «Немедленное уничтожение всей газовой и нефтяной инфраструктуры в Персидском заливе, уничтожение газовых и нефтяных ресурсов Саудовской Аравии, Кувейта, Бахрейна, Ирака».

Одновременно с воздуха будет нанесен удар примерно по 400 стратегическим целям в Израиле, «они уже выбраны». И, в-третьих: Персидский залив будет заблокирован в области Ормузского пролива. Как следствие, уверен г-н Сафаров, цена на нефть поднимется «не менее чем до 150 долларов за баррель». (Иран.ру, 09-02, Die Welt, (Германия). 08.02.06).

Не будем дискутировать по сути этого фантастического плана. Просто посмотрим, что имеют Соединенные Штаты в зоне Персидского залива.

Общая численность — 250 тыс. военнослужащих.

Сухопутные войска: 6 дивизий — 1-я бронетанковая, 1-я кавалерийская (аэромобильная), 3-я пехотная, 4-я пехотная, 82-я воздушно-десантная, 101-я десантно-штурмовая; отдельный 2-й бронекавалерийский полк. Численность сухопутных войск — 110 тыс. человек.

ВМС: 90 боевых кораблей. 6 авианосных многоцелевых групп. В состав типовой АМГ входят ударный авианосец, 2 крейсера, 2 фрегата, 3–4 эсминца, 2 атомные подводные лодки класса Ohio, несколько кораблей обеспечения, 3 амфибийных корабля с экспедиционным батальоном морской пехоты на борту (2200 морских пехотинцев).

Авианосцы Nimitz, Kitty Hawk, Constellation, Abraham Lincoln находятся в Персидском заливе, а Harry S. Truman и Theodore Roosevelt — в Средиземном море. На каждом ударном авианосце базируются эскадрильи самолетов F/А-18 Hornet, F-14 Tomcat, а также самолеты радиоэлектронного подавления EA-6B — всего от 80 до 90 боевых самолетов на каждом корабле. В целом на вооружении ВМС США находятся 12 ударных авианосцев и 18 атомных подводных ракетоносцев класса Ohio, способных наносить удары по любой выбранной точке земного шара (по материалам «Газета» № 23 от 13.02.2006).

Даже если исходить из этого справочного материала, кажется сомнительным, что вышеприведенный план, озвученный г-ном Сафаровым, может быть реально осуществлен. Хотя, безусловно, у Ирана есть возможности для нанесения ущерба своим противникам как в Ираке, так и во всем регионе.

Вооруженные силы Ирана

Что представляют собой вооруженные силы Ирана? Каков их нынешний потенциал? Вооруженные силы Исламской Республики Иран являются крупнейшими по численности на Ближнем и Среднем Востоке. Они обладают опытом ведения боевых действий, полученным в ходе ирано-иракской войны (1980–1988). В основе их строительства лежат военно-политические цели клерикального руководства Ирана, а также экономические возможности, национальная и религиозная специфика страны.

Особенностью организационной структуры вооруженных сил Ирана является наличие в их составе двух независимых компонентов — регулярных вооруженных формирований — армии и КСИР, в каждом из которых имеются собственные сухопутные войска (СВ), военно-воздушные и военно-морские силы (ВВС и ВМС) с соответствующей системой органов управления как в мирное, так и в военное время. Кроме того, в условиях чрезвычайной обстановки в полное распоряжение военного руководства поступают силы охраны правопорядка (СОП), которые в мирное время подчиняются министерству внутренних дел.

В рамках КСИР действуют также Силы сопротивления «басидж» (ССБ), являющиеся, по сути, народным ополчением и одновременно подготовленным резервом, который подразделяется на резерв 1-й очереди и общий резерв ВС. В состав КСИР входит также структура, выполняющая стратегические разведывательно-диверсионные функции, — силы специального назначения (ССН) «Кодс».

В соответствии со статьей 110 Конституции Исламской Республики Иран, Верховным главнокомандующим (ВГК) всеми вооруженными силами страны является духовный лидер нации, глава шиитской общины (факих), он же политический руководитель страны (рахбар), который обладает практически неограниченными полномочиями во всех военных и военно-политических вопросах.

Духовный лидер правомочен объявлять войну, мир и всеобщую мобилизацию. Он осуществляет назначение, смещение и принятие отставки начальника генерального штаба (ГШ) ВС, главнокомандующих КСИР, армии, командующих видами этих компонентов ВС, командующего силами охраны правопорядка (СОП).

