Иран и Пакистан: новое наведение мостов?

21 декабря 2005
А.М. Вартанян

О важности, придаваемой в Тегеране региональному вектору внешнеполитического курса, свидетельствует возрастающая активность иранской дипломатии в соседних государствах. Состоявшийся 14–16 декабря с.г. визит в Исламабад министра иностранных дел Ирана М. Моттаки расставил новые акценты в непростых ирано-пакистанских отношениях.

Тегеран отчетливо сигнализировал: в новой региональной стратегии М. Ахмадинежада, подразумевающей приоритетное развитие отношений с исламскими государствами, Исламабаду может быть со временем отведена роль главного союзника в регионе Южной Азии.

Высокий формат мероприятия — дополнительное тому свидетельство. Иранский министр встретился с президентом Пакистана П. Мушаррафом и премьер-министром Ш. Азизом, провел переговоры со своим пакистанским коллегой Х.М. Касури.

О том, что инициатива нового наведения мостов между Исламабадом и Тегераном, в отношениях которых в последнее десятилетие успело накопиться много трудных узлов, требующих поиска адекватных развязок (Афганистан, ядерная проблематика, терроризм, наркотрафик, треугольник «Иран–США–Пакистан», треугольник «Иран–Индия–Пакистан», проблема сепаратизма в иранском Белуджистане), исходит от нового иранского руководства, подтвердил сам глава делегации М. Моттаки.

Главная цель двухдневного рабочего визита в его интерпретации — «ознакомление руководства Пакистана с внешнеполитической стратегией нового иранского правительства» и «обсуждение путей повышения нынешнего уровня двусторонних отношений». В пользу этого свидетельствует и комплиментарный тон высказываний главы МИД ИРИ, назвавшего Пакистан «другом и братом» Исламской Республики и подчеркнувшего, что «развитие близких отношений с регионалами является краеугольным камнем внешнеполитической линии ИРИ».

Несмотря на столь оптимистичный настрой иранской стороны, повестка дня переговоров М. Моттаки с пакистанским руководством была сложной и насыщенной. Она включала целый спектр острых и нерешенных вопросов, в том числе конфиденциального характера, по которым стороны пока не могут прийти к взаимному компромиссу.

Из числа наиболее нейтральных тем двустороннего диалога, определившей в конечном счете итоговый успех визита, следует выделить дискуссию на тему глобальной международной проблематики, включая проблему Ирака.

В ходе встречи М. Моттаки с президентом П. Мошаррафом стороны с удовлетворением отметили единство взглядов по большинству глобальных проблем современности и подчеркнули, что национальные интересы двух стран выходят далеко за пределы сферы политического сотрудничества и пересекаются в других областях, включая экономику, культуру и религию. По убеждению иранской стороны, развитие отношений между Тегераном и Исламабадом в последнее время приобрело поступательный характер, и этот курс следует укреплять и в будущем.

К одной из наиболее щепетильных тем переговоров главы иранского МИД с руководством Пакистана относятся региональные дела. Главным пунктом этого раздела дискуссии значился Афганистан. Как известно, афганская тема долго служила камнем преткновения в развитии ирано-пакистанских связей. Иранская сторона, ранее поддерживавшая антиталибский альянс, довольно жестко клеймила Пакистан за поддержку талибов, стремясь лишить Исламабад роли центра политических контактов третьих стран с талибами, а также пытаясь перехватить у пакистанцев инициативу в действиях по налаживанию межафганского переговорного процесса.

Однако после падения талибского режима стороны нащупали нити взаимопонимания относительно Афганистана, стали осторожно контактировать по этой проблематике, а в последнее время и вышли на путь полномасштабного взаимодействия, направленного на помощь афганскому народу. Визит М. Моттаки стал подтверждением этой тенденции: с обеих сторон прозвучало заверение в необходимости совместного содействия населению Афганистана в преодолении трудностей и укреплении стабильности в стране.

В экономическом блоке наиболее интересными были, пожалуй, переговоры относительно перспектив реализации проекта «трубопровода мира» — газопровода Иран–Пакистан–Индия. Кардинального прорыва в этом вопросе не произошло, однако политическое лоббирование проекта с обеих сторон было обеспечено, а общий фон дискуссии был явно позитивным.

