Политическая карта Израиля после Ликудовских праймериз

03 января 2006
Владимир (Зеэв) Ханин

Предварительные выборы (праймериз) в Ликуде закончились победой Биньямина («Биби») Нетаниягу. Премьер-министр в 1996–1999 гг., затем — "озабоченный (политикой Барака) гражданин", а затем — министр иностранных дел и финансов в коалиционных правительствах Шарона, Нетаниягу на протяжении последних пяти лет пытался оттеснить нынешнего премьер-министра Ариэля Шарона от руководства партией. Выиграв праймериз 19 декабря 2005 г., Биби преодолел первую ступеньку на пути, который, как он надеется, вернет его в офис премьер-министра.

Возвращение Нетаниягу к лидерству в Ликуде произошло в контексте примерно того сценария развития событий, который, как можно предположить, в штабе бывшего министра финансов, покинувшего правительство Шарона за неделю до начала операции по ликвидации еврейских поселений Газы и Северной Самарии, считался наиболее вероятным. Советники Нетаниягу, судя по всему, рассчитывали, что: а — размежевание не приведет к обещанному снижению палестинского террора, а Газа, очевидно, превратится в его базу; б — ни обещанных экономических дивидендов, ни очевидных политико-дипломатических плюсов ликвидации еврейских поселений также не будет; в — ситуация заставит партию Авода, добившуюся своих целей на пути размежевания, покинуть коалицию; г — как результат, на июнь или, при более быстром варианте развития событий, на зиму–весну 2006 г. будут назначены досрочные выборы.

Нетрудно было предположить, что если Нетаниягу сумеет переиграть Шарона, то главным приоритетом его действий будет стремление не допустить раскол движения, а если откол сторонников Шарона все же произойдет, сохранить "политический брэнд" — Ликуд — за своей группой, и, опираясь на него, продолжить борьбу за возвращение на пост премьер-министра.

Если Нетаниягу и его советники рассуждали именно так, то на первый взгляд они вполне адекватно оценили перспективы развития ситуации. Вместе с тем бурные политические события в партии и вокруг нее в конце жаркого израильского лета внесли в эту картину и новые, не всегда предсказуемые нюансы.

Идеология, этнос и класс

После победных для партии выборов 2003 г., несмотря на почти неизбежное превращение массовой правящей партии в некий "идейно-социально-политический супермаркет", в ней структурировались три идеологические платформы.

Первая — "центристы" — наиболее "левый" из партийных лагерей, ставший в 2003-2005 гг. вместе с лагерем Ш. Переса в Аводе ядром неформальной "партии власти" ноября 2005 г. Этот лагерь вобрал немало "плавающих" голосов из внеидеологического центра, а также ряд групп интересов, идентифицирующих себя с "плана размежевания" Шарона и с ним лично как премьер-министром и лидером правящей партии. Вторая группа — "правые", наследники неоревизионистской идеологии организационного ядра партии — движения Херут М. Бегина, выступающие против территориальных и политических уступок арабам и создания палестинского государства к западу от реки Иордан. Промежуточную позицию между этими двумя лагерями занимают "умеренно правые", которые обычно готовы к территориальным уступкам в Западной Эрец Исраэль, но в обмен на реальный выигрыш в сфере безопасности, а также на политические, экономические и дипломатические дивиденды.

Несмотря на то, что границы между "центристами", "правыми" и "умеренно правыми" довольно размыты, приблизительное распределение влияния между ними в партии после выборов 2003 г. составило, по оценкам, соответственно 30, 30 и 40%. Первые, безусловно, поддержали программу своего вождя А. Шарона по "одностороннему размежеванию" от палестинских арабов. Вторые, символом которых был лидер "повстанцев" бывший министр Узи Ландау, столь же однозначно выступили против. В свою очередь, члены "умеренно правого" лагеря были, в принципе, готовы уйти из Газы и с некоторых территорий в Иудее и Самарии, но оказались весьма разочарованы стилем проведения и особенно итогами "размежевания".

В качестве лидера этого последнего лагеря и позиционировал себя Биньямин Нетаниягу, однако этот статус оспаривали у него Сильван Шалом, Лимор Ливнат и Исраэль Кац, каждый из которых возглавляет влиятельную персональную группировку в Центре партии. Однако Нетаниягу, заручившись поддержкой части правого лагеря, постепенно выдвинулся на роль главного соперника А. Шарона на предстоящих выборах главы партии.

Уход А. Шарона и его сторонников из Ликуда и основание ими новой партии Кадима (Вперед) несколько смазали эту картину: раскол Ликуда произошел не только вдоль границ описанных выше партийных лагерей, но и внутри них. В том числе и поэтому многие из отколовшихся продолжали числиться членами Ликуда и, вероятно, какая-то часть из них голосовали 19 декабря 2005 г. на праймериз (в силу чего тема "троянских коней" в партии стала одной из основных в избирательных кампаниях кандидатов).

