Израильские реакции на электоральные успехи Хамаса

02 февраля 2006
Владимир (Зеэв) Ханин

На состоявшихся 25 января 2006 г. выборах в Законодательное собрание ПНА абсолютную победу одержала исламская фундаменталистская террористическая организация ХАМАС. Число мест в парламенте, которое получил ХАМАС, вполне достаточно для формирования правительства без участия других партий. Премьер министр автономии Абу Алла (Ахмед Курейи), представитель прявящей до того партии ФАТХ покойного "раиса" Ясира Арафата, ушел в отставку.

К власти пришла организация, неготовая к компромиссам и делающая абсолюную ставку на силовое решение всех конфликтов: лишь наиболее "умеренные" ее лидеры готовы согласиться на существование Израиля только внутри "Зеленой черты" и без Иерусалима, причем исключительно как временный этап на пути к его полному уничтожению.

Первые отклики

Очевидно, что подобное развитие событий стало очередным вызовом для всех сторон, в той или иной степени вовлеченных в арабо-палестинский конфликт: и для самого Израиля, и для "ближневосточной четверки" (США-Евросоюз-Россия-ООН), и для "умеренных" арабских режимов. Трудно сказать, что для всех из них происшедшее стало "громом среди ясного неба": если не полная победа ХАМАС, то значительное усиление его влияния после выборов вполне ожидалось. Поэтому первые реакции на победу ХАМАС выглядели как "домашние заготовки".

Так, Россия и Лига арабских государств фактически открыто приняли приход к власти ХАМАС как свершившийся факт, одновременно призвав его лидеров признать Израиль и присоединиться к переговорному процессу (Напимер, Президент России Владимир Путин отметил, что позиция его страны в отношении ХАМАС отличается от американской и западноевропейской - МИД РФ никогда не признавало ХАМАС в качестве террористической организации. Это, однако, "не значит, что мы одобряем и поддерживаем всё, что делает ХАМАС и все заявления, которые в последнее время звучат").

В свою очередь, представители Евросоюза выразили обеспокоеность появлением еще одного радикально-фундаменталистского исламского режима, однако (сделав на этом "однако" сильное ударение) заявили о необходимости "уважать демократический выбор населения". Последнее, по мнению официальных европейцев, даже и проголосовав за организацию, призывающую к уничтожению Израиля, "все еще стремится к миру".

Впрочем, от поддержки этих сил нового режима ПНА , равно как и от давления на него, зависит не так уж много. Намного большую роль сыграет позиция, которую в отношении "Хамасстана" займут в Вашингтоне и Иерусалиме.

Американцы, в очередной раз "наступив на грабли" своей линии демократизации стран мусульманского Востока, которая регулярно приводит к ослаблению относительно предсказуемых режимов и усилению радикальных исламистов, устами Президента США Джорджа Буша и Госсекретаря Кондолиссы Райс заявили об отказе от каких бы то нибыло контактов с ХАМАС (включая замораживание ежегодной американской помощи ПНА в размере $234 млн), пока его лидеры не откажутся от планов уничтожения Израиля, а боевики не сложат оружие.

"Мы не будем помогать правительству, которое желает уничтожить нашего союзника и друга", - сказал Джордж Буш. За этим заявлением последовала резолюция Сената Конгресса США, осуждающая ХАМАС и поддерживающая действия направленные на прекращение любой материальной помощи палестинской администрации, если в нее войдут террористические партии.

Эти же идеи, в общем, озвучили и израильтяне. Так, министр обороны Шауль Мофаз буквально сразу же после оглашения результатов выборов в ПНА заявил, что "мандат депутата не сделает неприкосновенными организаторов и исполнителей терактов". В дополнение, руководители силовых ведомств Израиля отметили что новоизбранным палестинским депутатам из группировки ХАМАС, которая ставит своей целью уничтожение Израиля, не будет позволено свободно передвигаться между сектором Газа и Западным берегом. Наконец, 30 января 2006 г. и.о. Премьер-министра Ольмерт заявил, что и Израиль замораживает перевод ПНА всех субсидий и финансовых отчислений, состтавляющих львиную долю её бюджета.

