Иран и региональный аспект курдской проблемы

09 февраля 2006
О.И. Жигалина

Процесс усиления политической роли неоконсерваторов в высших эшелонах власти, начавшийся после оккупации Ирака коалиционными силами, получил логическое завершение, когда М. Ахмадинежад был избран президентом страны. Принятый им курс на возобновление жесткой политической линии имама Хомейни способствовал тому, что курдский вопрос был поставлен в число проблем, требующих искоренения как на уровне страны, так и на уровне региона.

Теперь исламское руководство держит курс на ликвидацию курдского автономистского движения и иранских, и иракских курдов, находящихся в тесном сотрудничестве с главными врагами ИРИ — США и Израилем. Оно опасается того, что идейно-политическое влияние и военное присутствие этих стран в Ираке позволит им использовать территорию Иракского Курдистана для нанесения удара по Ирану (хотя эта проблема в настоящее время имеет чисто гипотетическое значение). Поэтому не случайно на встрече президента Ирака Дж. Талабани с М. Ахмадинежадом, а также главой Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и министром иностранных дел Манучером Моттаки, состоявшейся в конце 2005 г., обсуждался вопрос о двусторонней безопасности, включая имевшие место летом 2005 г. беспорядки в Иранском Курдистане.

Представители иранского руководства старались убедить Дж. Талабани не предоставлять курдскому движению моральную или иную поддержку и жестко соблюдать достигнутое status quo. Талабани заверил соседнюю страну в соблюдении и уважении принципов невмешательства во внутренние дела других стран, а также в намерении придерживаться взвешенной позиции относительно активности курдского населения соседних стран.

Некоторые зарубежные аналитики, например, полагают, что нанесение США или Израилем удара по Ирану с территории Иракского Курдистана будет иметь определенные преимущества для израильтян: во-первых, авиации не потребуется дозаправка, как в случае вылета самолетов с авиабаз на территории Израиля; во-вторых, аэропорты Сулеймании и Эрбиля в скором будущем получат международное лицензирование, в связи с чем будут оснащены соответствующей техникой (аппаратами ночного слежения), получат право принимать и обслуживать многотоннажные самолеты и т.д.

Заметим, что в Эрбиле начато строительство еще одного аэропорта, который предполагается оборудовать по международным стандартам. При этом руководство КАР более симпатизирует Израилю, чем его арабским соседям.

Однако представитель КАР в США Н. Шемдин опроверг вероятность использования Иракского Курдистана израильскими спецподразделениями, поскольку курдский регион остается частью Ирака и Соединенные Штаты продолжают контролировать его воздушное пространство.

Он подчеркнул, что разрешение на полеты в Ирак и обратно дает американское военное командование в Катаре. Шемдин исключил вероятность проведения операций Израилем против Ирана, поскольку это потребовало бы поддержки иракского федерального правительства, американского правительства и правительства КАР. Тем не менее аналитики отмечали, что в 1981 г. при нанесении Израилем удара по иракскому ядерному реактору израильтяне сотрудничали только с США. При этом их авиация пересекла территорию Иордании и Саудовской Аравии и не была запеленгована американскими средствами контроля воздушного пространства и системой АВАКС.

В случае эскалации международного конфликта курдский этнический регион окажется в центре противоборствующих сторон. Поэтому курдский вопрос, остающийся в числе нерешенных также в Турции и Сирии, становится предметом обсуждения на самом высоком региональном уровне. Так, например, курдский вопрос доминирует в ирано-сирийских отношениях, поскольку не только Иран, но и Сирия включена США в «ось зла».

ИРИ сотрудничает с Турцией в подавлении деятельности курдских националистических группировок вооруженным путем на ирано-турецкой границе. К примеру, в начале сентября 2005 г. производился обстрел деревень на ирано-турецкой границе якобы с целью пресечения деятельности функционеров Рабочей партии Курдистана (РПК) Турецкого Курдистана и радикально-националистической группировки иранских курдов «Пейджак». В результате погибли мирные жители и их скот, а в лесах возникли пожары, нанесшие урон экологии данной местности. В то же время базы РПК, находящиеся на иранской территории, не пострадали.