Отмечалось, что экспертные группы стран — участников проекта сейчас находятся на финальном этапе согласования и в ближайшее время выходят на подписание соответствующего соглашения (ожидается, что это может произойти уже в январе 2006 г.). Сторонами была дана высокая оценка результатам состоявшейся в ноябре с.г. Четвертой встречи совместной экспертной группы Ирана и Пакистана по данному проекту.

Глава МИД Пакистана Х.М. Касури сообщил, что сразу после этого визита стартует очередной раунд пакистано-индийских переговоров по газопроводу в Нью-Дели. М. Моттаки с удовлетворением отметил наличие у пакистанской стороны политической воли для реализации данного проекта, даже если это будет происходить в формате Иран–Пакистан, то есть без Индии.

Кроме того, иранский министр иностранных дел настойчиво высказывался за наращивание торгово-экономических связей, использование всех возможных потенциалов для увеличения до 1 млрд долларов двустороннего товарооборота, составляющего на сегодня не более 450 млн долларов США (в качестве показательного примера М. Моттаки привел объем двустороннего товарооборота Ирана с другим соседом — Турцией, который составляет ежегодно более 4,5 млрд долларов США).

Стороны признали, что показатель 59-процентного прироста экспорта Пакистана в Иран за 2004/2005 финансовый год — убедительный довод в пользу возможности достижения этой стратегической цели в ближайшем будущем. В приоритетном порядке М. Моттаки также отмечал важность расширения приграничной торговли (стороны договорились об организации торговых поставок). Главными факторами успеха, по его мнению, здесь должны стать создание вдоль 900-километровой совместной границы современной транспортной и торговой инфраструктуры и координация действий по борьбе с контрабандой товаров.

Пакистанская сторона поблагодарила Тегеран за быстрый отклик и гуманитарное содействие в ликвидации последствий разрушительного землетрясения в Пакистане 8 октября с.г. В особенности пакистанские власти подчеркивали эффективную роль Ирана в организации полевых и мобильных госпиталей, выделении 10 тысяч палаток и предоставлении 200-миллионного кредита на цели реконструкции.

Отдельное место в переговорах М. Моттаки в Исламабаде заняла тема исламской солидарности. С иранской стороны было отмечено, что исламские государства должны должным образом реагировать на современные вызовы и продолжать противодействие проискам врагов ислама. Он особо подчеркнул важность взаимодействия между Ираном и Пакистаном в рамках организации «Исламская конференция» (ОИК), отметив общность позиций двух стран на последней встрече ОИК в Мекке.

Пакистанцы в свою очередь, указывая на непростое положение мусульман в мире и оказываемое на них давление, призвали исламские страны предпринять шаги по установлению доверия и более тесному сближению.

В контексте исламской солидарности иранская сторона в осторожной форме затронула тему своей ядерной программы. М. Моттаки, поблагодарив Пакистан за поддержку права Ирана развивать мирные атомные технологии, высказался в том духе, что, мол, при рассмотрении этого острого вопроса необходимо исходить из того, что угроза любой исламской стране — это угроза всем государствам исламского мира. Такова внешняя сторона вопроса.

В конкретном же плане Тегеран, по всей вероятности, таким образом направил Исламабаду сигнал о том, что ожидает от Пакистана как исламского государства и обладателя ядерного оружия реального содействия, в том числе в рамках МАГАТЭ. Тем более что Индия в этом вопросе в последнее время отвернулась от Тегерана (на заседании Совета управляющих МАГАТЭ в Вене в сентябре с.г. индийцы проголосовали в поддержку антииранской резолюции, что автоматически поставило под сомнение принципиальные договоренности сторон, в том числе и по трехстороннему проекту газопровода Иран–Пакистан–Индия).

Но следует четко представлять себе, что вопрос об иранской ядерной программе в двусторонних отношениях между Тегераном и Исламабадом является гораздо более сложным и комплексным, чем кажется на первый взгляд.