Показательно, что на этих праймериз впервые за последние годы кандидаты предлагали избирателям не только личные политические амбиции или вес их групп поддержки, но и вполне очерченные идеологические позиции. Так, министр обороны Шауль Мофаз представлял платформу оставшихся в Ликуде "центристов-шаронистов". Правую платформу "исторического" Херута и Ликуда представляли бывший министр Узи Ландау и лидер "Еврейского руководства" Моше Фейглин. Наконец, Биби и министры С. Шалом, И. Кац и Л. Ливнат выступили от имени "умеренно правого" большинства.

До финишной прямой, впрочем, дошли не все. Лимор Ливнат, трезво оценив свои шансы, почти сразу отказалась от борьбы за пост председателя. Неформальный лидер правого лагеря Узи Ландау в конце концов также сошел с дистанции, призвав своих сподвижников поддержать Нетаниягу. (Последний тут же сделал соответствующие акценты в своей пропаганде, что позволило его соперникам в партии и за ее пределами позиционировать Нетаниягу как "правого экстремиста".) Последним неожиданно вышел из предвыборной гонки и перешел к Шарону министр обороны Шауль Мофаз.

Есть, как минимум, две версии, объясняющие, почему Мофаз, ближайший сподвижник Шарона и "технический директор" программы "размежевания", не последовал сразу же за ним в Кадиму и почему он в конце концов туда ушел. Первая: будучи полуофициальным "наследником" Шарона, Мофаз после ухода "патрона" решил, рассчитывая на свою популярность среди части партийцев, влияние на партаппарат и авторитет бывшего начальника генштаба, предъявить права на причитающийся ему пост. Отсутствие у Мофаза персонального политического лагеря сделало эти ресурсы малореализуемыми. Вторая версия: Мофаз остался в Ликуде, выполняя план "Форума Шикмим" (ближнего круга премьер-министра), с тем чтобы попробовать возглавить партию и после выборов в кнесет привести ее в новое коалиционное правительство Шарона. Соответственно, Мофаз покинул Ликуд, как только его пребывание в партии, по мнению "Форума", стало для Кадимы непродуктивным.

Как бы то ни было, освободившуюся "центристскую" нишу тут же попробовал занять Сильван Шалом. Дополнительным фактором соперничества между ним и Нетаниягу была их этносоциальная и экономическая платформа. В то время как Биби выступал как убежденный сторонник либерально-рыночного пути развития страны, предлагая избирателям оценить действительно заметные результаты своей работы на посту министра финансов, выходец из Туниса Шалом активно эксплуатировал тему социальных издержек либерально-рыночных реформ представителя "ашкеназского истеблишмента" Биби Нетаниягу и требовал массированной поддержки малообеспеченных слоев.

Когда к утру 20 декабря 2005 г. подсчитали поданные голоса, выяснилось, что почти 45% голосов членов партии получил Биньямин Нетаниягу, 33% — Сильван Шалом, 12,5% — Моше Фейглин и около 9% Исраэль Кац.

Похоже, что вопреки призыву Ландау голосовать за Нетаниягу, далеко не все члены правого лагеря поддержали бывшего министра финансов. Около половины этой группы поддержали единственного оставшегося "выраженно правого" кандидата М. Фейглина. Помимо части голосов "собственно правых" Нетаниягу получил поддержку большей части "умеренно правых": лишь сравнительно небольшая часть этого лагеря, видимо, отдала свои голоса И. Кацу и С. Шалому. Шалом, сдвинувшись "влево" после ухода из Ликуда последнего остававшегося лидера "центристов-шаронистов" Ш. Мофаза, действительно сумел получить голоса большинства этого лагеря, но при этом, вероятно, потерял большую часть своей поддержки среди умеренно правых членов. В итоге победа Нетаниягу уже в первом туре стала очевидной и бесспорной.

Спинной хребет рабочего класса

Понятно, что как бы то ни было судьба Ликуда будет зависеть от исхода не столько внутрипартийной, сколько межпартийной борьбы. Победа в Ликуде ашкеназа и "капиталиста-рыночника" Нетаниягу над "сефардом-социалистом" Шаломом породила новые надежды у лидеров партий, сделавших социальную программу основой своей предвыборной платформы, на приток к ним голосов разочарованных социально ориентированных ликудников.