Вместе с тем, разброс в ньюансах отношения к проблеме в условиях набирающей силу в Израиле кампании в преддверии назначенных на 28 марта 2006 г. парламентских выборов в столь велик, что говорить о единой согласованной позиции Израиля в отношении "новой палестинской реальности" пока трудно.

Что думают в Израиле

Учитывая электоральные обстоятельства, реакция на победу ХАМАС основных политических лагерей Израиля в каком-то смысле стала очередной реминисценцией возникшего еще на зaре сионистского движения спора.

Сегодня, как и тогда, в нем участвуют "максималисты" (сторонники идеи еврейского суверенитета над всей Землей Израиля и урегулированием с арабами на основе принципа "мир в обмен на мир"), "реалисты" (сторонники сохранения еврейского характера Израиля и еврейского большинства в нем в контексте компромисса с арабами на основе принципа "мир в обмен на территории") и "минималисты", готовые во имя мира с арабами (а также в свете своей идеологии) поступиться еврейским характером государства и принять большую часть арабских требований о его границах.

"Минималисты"

Представители крайне левого лагеря - партия Мерец/Яхад, леворадикальные движения типа "Мир сегодня" и их партнеры из числа израильских арабов привычно возложили ответственность за случившееся на политику партий, входивших в 2005 г. в правительство национального единства, и особенно на лагеря Шарона в Ликуде и Переса в Аводе, которые образовывали сначала неформальную, а после образования Кадимы - и официальную "партию власти".

Лидеры этих партий были обвинены в том, что проведенное правительством Шарона в августе 2005 г. "одностороннее размежевание" (вывод еврейских поселений из Газы и Северной Самарии) было недостаточным и запоздалым; в том, что они не желали видеть в Абу-Мазене полноценного партнера и не оказали ему нужной поддержки: политической (включая освобождение из израильских тюрем всех, кого Абу-Мазен требовал отпустить, включая арабских террористов "с еврейской кровью на руках"), военной (предоставление "палестинской полиции" необходимого числа вооружений, в том числе тяжелых) и дипломатической (которая, с точки зрения этого лагеря, строилась на ошибочной концепции "отсутствия у Израиля партнера на арабо-палестинской стороне").

Таким образом, с точки зрения крайне левого лагеря, приход к власти ХАМАС- результат недостаточных усилий на путях поиска согласия с "умеренными палестинскими арабами" и недостаточных уступок на пути к мирному соглашению в духе "Женевской инициативы".

Лидеры этого лагеря, прежде всего руководство партии Мерец, готовы отстаиваить идею создания палестинского государства, даже если во главе его будут стоять хамасовцы, и готовы на переговоры с ними без предварительных условий. Еще дальше пошли представители арабских партий, которые утверждают, что ХАМАС в ПНА аналогичен Шарону в Израиле, и способен "твердой рукой" осуществить "нелегкие шаги на пути к миру".

Трудно сомневаться, что израильские левые будут жадно вылавливать любые заявления лидеров ХАМАС которые хоть как-то можно будет трактовать как "умеренные" и пропaгандировать их на всех форумах как признаки желанной "нормализации" и "политизации" этой структуры.

"Максималисты"

Представители правого лагеря, включая блок "Национальное Единство", партию религиозных сионистов МАФДАЛ, "русскую правую" партию "Наш Дом - Израиль" А. Либермана, а также "идеологические правые" фракции Ликуда, равно как и правые непартийные организации разгромленного Шароном "оранжевого движения" посчитали произошедшее прямым следствием размежевания.

