«Красная черта» иранской ядерной программы

16 января 2006
А.А. Розов

В начале 2006 года обстановка вокруг иранской ядерной программы обострилась до предела: новый виток напряженности, вызванный решением иранского руководства сделать очередной шаг в направлении создания полного ядерного топливного цикла (10 января с.г. Иран официальной нотой уведомил МАГАТЭ о том, что возобновляет «все виды деятельности, связанные с ядерными исследованием и разработками»), грозит стать последней каплей европейского терпения и вылиться в конфронтацию с вполне реальными очертаниями.

Многие аналитики вновь заговорили о том, что срыв переговорного процесса в «евротройкой» может подвести черту под дипломатическими усилиями выхода из сложившегося вокруг Ирана политического кризиса.

Отмечается, что каждый новый шаг иранской стороны по выходу из моратория на проведение обогатительных работ приближает ее к той самой «красной черте», за которой заканчивается дипломатический путь урегулирования и вступает в силу санкционно-военная схема взаимоотношений. Дополнительную уверенность именно такому сценарию развития событий придает тот факт, что «евротройка» уже пригрозила бойкотировать намеченный на 18 января второй после длительного перерыва раунд диалога (первый состоялся в конце декабря с.г., но не принес никаких новых результатов).

Настораживает и необычайно жесткий настрой брюссельских переговорщиков, заявивших о готовности передать иранской досье в СБ ООН, не исключая при этом вероятности созыва его экстренного заседания (соответствующие консультации будут вскоре проведены с остальными постоянными членами Совета - Вашингтоном, Москвой и Пекином).

С другой стороны, европейцы пока еще продолжают настаивать на мирном решении иранской проблемы, полагаясь всё-таки на искусство своих дипломатических переговорщиков и надеясь все-таки отговорить Тегеран от дальнейшей эскалации напряженности. В этом вопросе они крайне рассчитывают и на поддержку России, считая крайне важным «единодушие» всех заинтересованных сторон, тем более, когда речь идет именно о мирных путях разрешения конфликта. Но и терпение «евротройки» не безгранично, поэтому передачи иранского досье в СБ ООН по их же инициативе исключать ни в коей степени нельзя.

Более того, этот шаг вероятнее всего и будет предпринят, если переговорный процесс завершится окончательным провалом. Смысл передачи иранского досье в Совбез европейская сторона видит только в одном: оказать на Тегеран жесткий прессинг, прежде всего за счет экономических санкций, заставив его таким образом отступиться от своих ядерных идей.

В арсенале у Брюсселя имеется несколько рычагов, которые можно было бы применить в случае наложения на Иран экономических санкций: от блокирования процесса оформления полноправного членства Тегерана во Всемирной Торговой Организации (ВТО) до препятствования передаче иранской стороне высоких технологий и инвестиций.

Военного сценария решения иранской проблемы у европейской стороны пока, видимо, не имеется. По крайней мере, официально он нигде и никогда еще озвучен не был. Но нужно понимать, что к угрозе экономических санкций иранская политическая элита практически готова: как в морально-психологическом контексте, так и технически. Многолетнее существование в условиях «тоухидной экономики» (опора на собственные силы и собственной производство) и восьмилетней ирано-иракской войны, а также непрекращающийся до настоящего времени и действующий в одностороннем порядке режим американских санкций против ИРИ закалили не только стоящее у власти шиитское духовенство, но и электорат.

Поэтому можно сказать, что к санкциям в Иране привыкли: нельзя сказать, что их с радостью ждут, но и не особенно боятся. Если они последуют, то вряд ли способны будут поколебать уверенность местной политической элиты и тем более заставить отказаться ее от амбициозной и главной «национальной идеи» - созданию собственной мирной ядерной программы. Именно поэтому, считают эксперты, такая мера как введение санкционного режима в случае с Ираном вряд ли окажется эффективной и едва ли принесет ощутимые плоды.

Последний виток обострения напряженности вокруг Ирана принес новые обстоятельства. Во-первых, благодаря тому, что ситуация стала критической, более четко прорисовались контуры китайской позиции в отношении иранской ядерной программы. Стало ясно, что Пекин будет четко следовать собственным установкам и намерен по полной программе использовать сложившуюся ситуацию чтобы повернуть ее в свою пользу.

В условиях, когда все заинтересованные стороны (включая «евротройку», МАГАТЭ и Россию) сделали осуждающие либо предупреждающие заявления в адрес Тегерана по поводу снятия пломб с предприятий по обогащению урана, КНР заняла молчаливо-выжидательную позицию. Но что показательно, несколькими днями ранее китайская сторона выступила с заявлением в поддержку усилий Тегерана по развитию программ мирного атома.