Вместе с тем турецкое правительство обсуждало вопрос об обуздании деятельности РПК на турецко-иракской границе с новым президентом Ирака Дж. Талабани. Эта организация соперничает с курдскими партиями иракских курдов за доминирование в регионе, против деятельности которой решительно борется турецкое руководство. Талабани подтвердил свою позицию сохранять территориальную целостность Ирака и намерение искоренять операционные базы РПК в Иракском Курдистане объединенными усилиями турецких и иранских вооруженных сил.

Однако Турция пока не может найти приемлемых решений курдского вопроса. Учитывая этот факт, Соединенные Штаты предлагали турецкому руководству присоединиться к осуждению иранской ядерной программы и даже проинформировали его о том, что нанесение удара по Ирану может якобы осуществиться уже в недалеком будущем. При этом Турцию уведомят об этом заранее для того, чтобы открыть путь турецкой армии для нанесения ударов в день атаки по лагерям РПК, расположенным на территории Ирана.

При этом американцы пытаются запугать турецкое руководство опасностью экспорта исламской революции, поэтому Иран якобы поддерживает РПК и «Аль-Каиду». Однако представители ЕС в Тегеране выражают сомнение по этому поводу. Они полагают, что Иран вряд ли начнет экспорт шиитской революции в тотально суннитской Турции, и, видимо, скорее будет использовать авторитет Кума и религиозный прозелитизм, чем атомную бомбу.

Вовлечение Турции Соединенными Штатами в антииранскую коалицию является их попыткой оказать давление на турецкое руководство. В то же время подобный союз в определенной степени способствовал бы смягчению напряженности в американо-турецких отношениях, возникших после того, как в 2003 г. турецкий парламент отказал США в дислокации своих войск в Инджирлике накануне вторжения в Ирак.

На решение Турции может, однако, оказать влияние ее нежелание сокращать торговый оборот с Ираном, существенно возросший в 2005 г. (до 4 млрд долл.). Ирано-турецкое взаимодействие по курдскому вопросу определяется работой двусторонней комиссии, которая собирается дважды в год для обсуждения проблемы курдского сепаратизма. Кроме того, ежемесячно работает двусторонняя межправительственная комиссия по пограничным делам.

Все эти усилия приводят турецкие политические круги к мнению о том, что политические процессы в Иране и Ираке не остановят курдов в их борьбе за создание независимого Курдистана. Турецкие власти опасаются, что после того как «американцы исчезнут с горизонта», им придется расплачиваться за тайный сговор против Ирана. «Эрдоган — консервативный политик, и он не будет рисковать своей страной», — сказал один из представителей ЕС. Он уверен, что Турция вряд ли откроет свое воздушное пространство Израилю для поражения целей в Иране. В случае, если Израиль все-таки осуществит удар без разрешения Турции, турецко-израильские отношения надолго будут испорчены. В то же время использование Турцией права veto относительно нанесения удара по территории его иранского соседа актуализирует роль Иракского Курдистана. Однако осложнение ситуации в зоне ближневосточного конфликта как бы отодвигает на неопределенный срок проблему военной угрозы Ирану со стороны США и Израиля.

Сложная геополитическая обстановка побуждает ИРИ к принятию мер против сепаратистских устремлений иранских и иракских курдов на региональном уровне. Так, в частности, исламское руководство принимает шаги к ослаблению политической значимости иракских курдов в регионе.

Оно, например, прилагало усилия для ослабления курдского лобби на выборах нового парламента в декабре 2005 г. Тогда Исламская партия Курдистана отказалась идти на выборы в коалиции с курдскими организациями, за что функционеры последних учинили разгром ее отделений в пяти городах Иракского Курдистана. На руку иранскому руководству может оказаться усиление роли ислама в общественной жизни КАР. Исламскому влиянию наиболее подвержены студенчество и женщины, составляющие основное ядро недовольных сдержанной позицией курдских лидеров относительно провозглашения независимости Курдистана.