Духовному лидеру подчиняется Высший совет национальной безопасности (ВСНБ) — важнейший консультативный орган по вопросам безопасности государства, обороны, стратегического планирования и координации деятельности правительства в различных областях. В задачи ВСНБ входит выработка оборонной политики и политики по обеспечению безопасности государства в рамках генеральной линии, определяемой духовным лидером ИРИ. Кроме того, этот орган согласует военную, политическую, экономическую, социальную, информационную и культурную деятельность в стране с интересами обеспечения безопасности государства.

Совет обороны является консультативным органом по военным вопросам. Он имеет право предлагать Верховному главнокомандующему принимать решения об объявлении войны и заключении мира, всеобщей мобилизации, о кандидатурах высших военных должностных лиц; определять формы и способы взаимодействия между вооруженными силами и гражданскими властями, между армией, КСИР и СОП; координировать сотрудничество по вопросам проведения военных НИОКР, военного производства, закупок В и ВТ.

Верховный главнокомандующий вооруженными силами Ирана руководит ими через генеральный штаб ВС ИРИ. ГШ осуществляет административное и оперативное управление ВС в мирное и военное время через объединенные штабы армии и КСИР, штабы видов ВС, штаб СОП и соответствующие территориальные органы, которые в каждой из структур имеют свои наименование, предназначение, состав, функции и задачи.

Генштаб является высшим, центральным органом управления всех компонентов и видов ВС страны. Основные задачи ГШ — разработка стратегических вопросов обороны, планирование стратегических операций начального этапа возможной войны, а также оперативной и боевой подготовки в масштабах всех ВС (в том числе учений и маневров), контроль за уровнем их боеготовности, организация и совершенствование системы управления войсками, взаимодействия между армией, КСИР, СОП и видами ВС, подготовка оперативных приказов (распоряжений) вооруженным силам, контроль за их выполнением и другие.

Министерство обороны и поддержки вооруженных сил (МОПВС) не имеет непосредственного отношения к боевой деятельности войск. Оно отвечает за следующие вопросы: военное строительство, разработка военного бюджета, контроль за текущим финансированием, военные НИОКР, функционирование Организации оборонной промышленности, плановые закупки В и ВТ (в том числе за рубежом) для всех видов ВС страны, защита интересов военнослужащих, их правовое, медицинское, страховое и пенсионное обеспечение, издание топографических карт и т. д.

Численность совокупных регулярных вооруженных сил Ирана составляет, по различным данным, от 540 до 900 тыс. человек, из которых от 450 до 670 тыс. насчитывалось в сухопутных войсках (армии и КСИР), почти от 70 до 100 тыс. — в ВВС, от 35 до 45 тыс. — в ВМС, а также около 135 тыс. — в ССБ и более 15 тыс. — в ССН «Кодс».

В сухопутных войсках имеются: пехота (мотопехота), механизированные и бронетанковые войска, артиллерия и ракетные части, зенитные, воздушно-десантные, десантно-штурмовые, инженерные и химические войска, войска связи и армейская авиация (АА), службы тылового обеспечения.

ВВС представлены боевой (истребительной, бомбардировочной, разведывательной) и вспомогательной (военно-транспортной, заправочной, связи и управления, учебно-тренировочной) авиацией, силами ПВО (зенитные ракетные, зенитные артиллерийские и радиотехнические подразделения), а также частями оперативно-тактических и тактических ракет (ВВС КСИР).

ВМС включают: надводные и подводные силы, авиацию ВМС, морскую пехоту (МП), части противокорабельных ракет, морскую охрану, береговые службы и службы тыла.

Боевой состав ВС включает около 50 дивизий (из которых 32 пехотные, 3 механизированные, 7 бронетанковых, воздушно-десантная и воздушно-штурмовая и др.), свыше 80 отдельных бригад (в том числе около 10 ракетных (оперативно-тактических, тактических и противокорабельных ракет), 8 бригад кораблей и катеров), свыше 30 эскадрилий боевой, морской и военно-транспортной авиации, около 10 бригад армейской авиации.

На вооружении этих соединений состоят (по разным оценкам) от 150 до 300 пусковых установок тактических, оперативно-тактических и противокорабельных ракет; от 1500 до 3000 танков; от 1800 до 3200 орудий полевой артиллерии; от 250 до 900 реактивных систем залпового огня; от 260 до 306 самолетов боевой авиации; от 300 до 375 ударных вертолетов; около 200 пусковых установок зенитных управляемых ракет; 1500 орудий зенитной артиллерии; 26 надводных боевых кораблей, 3 подводные лодки, 170 боевых катеров (ракетных, торпедных и артиллерийских), более 200 противокорабельных ракет на кораблях и катерах.

