Партия справедливости и развития Турции: три года у власти

01 декабря 2005
А.А. Гурьев

«3 ноября 2002 года — это день, когда в Турции к власти пришел народ», — так спустя три года охарактеризовал победу на всеобщих парламентских выборах Партии справедливости и развития (ПСР) ее генеральный председатель, нынешний глава правительства страны Реджеп Тайип Эрдоган.

Выступая 3 ноября 2005 года в Стамбуле перед членами стамбульской организации ПСР, премьер-министр Турции отметил, что «эта партия рождена умом и сердцем народа, а потому победа на выборах 3 ноября 2002 года навсегда останется одним из важнейших событий в политической истории Турции».

Действительно, абсолютная победа на всеобщих парламентских выборах молодой, малоизвестной, сформированной чуть более года до выборов партии, удивила и поразила многих, в том числе союзников Турции по НАТО. В парламентских выборах 2002 года приняли участие 18 политических партий, однако только две из них сумели пройти в меджлис — Великое национальное собрание Турции (ВНСТ), высший законодательный орган страны. Это ПСР и Народно-республиканская партия (НРП). Остальные не сумели даже преодолеть установленный в соответствии с законом о выборах 10%-ный барьер.

При этом интерес представляет тот факт, что этот барьер не преодолела ни одна из партий, входящих в правительственную коалицию. Партия националистического движения (ПНД) получила 8,5% голосов, Партия отечества (ПО) — 5,2%, возглавляемая премьер-министром Бюлентом Эджевитом Демократическая левая партия (ДЛП) — всего 1,8%. Эти цифры красноречиво продемонстрировали недовольство избирателей прежде всего экономической и социальной политикой руководства страны.

Впервые за последние 40 лет в Турции был избран двухпартийный парламент. В соответствии с результатами выборов ПСР получила в меджлисе 366 мест из 550-ти и право на формирование однопартийного правительства, что не наблюдалось в политической истории страны последние пятнадцать лет.

При этом политологи указывали на тот факт, что этот успех был достигнут в условиях судебного преследования ПСР в ходе предвыборной кампании. Генеральная прокуратура Турции выступила с представлением о запрете партии. Этот факт наблюдатели связывали с давлением военных, которые традиционно являются гарантом светского режима в стране и отрицательно относятся к политической деятельности исламистов.

В памяти многих еще были свежи события 1997 года, когда армия отстранила от власти исламистскую Партию национального благоденствия, возглавляемую тогдашним главой коалиционного правительства Неджметтином Эрбаканом.

Для справки. По состоянию на 1 июля 2005 года, в стране была зарегистрирована 51 политическая партия, деятельность которых регламентируется Конституцией и Законом о партиях. Запрещается создавать партии по этническому признаку, а также откровенно клерикальные и фашистские.

По итогам последних парламентских выборов в ВНСТ прошли только две политические партии: правящая ныне ПСР и Народно-республиканская партия (НРП). В связи с часто практикуемыми в ВНСТ отставками и переходами депутатов из одной политической партии в другую, в том числе в не прошедшие в законодательный орган, в парламенте (на 30.10.05 г.) представлены шесть партий: ПСР — 356 депутатов, НРП — 154, Партия отечества (ПО) – 22, Партия верного пути (ПВП) – 4, Социал-демократическая народная партия (СДНП) — 4, Партия народного подъема (ПНП) – 1, независимые – 5, вакантно — 4.

Западные политологи сразу же определили место ПСР в политическом спектре: исламистская партия правого толка, партия умеренных исламистов. Были и более жесткие заявления о приходе к власти в Турции консерваторов и клерикалов. «Турция упала в объятия ислама» — вот, пожалуй, самый распространенный заголовок материалов западных средств массовой информации, комментирующих итоги парламентских выборов в Турции.

Так, нидерландская газета "Фолкскрант", в частности, писала: «Огромный успех, сопутствовавший ПСР на выборах в Турции, означает также окончательный провал националистических партий. Турецкие избиратели ясно дали понять: царящей повсюду коррупции, равнодушию и отсутствию компетенции во всем бюрократическом аппарате нужно положить конец. Однако не ясно, будет ли сформированное ПСР правительство более стабильным, чем старая коалиция под руководством премьер-министра Эджевита. Представители истеблишмента не доверяют Эрдогану и его приверженцам, и не только потому, что они являются умеренными исламистами. Партия пока никак себя не проявила. Никто не знает, имеет ли она в своем распоряжении достаточно квалифицированных кадров, чтобы занять освободившиеся в правительстве посты».