Здесь есть некая предыстория. С одной стороны, в мировых СМИ в последние годы неоднократно публиковалась информация о тайном сотрудничестве между Тегераном и Исламабадом в ядерной области. Соответствующие обвинения, выдвигаемые, кстати, и со стороны Вашингтона, категорически отвергались иранскими властями. Не случайно глава внешнеполитического ведомства ИРИ в комментариях к нынешнему визиту четко заявил, что Тегеран в вопросе об обеспечении доступа к ядерным технологиям опирается исключительно на собственные силы и научные кадры («ядерные технологии ИРИ имеют полностью внутреннее происхождение») и не взаимодействует в этом вопросе с иностранными государствами и частными лицами.

Однако с этим заявлением явно диссонирует другое, сделанное М. Моттаки в ходе итоговой пресс-конференции и содержащее приглашение пакистанским государственным и частным компаниям принять участие в ядерном проекте в Натанзе.

С другой стороны, нужно сказать, что Иран всегда с большой настороженностью рассматривал создание Пакистаном ядерного оружия. Кроме того, объективно ядерный фактор Пакистана не сделал позиции исламских государств более сплоченными. Очевидно и другое — власти Пакистана не могут быть заинтересованы в образовании ядерного Ирана, поскольку конкуренция в этой сфере ослабит позиции Исламабада, который и без того существенно уступает Ирану по различным показателям: индустриальное развитие, стратегические природные ресурсы, экономический и промышленный потенциал, и будет препятствовать задачам Исламабада в достижении лидирующих позиций в исламского мире, хотя бы в масштабах субрегиона.

В целом, следует отметить безусловный прогресс, достигнутый сторонами в деле размораживания двусторонних отношений после ликвидации режима талибов в Афганистане в 2001 году (до этого иранская сторона резко критиковала Пакистан за массированную военно-техническую политическую поддержку движения талибов). Переломным в этом отношении стал 2003 год: в январе состоялся первый визит в Пакистан президента ИРИ С.М. Хатами, а в октябре того же года во главе представительной торгово-экономической делегации Иран посетил премьер-министр Пакистана М.З. Джамали.

Нынешний визит иранского министра иностранных дел М. Моттаки в Исламабад не только заложил новый кирпич в фундамент восстанавливающихся ирано-пакистанских отношений, но и дал четкую картину перспектив сотрудничества между Тегераном и Исламабадом, ставших, пожалуй, более обнадеживающими с приходом к власти в Иране неоконсерваторов во главе с М. Ахмадинежадом.

Однако не следует переоценивать и бескорыстность иранских стратегов, которые, очевидно, стремятся получить от этого сотрудничества собственные дивиденды. Ясно, что на пути реализации главной задачи иранского политического руководства — превращения Ирана в мощный региональный центр силы — имеются достаточно серьезные препятствия. Поэтому для достижения поставленной цели иранская дипломатия должна проявлять ловкость и гибкость, умело лавировать между интересами других государств для закрепления собственных преимуществ.

В этом контексте укрепление отношений с Пакистаном на данном этапе представляется иранской стороне выгодным шагом. Прежде всего, это возможность оказать давление на Индию, последние действия которой в отношении иранской ядерной программы нельзя считать союзническими. Кроме того, в условиях плотного кольца американского окружения Тегерану целесообразно развивать отношения с соседними, особенно исламскими, государствами.

Напрашивается следующий общий вывод: Иран заинтересован продолжать курс на закрепление позитивного развития отношений с Пакистаном до того предела, пока это выгодно иранскому руководству и пока это будет позволять пакистанская сторона. Многое будет зависеть от прогресса, достигнутого на экономическом треке (центральное звено — реализация проекта по сооружению газопровода Иран–Индия–Пакистан).

Дополнительный импульс сотрудничеству, несомненно, придаст взаимодействие сторон в деле социально-экономического восстановления Афганистана. Политическое доверие сторон может быть укреплено за счет налаживания механизма эффективного противостояния наркотрафику и терроризму (это слабое звено, в котором на сегодня Тегеран проявляет гораздо большую заинтересованность). В любом случае, первые шаги президента М. Ахмадинежада и его команды позволяют прогнозировать дальнейшую активизацию иранской дипломатии в отношении Пакистана.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03773 sec