Эскалация шумихи вокруг иранской ядерной программы, а также амбициозные высказывания М. Ахмадинежада способствуют усилению напряженности в Юго-Восточном Курдистане, ареале проживания иранских и иракских курдов и сосредоточения их военно-политических сил.

Это, однако, негативно отражается на положении простого курдского населения. Поэтому не случайно в начале января 2006 г. группа авторитетных курдских интеллектуалов объявила о создании Курдского объединенного фронта (КОФ) для того, чтобы мирным путем добиваться признания прав курдов, которые игнорируются властями. Руководителем этой организации стал Бахаэддин Адаб, ранее являвшийся членом парламента.

Он был снят с предвыборной гонки накануне парламентских выборов 2004 г. вместе с некоторыми другими кандидатами от Курдистана якобы по обвинению в недостоверности собранных ими подписей в подписных листах. Он, однако, заявил, что целью активистов этой организации является разъяснение курдам своих прав и оказание им помощи в выборе представителей в городские советы и парламент, поскольку это единственный путь, с помощью которого курды могут добраться до властных структур. При этом он подчеркнул, что эта организация не будет иметь политический характер и не станет неправительственной организацией, требующей государственного лицензирования, так как не собирается проводить собрания и принимать новых членов.

Вместе с тем правозащитники и Нобелевский лауреат премии мира Ширин Эбади выразили свой протест по поводу отказа министра внутренних дел Ирана в регистрации данной организации. Эбади сказала при этом, что «курды не принимают активного участия в разработке касающихся их решений и их права были проигнорированы в конституции», осудила растущую безработицу в районах компактного проживания курдов и ограничение использования курдского языка в средствах массовой информации.

Она также разъяснила, что этот фронт не ставит перед собой сепаратистские цели подобно курдским политическим организациям, а будет действовать в рамках закона и бороться с насилием. Беспорядки, происходившие в Иранском Курдистане летом 2005 г., подтолкнули правозащитников к мысли о необходимости начала мирного диалога с властями по курдскому вопросу.

Они полагают целесообразным активизировать участие курдов в органах местного и центрального управления, поскольку «правительство не вникает в проблемы курдского населения» и выражает свое неудовольствие тем, что курды не проявили необходимой активности в кампании выборов нового президента. Участники фронта надеются, что исламские власти не будут чинить препятствий в деятельности этой «мирной» группы. Они полагают, что методы запугивания населения вряд ли способствуют консолидации страны. Только свобода и равноправие могут положить конец сепаратистским движениям.

Таким образом, в Иране возникла альтернативная курдским политическим организациям структура, активисты которой рассчитывают путем сотрудничества с официальными властями на основе обоюдных уступок и компромиссов избавить курдский ареал Ирана от сохраняющейся в нем социально-политической напряженности и постепенно начать конструктивный диалог с руководством страны. Однако реакция иранских властей относительно новой инициативы иранских правозащитников пока неизвестна.

В целом, курдский вопрос для ИРИ приобретает все большую значимость: он является ключевым элементом его ближневосточной политической стратегии, внутренней и региональной политики, основывающейся на убеждении полного искоренения курдского движения в целом. В этом контексте инициативы иранских правозащитников, выступивших в защиту прав курдского населения Ирана, представляются важным и позитивным шагом, направленным на сохранение курдской этнической популяции в стране.

Они осознают тот факт, что современные политические реалии требуют поиска принципов государственности, управления и конституции, отвечающих запросам всего иранского общества, а не только его шиитской части.

Идеология, стратегия и тактика курдского движения также требует модернизации. В связи с этим актуализируется поиск новых подходов, отвечающих не только политическим интересам курдов, но и их менталитету, социальной организации курдского сообщества, не умаляющих значения их культурного и духовного наследия.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03415 sec