Выходящая в Риме итальянская газета «Репубблика» в свою очередь подчеркивала: «Турция оказалась в объятиях ислама, вычеркнув тем самым из политической жизни старый, подверженный бюрократии и коррупции политический класс, приведший страну к тяжелейшему за последние 50 лет экономическому кризису. Итоги этих досрочных выборов означают не что иное, как политическое землетрясение для юго-восточного бастиона НАТО, каковым является Турция. Доверие к Анкаре и уверенность в ее будущей стабильности резко пошатнулись не только в Североатлантическом альянсе, но и в США, в Европе и Международном валютном фонде, призванном уберечь Турцию от финансового краха».

Озабоченность и тревогу как в определенных кругах Турции, так и в ряде западных стран понимали и в самой партии. Именно поэтому ее лидер в течение первых 12 часов после объявления предварительных результатов трижды собирал пресс-конференции, в ходе которых убеждал журналистов в центристской направленности своей партии, лишенной религиозной окраски в политическом смысле этого слова. Здесь также надо заметить, что Р.Т. Эрдоган, подчеркивая свое уважение к религиозным ценностям, всегда выражал резкое неприятие использования религии в политических целях. Представители ПСР отвергали все обвинения политических противников в радикальных исламистских взглядах.

Показательным в этом плане является заявление чрезвычайного и полномочного посла Турецкой республики в РФ Куртулуша Ташкента, сделанное в ноябре 2002 года. Посол отметил, что не считает ПСР исламистской партией. В качестве доказательства он привел отрывок из устава партии, где написано: «Наша партия рассматривает религию как один из важнейших институтов, изобретенных человечеством. Светскость же является неизменным принципом демократии и гарантом свободы совести и вероисповедания». Высокопоставленный турецкий дипломат подчеркнул также, что ПСР ставит перед собой в качестве приоритетных задач проведение реформ, направленных на дальнейшее расширение демократических прав и свобод, экономических преобразований, в результате которых Турция должна стать страной, достойной вхождения в Евросоюз».

Все эти усилия дали положительные результаты. Прежде всего, учитывая сложное экономическое положение в стране, для ПСР была важна реакция деловых и финансовых кругов на ее победу в парламентских выборах. Они же достаточно спокойно и даже с определенным оптимизмом прореагировали на итоги досрочных парламентских выборов. Правда, на следующий после выборов день курс турецкой национальной денежной единицы по отношению к американскому доллару упал на рекордно низкий уровень, однако после этого вновь укрепился, поскольку на фондовой бирже в Стамбуле начали расти котировки акций местных компаний.

В заявлении Турецкого союза промышленников и предпринимателей, опубликованном 4 ноября 2002 года в Стамбуле, подчеркивалось, что партии, завоевавшей абсолютное большинство мест в парламенте, необходимо иметь мужество принимать назревшие трудные решения и не следует впадать в популизм. Турецкие промышленники и предприниматели призвали будущее правительство продолжить осуществление программы реформ, согласованной с Международным валютным фондом. В противном случае страна не выберется из экономического кризиса. Практически одновременно с этим заявлением лидер Партии справедливости и развития Р.Т. Эрдоган в одном из своих высказываний констатировал, что новое правительство будет активно содействовать вступлению Турции в Европейский союз и ее интеграции в мировую экономику, сотрудничать с МВФ с учетом национальных интересов. По его словам, Турция будет теперь «как никогда прежде» открыта для иностранных инвесторов.