Речь, в частности, идет о новом лидере Партии труда, бывшем президенте Гистадрута Амире Переце, с подачи которого тема борьбы с бедностью и социальной справедливости стала одним из "главных хитов" нынешней избирательной кампании. В свете этой линии основным адресом "социальной" пропаганды штаба лидера Аводы оказались традиционные избиратели Ликуда из городов развития и неблагополучных столичных кварталов, в массе своей сефардского происхождения (как и сам выходец из Марокко Амир Перец). Дополнительные голоса пропагандисты штаба Переца рассчитывают получить, обращаясь к группам, которые по статистике занимают 3/4 той части населения, официальные доходы которой находятся ниже черты бедности, — пенсионерам-репатриантам из СССР/СНГ, арабам и ашкеназам-ультраортодоксам.

Как символ солидарности с этими группами А. Перец взялся за изучение русского языка, пообещал ввести в свое будущее правительство министров-арабов, а на одном из массовых митингов демонстративно надел черную кипу. Кроме того, примкнувшая к нему известная своими леворадикальными и антиклерикальными взглядами популярная журналистка Шели Яхимович сделала несколько нашумевших заявлений о том, что ультрарелигиозные граждане являются "угнетенным меньшинством".

Успех этой линии, впрочем, остается пока минимальным. Более того, социально-популистская программа Переца в сочетании с его внешнеполитическими лозунгами в стиле Осло и Женевы вызвала очевидный отток традиционных умеренно левых избирателей партии из числа ашкеназского среднего класса, многие из которых вслед за проигравшим в Аводе выборы Перецу Шимоном Пересом сдвинулись в сторону Кадимы. В итоге Перец вынужден был несколько переориентировать свою политическую пропаганду в сторону центра (например, объявить о своем несогласии с разделом Иерусалима и "возвращением" потомков палестинских беженцев на территорию Израиля внутри "зеленой черты"), равно как и дезавуировать свои наиболее радикальные антирыночные заявления.

Более естественным "адресом" для социально ориентированных избирателей Ликуда, которые могут быть разочарованны поражением на праймериз сефардского "социального" кандидата Шалома, считается основной конкурент Ликуда на поле "второго Израиля" (малообеспеченные выходцы из стран Азии и Африки) — ультраортодоксально-социальная партия ШАС, чьей массовой базой являются низшие слои сефардов-традиционалистов. Лидер этой партии — Эли Ишай, который после "размежевания" объявил, что "истинным Ликудом" является партия ШАС, а не "полевевший Ликуд" в котором, по мнению Эли Ишая, к тому же "существует дискриминация выходцев из стран Востока, о чем следует говорить открыто".

Еще одним новым (или, точнее, "старо-новым") игроком на израильском "социальном поле" стала правая Национально-религиозная партия (МАФДАЛ), которая на протяжении трех десятилетий позиционировала себя как партия, наиболее адекватно выражающая интересы поселенцев. После выхода из партии праворадикальной группы Э. Эйтама "Обновленный религиозный сионизм" в высказываниях оставшихся "умеренных" лидеров МАФДАЛа стали звучать нотки примирения с итогами эвакуации еврейских поселений из Газы и Северной Самарии и необходимости переключения основного внимания национально-религиозного лагеря на вопросы экономического благосостояния, образования и культуры. (Так, в интервью газете «Джерузалем пост» глава МАФДАЛа Звулун Орлев сказал, что "закрытие школы хуже, чем ликвидация поселения".) Понятно, что целевой группой этой новой линии МАФДАЛа будут не столько светские избиратели левых и центристских партий, сколько все те же сефарды-традиционалисты из городов развития. (Все же заметим, что на выборах 1996 г. в нерелигиозном секторе МАФДАЛ получил, насколько известно, два из девяти своих мандатов, причем почти половину этих электоральных достижений обеспечили, как считается, "русские" голоса.)

Озвученная лидерами МАФДАЛа идея такова: следует сначала помочь населению Сдерота и Офакима (города развития, населенные выходцами из Азии и Африки, с высоким уровнем безработицы и низким, по израильским понятиям, образовательным и жизненным уровнем их обитателей) с тем, чтобы они помогли потом отстоять Офру и Бейт-Эль (зажиточные еврейские поселения в стратегических точках Иорданской долины в Самарии).

Руководство партии Кадима А. Шарона, помимо объединения под своей крышей экономически благополучных "умеренно центристских" избирателей Аводы, Ликуда и Шинуя, также рассчитывает на "социальные" голоса традиционных избирателей Ликуда, равно как и на поддержку остальных малообеспеченных групп населения. С этой целью А. Шарон в срочном порядке поручил своему первому заместителю и нынешнему министру финансов Э. Ольмерту подготовить "чрезвычайную программу борьбы с бедностью", на финансирование которой предполагается выделить в ближайшие годы около 3 млрд долларов.