Экспертами прогнозируется, что Пекин может заблокировать в Совете Безопасности ООН любые антииранские инициативы от санкционных до военно-силовых. С другой стороны, санкции могут вполне устраивать китайскую сторону, поскольку облегчит выполнение поставленных задач на иранском треке. Дело в том, что позиция КНР, обусловленная прагматичностью подходов её руководства, предусматривает максимальное вовлечение китайской стороны в перспективный иранский рынок с целью постепенного вытеснения конкурентов и занятия в нем монопольных позиций (особая ставка делается на энергетический сектор).

А решить эту задачу будет гораздо легче в условиях санкций, наложенных на Иран со стороны мирового сообщества, которые навряд ли будут рассмотрены в КНР как серьезное препятствие (как формирующаяся сверхдержава, она уже может себе позволить «ослушиваться» США). Зато уход из Ирана европейцев и России автоматически делают Китай привлекательным с точки зрения инвестиций и технологий для иранского истеблишмента. Уже сегодня можно отметить колоссальную активность китайских инвесторов в Иране.

Другое важное обстоятельство, раскрывшееся по ходу январской эскалации, заключается в необычайно напористой и отнюдь не доброжелательной по отношению к Ирану тональности последних высказываний гендиректора МАГАТЭ М.Эльбарадея. Последний доклад гендиректора Агентства по иранской ядерной программе выдержан в мрачных красках в отношении перспектив урегулирования иранской проблемы и содержит безусловную критику последних действий Тегерана по снятию пломб с ядерных объектов. Словно в подтверждение натянутости отношений между Тегераном и МАГАТЭ иранская делегация бойкотировала 5 января с.г. участие в заседании МАГАТЭ в Вене, не удосужившись объяснить причины столь «странного» поведения.

Как представляется, январский кризис вокруг Ирана, ставший наиболее глубоким за последние несколько лет, максимально подводит Тегеран к «красной черте», за которой уговоры и переговоры завершаются. Иранская сторона прекрасно это осознает, но продолжает играть в опасные игры и демонстрировать полную уверенность в собственных силах. Пpи этом все более очевидным становится и другое – попытки европейцев найти некий хрупкий компромисс в позициях невозможен.

Когда же «красная черта» окажется преодоленной и наступит перелом, кому-то из сторон просто необходимо будет уступить. Если уступит «евротройка» (иранская сторона уступать не намерена), то это означает, что Тегеран получит право иметь собственный ЯТЦ и фактически станет ядерным государством (пойдет ли он на производство ядерного оружия или нет – это уже отдельный вопрос). И с этим фактом ядерного Ирана придется мириться теперь всему мировому сообществу.

Либо, после того, как попытки европейцев «уговорить» Иран отказаться провалятся, в игру могут вступить американцы вкупе со своими союзниками: а в таком случае можно ожидать и силовые акции - от точечных ударов по ядерным и военным объектам до широкомасштабной сухопутной операции (первое предположение – намного предпочтительнее). Исходя из вышесказанного, маловероятным выглядит некий усредненный вариант решения иранской ядерной проблемы (санкции), поскольку если кризис выйдет за рамки дипломатических усилий, то угроза силового сценария станет колоссальной.

Санкции, если и будут введены, то как некий промежуточный этап (их полная неэффективность будет доказана в течение нескольких месяцев), а скорее подготовительный – для более решительных действий.

Как показывает тенденция, Иран последовательно с августа прошлого года движется навстречу «красной черте». Позиция нового президента ИРИ и его команды молодых неоконсерваторов по ядерной тематике коренным образом отличается от стратегии их предшественников из реформаторского лагеря.

Если правительство С.М.Хатами придерживалось умеренных взглядов в отношении развития ядерной программы, действовало сбалансировано и осторожно, не допуская таких перегибов в отношении с «евротройкой» и МАГАТЭ, то неоконсерваторы сразу после президентских выборов избрали бескомпромиссную позицию, направленную на достижение единственной цели (полный ядерный цикл) без предварительных условий, оговорок и уступок.

Они разорвали переговорный процесс с «евротройкой» и шаг за шагом пошли на постепенно размораживание добровольного моратория на все виды работ в рамках мирной ядерной программы. В августе 2005 г. возобновилась деятельность конверсионного предприятия в Исфагане, в январе 2006 г. была восстановлена работа объекта по урановому обогащению в Натанзе. В итоге Иран на сегодняшний момент вплотную подошел к «красной черте» и теперь главный вопрос заключается в том, остановится ли он на этом или пойдет дальше. И как последующие шаги Тегерана будут восприняты в мировом сообществе, а главное – в американском руководстве.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03639 sec