С точки зрения этих лидеров, односторонний уход из Газы и Северной Самарии был стратегическим просчетом израильского руководства. "Отступление под огнем" резко повысило мотивацию террористических организаций, дало сильные аргументы тем арабским лидерам, которые утверждают, что "сионисты понимают только язык силы" и одновременно подорвало позиции сторонников умерености и компромисса. Кроме того, контроль над Газой дает ХАМАС и другим террористическим организациям возможность восстановить свою уже почти полностью разгромленную инфраструктуру.

Правые подчеркивают, что сектор Газы, после ухода из него еврейских поселенцев и ЦАХАЛ, стал наводняться оружием и боевиками радикальных исламских структур через практически бесконтрольную (в свете последовавших из логики "размежевания" соглашений) границу с Египтом.

В частности, по заявлению израильских официальных лиц, через Синай в Газу прибыли многочисленные "инструкторы", прошедших подготовку в лагерях по подготовке террористов, которые содержат Иран и ливанская Хизбалла, а количества доставленного в сектор оружия (включая и те его виды, которых раньше у палестинцев не было) достаточно для укомплектования "трех армейских бригад полного состава"

В случившемся, по мнению правых, виноват и режим Абу-Мазена, который использовал деятельность радикальных группировок в своих интересах, в лучшем случае, не вмешиваясь, а в худшем - поощряя их. Следовательно, создавать палестинское государство - это способствовать созданию террористического анклава, и потому дальнейшее сотрудничество с ПНА в любом его варианте не имеет смысла.

Равным образом бессмыслены, по мнению представителей правого лагеря, и любые односторонние шаги Израиля по сокращению территории, находящейся под его контролем, ибо пункты откуда уходит армия мгновенно превращаются в оперативную базу для террористов.

Соответственно, очевидная линия правого лагеря - отказ от проектов, построенных на принципе "мир в обмен на территории" (включая планы типа бушевской "Дорожной карты") в силу их явной нерелевантности текущему моменту, расширение антитеррористических операций и сохранение геополитического статус-кво в среднесрочной, а возможно и долгосрочной перспективе. (Это, тем не менее, вероятно не означает непременной ревизии части тех шагов, которые уже были сделаны правительством в рамках плана "одностороннего отделения")

"Реалисты"

Лидеры партий, претендующие на руковоство правительством после завершения намеченных на март парламентских выборов - левоцентристская Авода, центристская Кадима и правоцентристский Ликуд, хотя и охотно рассуждают на тему "кто виноват", сосредоточились в основном на вопросе "что делать". Очевидно, что победа ХАМАС на выборах в ПНА заставила внести новые акценты в опубликованные на прошлой неделе предвыборные платформы этих партий.

Обнародованная 22 января официальная политическая программа избранного в октябре 2005 г. лидером партии Авода Амира Переца следует линии "новых левых" (в свое время инициировавших признание Израилем ООП и подписание с ним соглашений в Осло) и включает возобновление переговорного процесса с палестинскими арабами на основе идеи "двух государств для двух народов" со столицами в разделенном Иерусалиме.

Попытки примирить эти лозунги в стиле Осло и Женевы с новой политической реальностью - ростом активности террористических структур после "размежевания" уже стоили Аводе немалых электоральных потерь.

Заявления Переца о том, что "единственная война, которая нужна Израилю это "война за мир", высказывания в стиле того что "только истинные приверженцы мира имеют моральное право на жесткие удары по террористам", или предложение взять расположенные за "зеленой чертой" города Маале-Адумим и Ариэль и блок поселений Гуш-Эцион в "аренду" у у будущего палестинского государства по "гонконгской модели" вызвали скорее недоумение, чем веру в наличие у Переса адекватного понимания проблемы безопасности.

В итоге он явно стремится "замести под ковер" эту невыигрышную для него тему и сосредоточиться на продвижении идеи "социальной революции" (защиты малообеспеченных слоев населения, пострадавших от экономических реформ Нетанияху), которая как раз с подачи А. Переца обещала стать "хитом" нынешней избирательной кампании. Впрочем, и на этом поле Авода пока не слишком преуспела: вначале у Переца созданием Кадимы "украл представление" Шарон, и вот теперь – ХАМАС своей победой на выборах.

