Египет и ядерная программа Ирана

16 февраля 2006
П.Н. Мамед-заде

Задача ядерного разоружения ближневосточного региона является одной из ключевых составляющих внешнеполитической стратегии Арабской Республики Египет в период правления Хосни Мубарака. Египет считает решение данной задачи важным условием для утверждения стабильности в арабском мире и в соседних с ним странах. Ситуация вокруг ядерной программы Ирана, обострившаяся после того, как в январе 2006 г. Тегеран объявил о возобновлении ядерных исследований, привела к политической и дипломатической напряженности в регионе Ближнего и Среднего Востока.

Исламская Республика Иран является членом МАГАТЭ с 1958 г., а с 1970 г. — участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). В 1974 г. Иран подписал Соглашение о гарантиях с МАГАТЭ.

Проводившиеся неоднократно проверки международных инспекторов подтверждали мирную направленность функционирования иранских ядерных объектов. Несмотря на это, в 1990-е гг. и в начале XXI века Соединенными Штатами Америки и ведущими странами Европы ведется активная кампания по привлечению международного внимания к ядерной программе Ирана. По мнению США, Тегеран нарушает обязательства по ДНЯО, располагая программой производства ядерного оружия.

Египет как одна из ведущих региональных держав не может оставаться в стороне от данной проблемы, учитывая ее большое значение для стабильности в ближневосточном регионе. Египет входит в Совет управляющих МАГАТЭ наряду с еще несколькими арабскими странами — Сирией, Алжиром, Йеменом и Ливией. Кроме того, главой МАГАТЭ является египетский дипломат Мохаммад аль-Барадеи.

В арабском мире нет единой точки зрения по проблеме иранского «ядерного досье». Так, арабские монархии Персидского залива заявили о своей обеспокоенности «ядерной активностью» Ирана. По мнению генерального секретаря Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) Абдель Рахмана аль-Атыйи, озабоченность вызывают строящиеся ядерные реакторы в Бушере, «находящемся в самом сердце региона Персидского залива», которые несут в себе потенциальную опасность для всех соседних стран в случае технического сбоя на одном из них.

В свою очередь, Сирия заявила о своей решительной поддержке Ирана в его противостояния с Западом в вопросе вокруг иранской ядерной программы. Дамаск полностью поддерживает Тегеран в его праве на мирное использование ядерной энергии. В целом, власти Египта осуществляют тактику «золотой середины» по отношению к «ядерному досье» Ирана, не допуская заявлений однозначной поддержки или осуждения.

Надо сказать, что позиции Египта и Ирана по вопросу использования ядерных технологий во многом совпадают.

Тегеран поддерживает инициативу Каира по превращению Ближнего Востока в зону, свободную от ядерного оружия. Обе страны заявляют о своих намерениях продолжать программы мирного использования атомной энергии, отвергая при этом ее военное использование. Египет считает необходимым продолжать научные разработки в области мирного атома в целях их содействия экономическому прогрессу и развитию. Каир уверяет, что «все атомные программы Египта служат только мирным целям и направлены на получение энергии, необходимой для развития его экономики».

Как заявил в октябре 2004 г. премьер-министр АРЕ Ахмед Назиф, «наша ядерная программа развивается по плану, реализуемому министерством электрификации, и в ее отношении всегда будет соблюдаться принцип открытости и приверженности международным соглашениям».

В гораздо большей степени арабские страны беспокоит ядерный арсенал Израиля, насчитывающий, по мнению международных экспертов в области вооружений, по меньшей мере, 200 боеголовок, включая авиабомбы, боеголовки ракет и нестратегическое оружие. Израиль официально не признает наличие у него ядерного оружия, но и не отрицает этого. Кроме того, он отказывается сотрудничать по данному вопросу с международными организациями, прежде всего с МАГАТЭ.

Таким образом, происходит сближение позиций Ирана и арабских стран, в том числе и Египта, на почве противодействия усилению Израиля в регионе. И Египет, и Иран всерьез беспокоит тот факт, что поддерживаемое США еврейское государство желает быть единственным государством на Ближнем Востоке, обладающим оружием массового поражения. Данное обстоятельство расценивается двумя странами как стремление еврейского государства нарушить относительный военный паритет и утвердить свое господство на Ближнем Востоке.

Попытки Израиля монополизировать право на обладание ядерным оружием на Ближнем Востоке Египет рассматривает как желание Израиля установить свою гегемонию и воспринимает как прямую угрозу общеарабской безопасности и главное препятствие для развития новых отношений сотрудничества в регионе.