Разброс данных объясняется практически абсолютной закрытостью в Исламской Республике Иран темы, касающейся вооруженных сил. Различные неиранские источники приводят неоднозначные сведения о численном и боевом составе иранских ВС, а также о количестве вооружений и боевой техники. В качестве примера можно привести журнал «Зарубежное военное обозрение» (2004–2005 гг.); «Вооруженные силы и сухопутные войска Ирана», автор — Дан (http://www.waronline.org/mideast/iran_army.htm); Марк Штейнберг, «Три армии одной страны», Международный интернет-журнал «Русский глобус» (№ 3, март 2005); Досье «Независимой газеты» («Независимое военное обозрение», 20.01.2006); The Military Balance 2004–2005 — IISS — The International Institute for Strategic Studies, London, 2005 и другие.

Такова вкратце характеристика вооруженных сил ИРИ.

Проблемы, проблемы

Главными недостатками, снижающими боевую мощь ВС ИРИ, продолжают оставаться недостаточно высокий уровень выучки личного состава, а также морально, но, самое главное, физически устаревшее вооружение и боевая техника.

Что касается личного состава, то военное руководство ИРИ в последние годы предпринимает шаги для повышения боевого мастерства солдат и офицеров. Значительно возросло количество учений как в звене батальон–бригада, так и родов и видов вооруженных сил. Военные наблюдатели отмечают, что акцент в боевой подготовке иранское командование сделало на отработке вопросов взаимодействия различных подразделений, частей, родов войск и видов ВС, а также Сил сопротивления «басидж» и Сил охраны правопорядка. Причем одно из ведущих мест в боевой подготовке занимает отработка действий личного состава в условиях партизанской войны, при оккупации территории страны противником, обладающим высокотехнологичным оружием.

По-прежнему, важнейшей составляющей боевой подготовки войск является морально-психологическая и идеологическая (религиозная) подготовка, которая в определенной степени, по мнению иранского командования, должна компенсировать недостатки военного профессионализма. Особо возросла роль политической и религиозной работы в ВС в последние месяцы в связи с резкой радикализацией внутренней и внешней политики и возникновением реальной угрозы военного столкновения.

Еще один немаловажный момент. КСИР в начале своей почти 27-летней истории представлял собой иррегулярные вооруженные формирования милиционного плана с независимой от армии системой управления. Однако уже в первые месяцы ирано-иракской войны вскрылись большие потенциальные политические, военные и карательно-репрессивные возможности КСИР и наметились пути превращения корпуса в основную силу в системе регулярных вооруженных формирований ИРИ.

Сегодня КСИР превратился в мощную силовую структуру иранского государства, по некоторым аспектам превосходящую армию. На протяжении послевоенных лет шел процесс постепенного слияния двух компонентов ВС ИРИ. Были созданы единое для армии и КСИР министерство обороны и поддержки вооруженных сил, единый генеральный штаб. Но все же до последнего времени это пока самостоятельные формирования.

После прихода на президентский пост выходца и воспитанника КСИР Махмуда Ахмадинежада появились моменты, которые свидетельствуют о том, что в высшем руководстве страны приняли или планируют принять решение о слиянии двух компонентов ВС ИРИ в единую структуру, причем при верховенстве КСИР. То есть появилась тенденция поглощения армии корпусом. Об этом мечтали самые радикальные военные и политико-религиозные деятели Исламской Республики Иран на протяжении многих лет.

Таким образом, новые объединенные вооруженные силы Ирана, несомненно, станут более идеологизированными (читай: более радикальными в политическом и религиозном плане). Это, конечно, с одной стороны, приведет к определенному усилению ВС (в перспективе, а не на этапе реформ!), с другой — лишит иранский истеблишмент, а точнее, различные его фракции и группировки возможности играть в интересную и в целом полезную для взвешенной политики игру — борьбу сдержек и противовесов с использованием двух компонентов вооруженных сил.

С вооружением и боевой техникой (ВБТ) дело обстоит сложнее. Подавляющее большинство иранских ВБТ устаревших образцов, производства 60–70-х годов прошлого века. Есть даже «музейные экспонаты» — 40–50-х годов (некоторые корабли и артиллерийские системы).

Боевая авиация представлена устаревшими американскими самолетами F-4, F-5, французскими «миражами» F-1, китайскими F-7, а также советскими самолетами СУ-24 и СУ-25. Относительно новыми образцами можно считать российские МиГ-29 и в какой-то степени американские F-14. Однако Military Balance полагает, что только 60% самолетов американского производства и 80% российского и китайского производства находятся в состоянии, готовом к эксплуатации.