Наряду с этим Р.Т. Эрдогану предстояло решить ряд сложных вопросов. Дело в том, что, будучи мэром Стамбула, в 1998 году он был осужден по ст. 312 УК Турции (на одном из митингов прочитал стихи, которые были расценены судом как призыв к «разжиганию в обществе вражды и ненависти по религиозному признаку») и четыре месяца провел в тюрьме. В силу ограничений в отношении лиц, имеющих судимость по «политической» статье, он не смог принять участие в парламентских выборах 3 ноября 2002 года. По этой причине первое правительство ПСР возглавил ближайший соратник Р.Т. Эрдогана Абдуллах Гюль. Вслед за изменением турецкого законодательства 9 марта 2003 года на повторных выборах в провинции Сиирт Р.Т. Эрдоган был избран депутатом парламента.

Уже 11 марта он получил мандат на формирование правительства. 14 марта состав нового кабинета министров во главе с Р.Т. Эрдоганом был одобрен президентом Турции. А. Гюль в новом правительстве занял пост вице-премьера и министра иностранных дел. По сравнению с предыдущим правительством в новом кабинете министров были проведены лишь некоторые тактические перестановки.

Сразу же после победы на парламентских выборах ПСР сделала ставку на разновекторную внешнюю политику с учетом евразийской сущности Турции как государства и проведение рыночных реформ в экономике, которые должны были вывести страну из затяжного кризиса. Примечательно, что одним из основных направлений внешней политики был твердо обозначен российский вектор. Об этом говорит тот факт, что в декабре 2002 года Р.Т. Эрдоган, не являясь еще по обозначенным выше причинам главой правительства, а будучи лишь лидером правящей партии, совершил два зарубежных визита — в США и Россию.

В высшем турецком руководстве высоко оценили итоги декабрьских переговоров в Кремле с президентом РФ В.В. Путиным и однозначно констатировали: Турция на пороге активной работы с Россией. Главная цель Анкары — дальнейшее развитие связей с Москвой. Именно эти декабрьские 2002 года переговоры в Кремле следует считать началом стабильного российско-турецкого политического диалога на высшем уровне, который, спустя три года нахождения у власти правительства ПСР, вывел двусторонние отношения на уровень многопланового партнерства.

После этого Р.Т. Эрдоган по приглашению В.В. Путина неоднократно посещал с визитами РФ (в январе и июле 2005 года с рабочими визитами, в мае 2005 года принял участие в торжественных мероприятиях в Москве, посвященных 60-летию Победы в Великой Отечественной войне). Сложилась практика регулярных телефонных переговоров двух лидеров, личные отношения между которыми характеризуются высоким уровнем доверия.

Личные отношения лидеров сыграли большую роль в решении ряда проблем в двусторонних отношениях и сделали возможными заявления, которые прозвучали в Турции спустя три года — 17 ноября 2005 года в рамках участия В.В. Путина в торжественных мероприятиях, посвященных открытию газопровода «Голубой поток».

Помощник президента РФ по вопросам внешней политики Сергей Приходько отметил, что в российско-турецких отношениях не осталось никаких проблем. В.В. Путин, говоря о впечатлениях от энергетического саммита, также затронул вопрос двусторонних российско-турецких отношений. Российский президент сказал: «Я абсолютно уверен, что у сотрудничества России и Турции самые благоприятные перспективы».

Он особо подчеркнул символичность того, что торжества по случаю открытия газопровода проходят именно в Самсуне — городе, с которым связано развитие национально-освободительного движения турецкого народа во главе с основателем и первым президентом Турецкой республики Мустафой Кемалем Ататюрком. «В те годы Россия оказала Турции значительную моральную, материальную и военную поддержку, выступая как союзница Турции.

Этот исторический факт, как и многие другие, является яркой страницей российско-турецкого сотрудничества, которое в наши дни активно развивается. И это вселяет уверенность в том, что у такого взаимодействия самые благоприятные перспективы», — подчеркнул В.В. Путин.

Что касается американского вектора, то и здесь нынешнее турецкое правительство заслуживает высокой оценки. Несмотря на известные в отношениях между двумя союзниками драматические события, связанные с отказом предоставить американским войскам турецкую территорию для широкомасштабной силовой операции против режима Саддама Хусейна, Анкара сумела все же сохранить отношения с Вашингтоном на уровне стратегического партнерства.

При этом, как отмечали турецкие эксперты, Анкара сумела продемонстрировать Вашингтону и всему миру умение принимать жесткие решения в защиту своих интересов даже тогда, когда эти решения не устраивают США.