Так же как и Тегеран, Каир считает, что Запад проводит политику «двойных стандартов» в отношении проблемы оружия массового поражения, угрожая Ирану санкциями по поводу его мирных атомных разработок, но в то же время не оказывая никакого давления на Израиль, который располагает одним из крупнейших в мире ядерных арсеналов. Исходя из этого, египетские власти не считают возможным выражать по поводу проблемы иранской ядерной программы большее беспокойство, чем по поводу угрозы ядерных ракет Израиля.

Не имея реальной возможности вынудить Израиль отказаться от своего ядерного вооружения, арабские страны осуществляют мониторинг за деятельностью еврейского государства в атомной области. В 1996 г. в Каире начал работу технический комитет ЛАГ по наблюдению за ядерной активностью Израиля. В докладе Арабской организации по атомной энергии (АОАЭ), опубликованном в январе 2006 г., уже не в первый раз было отмечено, что деятельность ядерных центров Израиля несет большую угрозу для безопасности и экологии арабских стран и всего ближневосточного региона. Как полагают в Каире, без ядерного разоружения на Ближнем Востоке невозможно достигнуть прочного мира, и поэтому протест против ядерной политики еврейского государства необходим во имя сохранения безопасности в регионе.

По мнению египетской стороны, обладание Израилем ядерным и другими видами оружия массового поражения представляет серьезную угрозу безопасности региона и подталкивает другие страны к созданию оружия массового поражения, чтобы сохранить на Ближнем Востоке баланс сил. Египет приветствовал решение Ливии, принятое в декабре 2003 г., отказаться от производства оружия массового поражения и присоединиться к ДНЯО, отметив, что ожидает от Израиля того же самого.

Несмотря на дипломатические усилия, Египту не удается организовать международное давление на Израиль с тем, чтобы тот признал наличие у него ядерного оружия и перевел свою ядерную программу под контроль МАГАТЭ.

Попытки арабских стран провести в МАГАТЭ и СБ ООН резолюцию, осуждающую обладание Израилем ядерным оружием, всякий раз наталкиваются на яростное сопротивление США, которые тем самым косвенно признают монопольное право еврейского государства на ОМП.

Египет заинтересован в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы дипломатическими методами, принимая во внимание и довольно позитивный характер двусторонних отношений на современном этапе.

Налаживание египетско-иранского диалога, находившегося более полутора десятилетий в кризисном состоянии, начало наблюдаться после избрания в 1997 г. президентом Ирана Мохаммада Хатами, представителя умеренных сил в иранском политическом истеблишменте, настроенного на установление стратегического партнерства с арабским миром. Каир с меньшим подозрением стал относиться к Тегерану, после того как в политической риторике государственных деятелей Ирана исчез тезис об экспорте исламской революции. В свою очередь, иранские власти уверяют арабские страны в том, что «шиитской угрозы Ближнему Востоку не существует».

На рубеже XX–XXI вв. наблюдается существенная активизация египетско-иранских политических контактов и торгово-экономического сотрудничества. В декабре 2003 г. в Женеве состоялась первая за долгие годы встреча лидеров двух стран, в ходе которой стороны выразили стремление к восстановлению отношений в полном объеме, взаимному сотрудничеству в интересах мира и безопасности в регионе.

Вскоре после этого, в январе 2004 г., Иран пошел на устранение одного из главных препятствий на пути восстановления дипломатических отношений между странами. Муниципалитет Тегерана — столицы Ирана (мэром которого был будущий президент страны Махмуд Ахмадинежад) — переименовал улицу, носившую имя убийцы египетского президента Анвара Садата, тем самым «предприняв важный шаг к примирению Ирана и Египта». Требование переименовать улицу было выдвинуто официальным Каиром в качестве непременного условия для восстановления дипломатических отношений между странами.

Египет и Иран входят в межрегиональное интеграционное объединение «Исламская восьмерка», созданное в 1997 г. для развития торгово-экономических связей между крупнейшими мусульманскими странами. В августе 2004 г. был создан египетско-иранский торговый совет с целью увеличения объемов товарооборота между двумя странами, функционирует египетско-иранский банк развития. По мнению некоторых экспертов, Египет вполне может стать «воротами» для вхождения Ирана в торгово-экономическое пространство Африки.

Важным направлением в международной деятельности Египта и Ирана является их участие в работе организации «Исламская конференция» (ОИК) и ее специализированных учреждений. В целом, Египет и Иран занимают схожие позиции по целому ряду региональных проблем. Обе страны выступают за справедливое решение палестинской проблемы, суверенитет и территориальную целостность Ирака, необходимость проведения политических и экономических реформ в странах Ближнего Востока и Северной Африки, инициированных изнутри, а не извне.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03981 sec