Наконец, на переполненном рынке борьбы за права малообеспеченных групп в последние дни появились и новые движения социального протеста, такие как ЛЕХЕМ — "Объединенные бойцы социального фронта" во главе с Исраэлем Туито, "эфиопская" партия и партия Тафнит (Поворот) Узи Даяна. Все эти движения вряд ли пройдут электоральный барьер, но вполне могут "утопить" немало традиционно ликудовских (как и аводинских) голосов.

Будучи озабочен этой перспективой, Нетаниягу в последние дни несколько скорректировал стиль своих лозунгов. Он неожиданно заявил, что "казна (понятно, благодаря его деятельности на посту министра финансов) полна денег", и потому теперь уже можно выделить средства для поддержки малообеспеченных групп населения.

Однако если в социально-экономической сфере Нетаниягу пока занимает "активную оборону", то на поле безопасности и отношений с палестинскими арабами он явно пытается переиграть своих противников, тем более что относительное затишье сменилось в последние недели новым всплеском активности террористических организаций. Эти сюжеты имеют сегодня разное значение для трех основных конкурентов — Переца, Шарона и Нетаниягу. Перец, который начал свою деятельность как лидер Аводы с весьма контроверсального заявления о том, что единственная война, которая нужна Израилю, это "война за мир", явно стремится "замести под ковер" эту невыигрышную для него тему и сосредоточиться на продвижении идеи "социальной революции" в Израиле.

Шарон, напротив, заинтересован в некоторой "контролируемой напряженности" в отношениях с палестинскими структурами, которая позволит ему проводить ограниченные военные операции и демонстрировать "твердую руку битхониста", одновременно убеждая общественность, что строительство "забора безопасности" и особенно "одностороннее отделение от Газы" резко повысили политические и технические возможности Израиля в деле обеспечения безопасности. (Главный пиарщик Аводы Моти Морель, с подачи которого Перец и сосредоточился на теме социальной справедливости, заявил, что Шарон и Мофаз нарочно разжигают конфликт, чтобы на первое место вернулась тема безопасности.)

Ряд событий последнего времени, однако, ставит эту доктрину под сомнение. Среди них:

а) теракт в Нетании, исполнитель которого пришел из-за ограждения;

б) обстрел промзоны г. Ашкелон ракетами "Касам", которые были запущены террористами именно из развалин еврейских поселений Дугит и Алей Синай (в сущности, дальних южных пригородов Ашкелона) на севере сектора Газы, а также

в) наводнение Газы оружием радикальными исламскими структурами через практически бесконтрольную (в свете последовавших из логики "размежевания" соглашений) границу с Египтом.

Лидеры Кадимы, однако, изо всех сил делают вид, что ситуация находится под контролем. Так, министр обороны Шауль Мофаз во время посещения 27 декабря военных баз в Самарии заявил, что Израиль не планирует проведения наземной операции в секторе Газы, ибо "безопасность после размежевания улучшилась».

Нетаниягу, понятно, не преминул использовать эту ситуацию, противопоставляя ошибочной, по его мнению, позиции "полевевшего" Шарона свою программу в сфере безопасности. Последняя включала требования мер жесткого политического, дипломатического и военного давления на ПНА и структуры террористов и одновременно отказ от односторонних шагов в пользу "правильных" (то есть выгодных для Израиля) соглашений. Такую позицию, например, озвучил сторонник Биби, председатель комиссии кнесета по иностранным делам и обороне проф. Юваль Штайниц, который, с одной стороны, предложил в ответ на каждый "Касам" из Газы прекращать на час подачу туда электроэнергии (которую, кстати, производит все та же обстреливаемая террористами Ашкелонская электростанция), а с другой — объявил Ликуд партией, которая "умеет подписывать соглашения").

Заключение

При всей противоречивости ощущений от первой недели пребывания Биби на посту лидера Ликуда, несомненно, что Шарон проиграл бой за ядро своей бывшей партии и имеет сегодня "справа" опытного, жесткого и опасного противника. Политтехнологам его штаба еще придется предложить немало нетривиальных шагов, чтобы "притормозить" Нетаниягу и "украсть у него представление", как это удалось Шарону сделать с Аводой Амира Переца.

Таким ходом многие обозреватели считают развернувшуюся в Ликуде атаку на Фейглина, которая может ощутимо сказаться на рейтинге Ликуда и "опрокинуть" вызванную избранием Биби эйфорию и положительную динамику на правом фланге. Таким образом, если эта "охота" действительно спровоцирована, как считают некоторые обозреватели, окружением Шарона и его "троянскими конями" в Ликуде, то этот ход политтехнологов "Форума Шикмим" следует признать вполне эффективным.

В любом случае, до выборов в Израиле еще три месяца, что в масштабах этой страны — гигантский срок.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04623 sec