Однако самым впечатляющим достижением нынешнего турецкого правительства можно считать принятое 3 октября с.г. решение ЕС начать переговоры с Турцией о ее вступлении в эту организацию в качестве полноправного члена. При всех сложностях и нюансах этого события, неоднозначном отношении к нему как в самой Турции, так и в Евросоюзе, следует признать, что правительство Р.Т. Эрдогана осуществило мечту, к реализации которой страна шла 42 года.

Наряду с этим значительные изменения произошли на арабском и тюркском направлениях внешней политики Турции. Их цель была четко сформулирована на одном из закрытых брифингов в аппарате премьер-министра страны: укрепление позиций на Ближнем Востоке посредством активизации связей с исламским миром. В результате существенно улучшились отношения с арабскими соседями — Сирией, Египтом, Ливаном.

Диалог с Ираном приобрел стабильный характер, более прагматичными и реальными стали отношения с тюркоязычными государствами Центральной Азии и Кавказа, мусульманскими субъектами РФ. Показателем самостоятельности внешнеполитического курса является налаживание, несмотря на активное противодействие Вашингтона, отношений с Ираном и Сирией, которые включены США в черный список стран «оси зла». Именно Турция выступила организатором ставших традиционными конференций соседних с Ираком стран на уровне министров иностранных дел, на которых обсуждались пути послевоенного обустройства Ирака под эгидой ООН.

Политика укрепления связей с исламским миром принесла правительству ПСР еще одну немаловажную победу, которую многие политологи, на мой взгляд, незаслуженно оставляют без внимания. В январе 2005 года в острой конкурентной борьбе впервые в истории Турецкой Республики ее гражданин Экмеледдин Ихсаноглу стал генеральным секретарем крупнейшей международной мусульманской организации — «Исламская конференция» (ОИК).

Новый генсек ОИК, подчеркнув, что не имеет никакого отношения ни к одной из политических партий, тем не менее, отметил: «У меня сложились отличные отношения с правящей в Турции Партией справедливости и развития. Она поддержала мою кандидатуру на пост генсека ОИК и я благодарен премьер-министру и главе МИДа Турции за расположение ко мне».

Сложность успешной работы на арабском направлении внешней политики нынешнего турецкого правительства станет более понятной, если проанализировать турецко-израильские отношения за этот же период. Эксперты полагали, что Анкаре не удастся параллельно развивать отношения с арабскими странами и Израилем из-за накопленного десятилетиями конфронтационного потенциала между арабами и израильтянами. Многие предрекали «крах стратегического союза между Турцией и Израилем» после прихода к власти ПСР.

Однако существенная активизация турецко-арабских отношений не привела к резкому ухудшению отношений между Турцией и Израилем. Сегодня можно говорить лишь о незначительном торможении сотрудничества двух стран в некоторых сферах, что вполне может быть «списано» на поиск ими оптимального для обеих сторон уровня.

Анкара и Тель-Авив понимают свою определенную взаимозависимость. В частности, для Турции нормальные отношения с Израилем, наряду с экономическим и военно-техническим направлением, имеют и важное политическое значение. Ведь они дают возможность поддерживать стабильные отношения со стратегическим союзником США, которые были «подпорчены» известными событиями вокруг Ирака, нормализацией и углублением отношений с Сирией и Ираном, а также исполнять роль посредника в арабо-израильском противостоянии.

Обращает на себя внимание также умение нынешнего главы турецкого правительства находить общий язык с влиятельным еврейским лобби в США, которое Р.Т. Эрдоган демонстрировал в ходе своих американских визитов.

Позитивные изменения во внутренней политике также во многом связаны с решением задачи вступления Турции в ЕС. Так, наиболее значительным изменениям подверглась судебная система страны. Постепенно были ликвидированы суды государственной безопасности, приговоры которых не подлежали обжалованию. 143-я статья Конституции, регламентирующая их работу, была отменена.

Введена процедура обжалования судебного приговора в Европейском суде по правам человека, если его положения противоречат европейским правовым конвенциям. В статье 90-й закреплен приоритет их актов над местным законодательством. Парламент Турции отменил чрезвычайное положение в ряде вилайетов на юго-востоке страны, исключил из Закона о борьбе с терроризмом статью 8, предусматривавшую тюремное заключение за пропаганду, наносящую ущерб целостности государства.