Серьезной проблемой для иранского командования является то, что на вооружении войск стоят взаимонезаменяемые типы оружия. Оружие и военная техника ВС ИРИ представляют собой образцы, произведенные в различных странах — США, Великобритании, Китае, Северной Корее, Бразилии, России. Все это создало полный разнобой в используемых запчастях, боеприпасах и ГСМ, затрудняет обучение личного состава (так, на 9 типов имеющихся танков приходятся 8 различных калибров танковых пушек). С начала 90-х годов Иран предпринимает усилия по закупке крупных партий техники за границей, в первую очередь в России, и по налаживанию собственного производства — легкого вооружения, танков, БМП, САУ, РСЗО, ПТУР, вертолетов.

В связи с этим в настоящее время активно осуществляется программа развития ВС ИРИ по следующим направлениям: унификация вооружения и боевой техники (так, предусматривается иметь только два калибра артсистем — 120 и 125 мм); создание самой современной общенациональной системы ПВО; совершенствование объединенной (армия – КСИР) системы управления с перспективой на создание единых вооруженных сил; опора на национальный военно-промышленный комплекс с полностью замкнутым циклом производства танков, артиллерии, боевой авиации, ракет всех типов и т.д.

Вооружение и боевая техника, производимые иранским военно-промышленным комплексом, хотя «физически» и новые, но по своим конструкторским особенностям являются или лицензионными, или калькой с иностранных устаревших образцов. Поэтому, как правило, военная техника, сделанная ВПК ИРИ, сходит с конвейера уже морально устаревшей. Наиболее современными представляется ракетное оружие, производимое в самом Иране на основе северокорейских технологий.

Однако, как считает Фархад Хосрохавар — специалист по современному Ирану, научный руководитель Центра анализа и социологических исследований при Высшей школе социальных исследований (Франция), никакого реального развития ВПК Ирана не наблюдается. Его функционирование заключается в воспроизводстве российской, американской и корейской продукции.

Как считает г-н Хосрохавар, в военно-технической политике руководством ИРИ приоритет отдан двум направлениям — ядерным исследованиям, которые ныне имеют более важное значение по сравнению с разработкой и производством обычных вооружений, и ракетным программам. Кроме того, активизируется работа по обновлению ВВС, которые постепенно деградируют.

Однако крупных программ обновления военно-воздушного парка в настоящее время не предусматривается (журнал «Экспорт вооружений», 2005, № 5).

Иранские ракеты сегодня — главная ударная сила вооруженных сил ИРИ, которая способна ответить на возможные военные решения иранской ядерной программы со стороны США и Израиля.

Как считает специалист по вооруженным силам стран Ближнего и Среднего Востока Дан Ашкелонский, «Иран рассматривает ракетное оружие как важнейший компонент своей программы создания неконвенционального оружия, который реально позволит ему создать угрозу своим существующим и потенциальным противникам, и тратит весомую часть своего военного бюджета на его развитие» (http://www.waronline.org/mideast/iran_wmd.htm).

В вооруженных силах ИРИ ракетные войска находятся в составе ВВС элитарного КСИР. Это, несомненно, свидетельствует о той особой роли этого рода ВС, которую отводит ракетам военно-политическое руководство Ирана.

Иран с помощью прежде всего Северной Кореи разработал значительное количество тактических ракет дальностью от 40 до 300 км на базе советских и китайских, так сказать, «первоисточников»: Oghab, Nazeat, Zelzal, Shihab-1, Shihab-2. Однако только с появлением Shihab-3 (Shihab-3D Shihab-3DE) дальностью 1300–1500 км и более, которые ныне стоят на боевом дежурстве, Иран превратился в ракетную державу.

По данным уже упоминавшегося Дана Ашкелонского, ракетный комплекс Shihab-3 разрабатывается с 1994 года на базе северокорейской ракеты No-Dong. Новые поколения Shihab–Shihab-4, -5, -6, которые способны поражать цель на расстоянии от 1800 (Shihab-4) до 6400 км (Shihab-6), разрабатываются на основе северокорейских Taepo-Dong-1, Taepo-Dong-2 и Taepo-Dong-Х. Сейчас эти новые ракетные системы находятся в стадии конструкторских доработок и испытаний.

Таким образом, в Иране в последние месяцы наметились тенденции к подготовке страны, вооруженных сил, всего населения к предстоящей войне с противником, который ассоциируется прежде всего с США и Израилем.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03743 sec