В свою очередь, лидер партии Ликуд Биньямин (Биби) Нетаниягу, как и сторонники лагеря "максималистов" уверен, что создание "Хамасстана" – результат политики односторонних шагов. Однако в отличие от последних, Нетанияху не призывает к ревизии этих шагов и не отвергает принципа "мир в обмен на территории".

Озвученная им предвыборная платформа Ликуда при отказе от идеи возвращ­ения к границам 1967 г. и односторонних отступлений (лозунг "нет награды террористам"), включает возможность возобновления переговоров о постоянном урегулировании в случае наличия "партнера, не приемлющего террор и идею уничтожения Государства Израиля" и готовность пойти на "болезненные территориальные уступки" в рамках мирных соглашений.

Не случайно, что в качестве реверанса в сторону "умеренного центра" Нетанияху, представляя свою программу, заявил, что в случае победы на выборах он уничтожит "нелегальные форпосты" в Иудее и Самарии, сократит количество армейских блокпостов и будет способствовать "решению проблем арабского населения" Западного Берега.

Политический кризис, связанный с приходом в ПНА к власти исламистов, похоже, делает малорелевантным и обещание Переца в случае прихода Аводы к власти заключить с палестинцами соглашение о постоянном урегулировании, и требование Биби отказаться от односторонних шагов в пользу "правильных" (т.е, обеспечивающих безопасность Израиля в обмен на территориальный компромисс) соглашений. И Авода, и Ликуд, по крайней мере пока ситуация остается неопределеной, неизбежно будут смещать акценты в сторону другой возможности, которая содержится в их платформах - дальнейших одностронних шагов.

Эти шаги лидеры партий, впрочем, намерены направить в разные стороны. Если Перец требует завершить строительство разделительного забора, максимально приблизив его трассу к "зеленой черте" и ликвидировать остающиеся за забором еврейские поселения, то Биби провозглашает необходимость переноса забора на восток, к изначально намеченной трассе (правдя, не объясняя как он сумеет избежать международной критики такого шага) и отказа от "услуг" египтян в деле контроля за южной границей.

Есть, однако, основания предполагать, что лидеры Аводы и Ликуда, в случае своего участия в будущем правительстве, предпочтут односторонним шагам возобновление политического процесса, если для этого представится минимальная возможность. Так, уже сейчас Перец видит возможные односторонние шаги не как альтернативу политическому процессy, а как способ его продвижения.

Биби пока не высказался по этому поводу, но его стратегическая линия вряд ли фундаментально иная. Пока же идет избирательная кампария, лидеры обеих партий будут наращивать критику единственной оставшейся в правительства партии - Кадимы - за соответственно, "черезмерную" и "недостаточную" жесткость ее линии в отношении бывшей и новой палестинской администрации.

При этом позиция самой Кадимы пока еще не устоялась. Формальной внешнеполитической платформой партии остается все та же "Дорожная карта" (с "14 поправками Шарона"). В соответствии с ее духом, в опубликованной 25 января платформе партии утверждатся предпочтительность постоянного урегулирования на основе two-states solution. Непременным условием такого соглашения должно стать разоружение всех террористических организаций, установление "законности и порядка на территориях", реформы ситстем власти, финансов и безопасности в ПНА и прекращение подстрекательства и воспитания враждебности по отношению к Израилю.

В случае невыполнения этих условий Э. Ольмерт провозгласил готовность Израиля "обеспечить израильские интересы любым путем". Очевидно, что лидер Кадимы имел в виду односторонние шаги. В какую сторону?

Судя по герцелийской речи Э. Ольмерта, речь идет об определении оптимальных (в понимании лидеров Кадимы) границ государства Израиль, отражающих "создавшуюся демографическую реальность", обеспечивющих еврейское большинство в Израиле и его физическое отделение от палестинского населения Иудеи, Самарии и сектора Газа.