Демократические реформы сделали возможными изменения в законах об общественных организациях, фондах, а также о средствах массовой информации.

Важным аспектом закона о СМИ является положение об их праве не оглашать источники своей информации. Частным и государственным каналам разрешено вещание на языках этнических меньшинств. Частные учебные заведения могут включать в свои учебные программы курсы по изучению этих языков. Анкара придерживается моратория на смертную казнь, значительно расширен гражданский контроль над вооруженными силами, которые на протяжении последних десятилетий были главной политической силой страны.

В соответствии с критериями ЕС Турция провела на сегодняшний день демократическую ревизию более 45-ти законодательных актов.

Отрадно выглядит и ряд показателей развития турецкой экономики за время пребывания у власти ПСР. ВВП Турции составляет 300 млрд долларов. Ежегодный рост составляет в среднем 7-10%, что является лучшим показателем за последние 40 лет. Страна имеет на сегодняшний день самую быстро растущую в Европе экономику. Важным направлением ее торгово-экономических связей стал Ближний Восток, товарооборот со странами которого увеличился на 53%.

По темпам роста объема экспорта — 33% в год — Турция в настоящее время занимает пятое место в мире. Доля Турции в мировой торговле впервые превысила 1%.

Доходы на душу населения составляют 4172 долл. США против 3383 долл. в 2003 году. Инфляция (потребительские цены) в 2004 году составила порядка 9,5% (в 2003 г. — 18,4%). Экспорт (с учетом «челночной» торговли) достиг 66,5 млрд, импорт — 97,2 млрд, доходы от туризма — 12,1 млрд долл. В 2004 году Турцию посетили 17,2 млн иностранных граждан.

Значительно увеличился поток иностранных инвестиций, что свидетельствует о росте доверия иностранного бизнеса к турецкому рынку. Золотовалютные резервы составляют около 45 млрд долл. Успехи Турции в экономике были признаны и американскими экспертами.

Вместе с тем в Турции сохраняются такие негативные факторы, как тяжелое бремя внешней и внутренней задолженности: на середину 2005 года государственный долг составил 238 млрд долл., основная часть которого приходится на внутреннюю задолженность — 172,1 млрд долл. Совокупный внешний долг — свыше 148 млрд долл. В 2004 году дефицит платежного баланса составил 15,6 млрд долл. (в 2003 году — 8 млрд долл.). В стране растет количество работающих детей в возрасте от 6 до 14 лет.

Неофициальные данные превышают данные министерства труда и социальной безопасности (469 тысяч) в два-три раза. Уровень безработицы, по официальным данным, — около 10% активного населения страны.

Из вопросов, продвижение к решению которых правительству ПСР дается очень трудно, можно выделить также кипрскую и курдскую проблемы, отношения с соседними Грецией и Арменией. Следует учитывать, что все эти проблемы напрямую связаны с процессом вступления Турции в ЕС в качестве полноправного члена этой организации. Однако справедливости ради следует отметить, что и на этих сложных направлениях нынешнему кабинету министров удалось предпринять неординарные шаги, направленные на урегулирование вышеперечисленных проблем. На нынешнем этапе они не принесли желаемых результатов, но все же создали определенный задел для поиска компромисса в будущем.

Из проблем, стоящих перед нынешним правительством, следует выделить и его взаимоотношения с военными кругами страны. Это очень сложный, щепетильный и «тонкий» вопрос. В истории республиканской Турции есть множество примеров того, как неосторожное обращение политиков и средств массовой информации с этим вопросом служило своего рода катализатором негативных процессов и приводило к резкому обострению внутриполитической ситуации в стране, что было чревато негативными последствиями не только для турецких граждан, но и в международном масштабе.

Известный политолог Мехмет Али Биранд, анализируя 25 ноября с.г. на страницах одной из самых влиятельных в Турции газеты «Миллиет» нынешнюю ситуацию в этой сфере, на мой взгляд, делает очень своевременное предостережение тем кругам в стране, которые, зная об этих проблемах, «умышленно их раздувают». Такие действия, считает он, «могут дорого стоить стране и ее народу».

