Ось "Тегеран-Багдад": новая основа сотрудничества

02 декабря 2005
А.М. Вартанян

В последнее время в заявлениях иранского руководства все чаще декларируется приоритетность иракского вектора региональной политики, обусловленная совокупностью объективных и субъективных факторов. Причин несколько.

Во-первых, протяженность ирано-иракской границы (1,5 тысячи километров) с точки зрения интересов национальной безопасности ИРИ создает необходимость поддержания с Багдадом как минимум нейтральных, а в перспективе более дружественных отношений.

Во-вторых, иранская сторона по-прежнему не исключает теоретической возможности использования американцами территории Ирака в качестве главной опорной базы для интервенции в ИРИ.

В-третьих, запасы стратегически важных нефтегазовых и других ресурсов Ирака создают благоприятные предпосылки для торгово-экономического партнерства между двумя странами. В-четвертых, проживание на юге Ирака многочисленной шиитской общины (более 60% населения) предопределяет религиозную и культурную близость двух народов.

В-пятых, говорит за себя историческое наследие взаимоотношений между Тегераном и Багдадом, боровшихся не так давно за лидерство в регионе: последствия восьмилетней войны до сих пор накладывают серьезный отпечаток на характер двусторонних связей.

В-шестых, находясь в американском окружении, Иран прощупывает точки соприкосновения с возможными союзниками на предмет создания совместной антиамериканской коалиции преимущественно шиитских государств (Иран, Сирия, Ливан), в составе которых он видит шиитскую и курдскую диаспоры Ирака.

Багдад рассматривается не только в качестве близкого геополитически и идеологически (шиизм) вероятного союзника, но и как некий "мост" для поддержания конфиденциального диалога с США. Не случайно, в западные СМИ неоднократно подбрасывалась информация об исходящих от американцев предложений о налаживании взаимодействия с иранскими властями по иракской проблематике.

В конце ноября с.г. в еженедельнике Newsweek появилась информация о планах американской администрации обратиться к официальному Тегерану за помощью в иракском урегулировании (якобы имеется соответствующее поручение Дж. Буша американскому послу в Багдаде З. Халилзаду). Тегеран, ранее всячески уклонявшийся от публичных комментариев на этот счет, на этот раз опроверг эту информацию: глава МИДа ИРИ М. Моттаки заявил, что "Иран в настоящее время не ведет никаких переговоров с США по поводу будущего Ирака после ухода американского контингента", а официальный представитель МИДа ИРИ Х.Р. Асефи отметил, что "союз с США в какой-либо форме не входит в планы Ирана".

Тем не менее последние месяцы характеризуются позитивной динамикой развития ирано-иракских связей, ориентированных в сторону потепления. Многие эксперты даже заговорили о предпосылках формирования нового феномена на региональном поле — немыслимой ранее оси "Тегеран–Багдад".

Такая версия не лишена серьезных оснований. Первые признаки политического сближения между двумя странами обозначились в период проведения выборов в иракский парламент — Переходную национальную ассамблею (ПНА). Тегеран был в числе первых, выступивших в поддержку этой идеи, аргументируя свою позицию тем, что данный процесс заложит основу формирования в Ираке легитимных органов власти, послужит скорейшему национальному примирению с учетом интересов всех религиозных и конфессиональных сил.

Победа шиитских партий и коалиций на выборах в парламент (их представители завоевали большинство мест) была встречена высшим шиитским руководством ИРИ с явным одобрением. Созданное впоследствии на основе ПНА полиэтническое правительство Ирака во главе с президентом Дж. Талабани (курд) получило твердую поддержку иранского руководства. Не случайно, премьер-министр нового кабинета Э. Джафари (шиит) совершил свой первый зарубежный визит в Тегеран.

В течение 2005 года Иран посетила не одна высокопоставленная делегация из соседней страны (вице-премьер правительства Ирака Б. Салех, министр внутренних дел Ф. Ан-Накыб, министр экономики и финансов Адель Абдоль Мехди, государственный министр по делам провинций В. Латиф, первый заместитель министра иностранных дел Х. Аль-Байати, лидер ВСИРИ А. Хаким). В ноябре с.г. в Иране побывал с визитом и президент Ирака Дж. Талабани. Примечательно, что эта поездка была затем названа журналистами ни много ни мало "исторической миссией".

На самом деле, процесс укрепления политического диалога между Ираном и Ираком — бывшими непримиримыми соперниками на Ближнем Востоке — набирает серьезные обороты. Очевидно, что все происходит не без "зеленого света" со стороны американцев, которые при этом преследуют собственные интересы, напрямую связанные как с Багдадом, так и с Тегераном. Ясно, что администрация Дж. Буша рассчитывает таким способом получить лояльность иранцев в отношении некоторых шиитских группировок, на которые по-прежнему распространяется влияние иранского руководства (ВСИРИ, сторонники М. Садра).