Реализация этих планов, по мнению Ольмерта, "обязывает поступиться частями Эрец-Исраэль", и делает очень вероятным новый этап одностороннего отступления, в ходе которого "незаконные форпосты" - и, надо полагать - немалая часть "законных поселений" - будут ликвидированы. Израилю, тем не менее, по мнению лидеров Кадимы, следует сохранить за собой зоны безопасности, поселенческие анклавы, а также места, представляющие особую значимость для еврейского народа, и в первую очередь – Иерусалим как свою единую и неделимую столицу.

Именно эта стратегия, вытекающая из видения Ариэля Шарона, представляется оставшимся у руля лидерам его осиротевшей партии наиболее приемлемой. Как способ "продать" эту идею избирателям, лидеры Кадимы в последние недели явно пытались перевести дискуссию о безопасности с палестинского на иранское поле. Ольмерт здесь ведет себя как верный ученик Шарона, который пытался поставить концепцию "одностороннего отделения" в контекст необходимости решения намного более глобальной проблемы - ликвидации стратегической угрозы существованию Израиля со стороны Ирана (Палестинская администрация или даже исламские террор такой угорозы, по мнению Шарона, не представляют). В этом контексте любые односторонние шаги и даже уступки палестинцам могут выглядеть разумными и умеренными.

Приход к власти в ПНА ХАМАС подкрепляя идею "отсутствия партнера", дает в руки команды Ольмерта прекрасный повод для реализации этого проекта. Согласно публикации в газете "Ха-арец", Министр обороны Шауль Мофаз уже заявил, что электоральная победа ХАМАС дает Израилю "стимул для принятия решения в пользу отступления с Западного берега. Если партнер для переговоров не появится на арабской стороне втечение ближайшего года, Израилю придется установить для себя новые, защищаемые границы"

Что будут делать арабы?

Что касается практических действий Израиля в контесте прихода в ПНА к власти ХАМАС, то они во многом будут зависеть от развития ситуации по ту сторону "забора безопасности". Здесь, судя по всему, возможны 4 варианта.

Вариант 1

ХАМАС один, или в союзе с ФАТХ (который де-факто выходит из соглашений Осло) формирует правительство ПНА, занимающее либо абсолютно бескопромиссную позицию по отношению к Израилю, либо обставляющие возможность компромисса заведомо неприемлемыми условиями (типа недавнего высказывания лидера ХАМАС в стиле "мы, может быть, признаем право Израиля на существование лет через 15-20, если он немедленно уйдет со всего Западного Берега, уступит весь Иерусалим и часть территорий внутри "зеленой черты" и при этом будет переводить палестинцам деньги и снабжать их водой и электроэнергией").

Израиль в этом случае будет вынужден ввести режим военной, политической, финансово-экономической и гуманитарной изоляции населенных палестинцами территорий и предпринять шаги по ликвидации правительства ХАМАС по одной из трех моделей:

- "афганской" (ликвидация инфраструктуры террористических организаций методом точечных воздушных атак в сочетании с ограниченными наземными операциями и поощрением "сил внутренноего сопротивления" фундаменталистскому режиму)

- "ливийской" (организация массированного политико-дипломатического давления на ПНА с тем, чтобы не оставить ХАМАС никакой реальной альтернативы кроме как ввести режим прозрачности своих военных, управленческих и экономических систем и сделать их объектом проектов "либерализации" и "демократизации"

-"иракский" (повторная оккупация Западного Берега и Газы, физическое уничтожение террористических организаций и последующая "демократизация" палестинских территорий при участии США, "ближневосточного кврартета" и "умеренных" арабских режимов.

Вариант 2

ХАМАС, сформировав правительство "палестинского едиства" (с ФАТХ или без него), с целью его легитимизации, возобновления доступа к рабочим местам и ресурсам в Израиле и продолжения международной финансовой помощи, без которой палестинцев ждет немедленный экономический крах, формально признает "принципы Осло", объявит о своей "политизации" и закрытии своего боевого крыла (реально, сольет его с "палестинской полицией") и начинает проводить линию Арафата образца 1994-2000 гг.