У турецких военных, справедливо считающих себя защитниками светских устоев республики, существует свой взгляд на политические и экономические процессы, происходящие в стране. Этот взгляд не всегда совпадает с позицией нынешнего правительства. Это, в частности, имеет прямое отношения к реформам, осуществляемым в стране в соответствии с требованиями ЕС.

Так, в армейской среде нет единой позиции о поддержке переговорного процесса с ЕС. Ведь именно нынешнее турецкое правительство, выполняя требования ЕС по демократизации государственного аппарата, заметно сократило полномочия военных, в том числе и в Совете национальной безопасности (СНБ). В соответствии с принятым парламентом законом 7/8/2003-4963/35.с md, в структуре СНБ был сокращен ряд управлений, которые определяли важнейшие направления внутренней и внешней политики страны. По сути, турецких военных, в соответствии с европейскими критериями, постепенно «выдавливают» из политики.

Наряду с этим в турецких военных кругах особенно остро воспринимается постановление Европейского суда по правам человека, принявшего 12 мая 2005 года решение о том, что лидер Рабочей партии Курдистана Абдулла Оджалан был осужден несправедливо. Их особо беспокоит то, что в ходе возможного пересмотра дела по всей стране могут возникнуть массовые беспорядки. И эта обеспокоенность вполне обоснована.

Ведь в результате боевых действий на юго-востоке погибли более 35 тысяч турецких военнослужащих и сотрудников спецслужб. «Решение Европейского суда по правам человека является политически мотивированным и свидетельствует о том, что в Европе не признают ни турецкую правовую систему, ни конституцию страны. Мы не можем забыть матерей солдат, погибших в столкновениях с курдскими сепаратистами, тех, кто стал инвалидами», — такова позиция военных, которая разделяется подавляющим большинством населения.

Влиятельная в стране Ассоциация турецких офицеров-отставников сделала заявление для прессы, осудив решение Европейского суда. Ее члены провели также демонстрацию протеста. Многие из них несли лозунги с призывом к правительству отказаться от вступления в Европейский союз. Офицеры заявили также, что «решение Европейского суда — это заговор с целью спровоцировать в стране беспорядки».

Из ближайших проблем нынешнего турецкого правительства можно назвать предстоящие выборы президента страны, а также всеобщие парламентские выборы. Оппозиция, используя вышеперечисленные проблемы, уже начала подготовку к этим важнейшим событиям внутриполитической жизни страны.

Нарастает волна критики позиции нынешнего кабинета министров по курдскому, кипрскому, армянскому вопросам. Сохраняется обеспокоенность, как в оппозиционных партийных кругах, так и в армейской среде, тем что, по их мнению, правительство привлекает на ответственные посты известных исламистов, а это противоречит светским устоям государства. Так, лидер Народно-республиканской партии (НРП) Deniz Baykal, выступая на заседании парламентской фракции НРП, обвинил правительство в ряде просчетов во внутренней и внешней политике, в частности, по курдской проблеме, вопросу борьбы с терроризмом, статусу иностранных военнослужащих на военной базе Инджирлик и т.д. Он предложил ПСР проголосовать за отказ от парламентской неприкосновенности и проведение в 2006 году досрочных выборов в меджлис страны.

Тем не менее три года пребывания у власти правительства ПСР, при всех его недостатках и ошибках, показали его способность решать задачи колоссальной важности и сложности с учетом турецкой специфики, проводить демократические реформы, не расшатывая основ государства. Опираясь на большинство в парламенте и местных органах власти, правительство ПСР сумело вывести Турцию из экономического кризиса. Кроме того, нынешнее правительство смогло доказать, что оно способно на деле реализовывать и претворять в жизнь лозунг: «ислам и демократия не исключают друг друга».

В этой связи представляет интерес, на мой взгляд, оценка ПСР как правительственной партии, данная 10 ноября заместителем госсекретаря США Daniel Fried. Он отметил, что «ПСР как партия, имеющая исламские корни, за годы нахождения у власти сумела пройти путь преобразований до партии правее центра, сделав, таким образом, и саму Турцию более демократической и либеральной».

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04139 sec