С другой стороны, через Ирак американцы хотят "прощупать" Тегеран на предмет дальнейшего регионального взаимодействия. В этом контексте, с учетом заинтересованности США, можно предположить, что дальнейшие взаимные шаги сторон по формированию пресловутой оси "Тегеран–Багдад" могут иметь обнадеживающие перспективы.

Таким образом, внутриполитические процессы в Ираке продолжают оставаться в поле пристального внимания высшего руководства ИРИ, принципиальной установкой которого на сегодня является позитивная поддержка политических преобразований в Ираке и курс на закрепление уже достигнутого уровня политических контактов с новыми иракскими властями в духе взаимопонимания и сотрудничества.

При этом на негласном уровне приоритетной для Тегерана остается задача расширения взаимодействия с шиитскими группировками Ирака, в том числе посредством их привязки за счет различных механизмов финансово-гуманитарного содействия.

Существенную роль в укреплении оси "Тегеран–Багдад" играет культурно-религиозная парадигма. Прочность и неизбежность существующих веками культурных, религиозных и семейных ирано-иракских связей не подвергается сомнению. Этот рычаг влияния на Ирак также вовсю используется шиитским духовенством ИРИ.

В сильной степени обусловливает рост иранского влияния циркуляция иранских паломников в главные шиитские святыни (Неджеф и Кербела). Прочные религиозные связи существуют на уровне теологических центров и школ шиизма.

Что касается другой важной составляющей формирующейся оси "Тегеран-Багдад" — экономической, то здесь ситуация гораздо сложнее. Отсутствие длительных и прочных торгово-экономических отношений (наследие восьмилетней войны) привело к тому, что на этом «непаханом поле» предстоит огромный объем работ.

Ситуация осложняется ограниченностью экономических контактов Ирака с окружающим миром, связанной с последствиями военной кампании против режима С. Хусейна (разрушенная экономика, выход из строя основных коммуникаций и инфраструктуры). Особый отпечаток на ирано-иракские торгово-экономические отношения накладывает факт практически полной подконтрольности экономики Ирака американцам.

Если учесть известную специфику ирано-американских отношений, то станет очевидно, что иранский капитал вряд ли сможет быть допущен в приоритетные сферы иракского рынка. А без прочных торгово-экономических связей, крайне актуальных в условиях процессов глобализации, основа формирующейся "оси" может быть серьезно подорвана.

Понимая данный расклад, иранское руководство все же проявляет повышенную активность на торгово-экономическом фронте. Тегеран готов всемерно содействовать социально-экономическому восстановлению Ирака. Он рассматривает это как возможность укрепления своих позиций в экономическом секторе Ирака, налаживания тесных торговых связей с ним.

Значительные запасы природных ресурсов Ирака, главным образом углеводородного сырья (нефть, природный газ и т.д.), делают эту страну потенциально выгодным торгово-экономическим партнером ИРИ. В отстаивании своей позиции иранское руководство резко критикует политику США, направленную на то, чтобы не допускать страны, не принимавшие непосредственного участия в военной оккупации, к программам социально-экономического восстановления Ирака.

Серьезным препятствием на пути формирования оси "Тегеран–Багдад" может стать тяжелое наследие ирано-иракской войны, включающее целый комплекс неурегулированных проблем: гуманитарное досье — проблема военнопленных, беженцев и перемещенных лиц, возвращения останков погибших, а также проблема перегнанных в ИРИ в 1991 году иракских самолетов.

Кроме того, усиление иранского влияния в Ираке через «шиитский фактор» в последнее время серьезно тревожит местное суннитское сообщество, поддерживаемое Саудовской Аравией, Египтом и ОАЭ. Иран враждебно воспринимается некоторыми суннитскими лидерами, занимающими высокие посты в иракской администрации.

В частности, министр обороны Временного правительства Ирака Х. Шаалан неоднократно обвинял Иран во вмешательстве во внутренние дела Ирака.

В целом, как представляется, дальнейшие перспективы формирования оси "Тегеран–Багдад" находятся в непосредственной зависимости от комплекса факторов, среди которых наиболее ощутимыми могут стать развитие внутриполитической ситуации в Ираке, реализация поставленных коалицией задач по продвижению процесса политического урегулирования в этой стране, а также дальнейшая стратегия американской администрации в отношении как Багдада, так и Тегерана.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03936 sec