То есть, заявляя о готовности к переговорам с Израилем, будет их всячески затягивать и запутывать в расчете на то что сначала Россия и Евросоюз, а затем и США признают в ХАМАС "полноценного партнера", и на каком-то этапе в очередной раз решатся расплатиться интересами Израиля за свои активы в арабо-мусульманском мире. Параллельно ХАМАС будет использовать прикрытие "политического процесса" для восстановления своей разгромленной инфраструктуры, подготовки нового поколения боевиков и пополнения рядов командиров, сильно "разреженных" точечными ликвидациями последних лет одновременно продолжая террористическую деятельность под вывеской других организаций.

Израиль попробует пресечь эту тенденцию, но в силу внутренних разногласий и под внешним давлением может также дать себя втянуть в эту игру, вернув ситуацию к состоянию "ни мира ни войны" образца 2000-2001 гг.. То есть, политико-дипломатические демарши, которые не будут, впрочем, иметь целью - как это было и во времена Арафата - полностью демонтировать палестинскую автономию, будут перемежаться ограниченными военными операциями и, возможно, новыми односторонними шагами.

Размах и направление этих действий будут зависеть какое коалиционное правительство придет к власти в Израиле после мартовских 2006 г. выборов - "правоцентристское" (Ликуд-Кадима-правые партии), "левоцентристское" (Кадима-Авода-религиозные партии и/или Мерец), или "правительство национального единства" (Авода-Ликуд-Кадима)

Вариант 3

ХАМАС в соответствии с надеждами многих в Израиле и за рубежом сделает шаг к признанию Израиля, если не де-юре, то де-факто, и к собственной политической "нормализации". Подобные надежды связаны с расчетами на рациональность мышления некоторых хамасовских лидеров, которые, как считается, предпочтут министерские оффисы возвращению в подполье и статус уважаемых политиков статусу потенциального объекта "точечной ликвидации".

Если эти настроения возобладают, то будет шанс превращения этой террористической структуры в "партию власти", которая действует легальными "парламентскими" методами, и добившись своей главной цели - оттеснить "клан Арафата" от контроля над ресурсами и финансовыми потоками в ПНА, будет оперировать не столько идеологическими принципами, сколько прагматическими обстоятельствами "реальной политики", вынуждающей их пойти на соглашение с Израилем.

Израиль, кто бы его ни возглавил после выборов - Нетанияху, Перец или Ольмерт/Перес в этом случае будет готов вернуться на трек переговоров об окончательном урегулировании на основе идеи "два государства для двух народов".

В прочем, не исключен и четвертый вариант, как некоторое развитие первого - отказ лидеров ФАТХ, который все еще имеет намного больше людей, стволов и денег чем ХАМАС, признать легитимность его власти и организация политического переворота на Западном Берегу р. Иордан. О возможности подобного развития событий свидетельствуют начавшиеся столкновения между сторонниками ФАТХ и ХАМАС и прокатившиеся по всей территории ПНА массовые демонстрации сторонников ФАТХ, участники которых, в частности, заявили, что будут защищать свою организацию с оружием в руках.

Даже находящиеся в израильских тюрьмах лидеры OOП призвали руководство движения не вступать в коалицию с ХАМАС и отказаться от участия в новой палестинской администрации, а Председатель ПНА Махмуд Аббас заявил, что "он обязался достичь мира с Израилем, и потому предлагает израильскому правительству продолжить переговоры непосредственно с ООП, без посредничества хамасовского правительства.

В таком случае Израилю придется иметь дело уже с двумя палестинскими анклавами - "Фатхстаном" в Иудее и Самарии и "Хамасстаном" в Газе. Впрочем, определяться со стратегией в случае развития событий по этому, либо трем другим сценариям израильское правительство будет уже после выборов.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04128 sec