Социально-экономические противоречия между армией и населением в Пакистане

23 ноября 2005
А.М. Зимогляд

Пакистанская армия исторически играет важную роль в общественно-политической и экономической жизни страны. Пакистан, пожалуй, единственная страна в мире, вооруженные силы которой сами зарабатывают более половины средств на свое содержание и ежегодно приносят доход, составляющий более 2% ВВП.

У пакистанских военных есть целые программы в социальном секторе. Они строят дороги и аэропорты, помогают проводить перепись населения, поддерживают и развивают телекоммуникационные системы. Армия также является одним из крупнейших, если не самым крупным землевладельцем в Пакистане.

В условиях военного режима Мушаррафа армия имеет особый статус и пользуется неограниченной властью, что приводит к возникновению конфликтов с населением. Так, на протяжении нескольких последних лет не находит решения противостояние между армией и крестьянами-арендаторами, работающими на военных фермах в Окаре (провинция Пенджаб).

Конфликтом охвачены 10 районов провинции — это территория почти в 68000 акров (1 акр = 0,4 га) принадлежащих государству земельных угодий, на которых живут и работают более миллиона пакистанских крестьян. В последние два года Окара стала местом самого крупного противостояния между крестьянами и пакистанской армией за всю историю страны. Суть проблемы заключается в оспаривании крестьянами и военными права собственности на землю.

В провинции Пенджаб отношения между землевладельцами и крестьянами регулируются законом о собственности «The Punjab Tenancy Act» от 1887 г. Закон разделяет крестьян на две категории: «наследственные арендаторы», которые имеют законное право на землю, и «простые арендаторы», которые работают на земле на основании контракта с землевладельцами. Простые арендаторы могут быть лишены земли либо после окончания контракта, либо по другим причинам, изложенным в «Законе о собственности».

Наследственные же арендаторы могут быть лишены земли только по решению суда. Этот закон также предусматривает систему натуральной арендной платы — разделение урожая в установленном соотношении между землевладельцем и арендатором. Такая система, принятая более ста лет назад, действует до настоящего времени.

Однако военные, которые выступают в качестве землевладельцев и собственников сельскохозяйственных ферм в Окаре, попытались изменить правила арендной платы (ренты). Весной 2000 г. министерством обороны Пакистана в одностороннем порядке была введена денежная контрактная система для крестьян-арендаторов военных ферм в Окаре.

В соответствии с новой системой крестьяне-арендаторы должны подписать контракты, которые предусматривают выплату налога за аренду земли в денежном выражении в установленные сроки. Другими словами, военные власти пытаются ввести систему сбора ренты, при которой крестьяне утрачивают статус наследственных арендаторов и лишаются прав на землю, которую они обрабатывают.

Введение новых правил оплаты ренты привело к резкому обострению отношений между фермерами-арендаторами и военными. Крестьяне-арендаторы отказались подписывать контракты, мотивируя свой отказ тем, что по существующим законам об аренде они являются наследственными арендаторами, защищенными от сгона с земли. В случае подписания контрактов они приобретают статус контрактных работников и утрачивают эту защиту.

Многие также осознавали, что они не всегда будут в состоянии выплатить денежную ренту, например в неурожайные годы, и как простые арендаторы по окончании контрактов они будут подвергаться риску сгона с земли, на которой их предки жили столетиями.

Пакистанские военные были возмущены тем, что крестьяне-фермеры осмелились восстать против навязываемой им арендной системы. Глава объединенной Военной информационной службы Пакистана генерал-майор Шаукат Султан кратко резюмировал точку зрения армии: «Свои потребности армия будет определять сама или правительство. Никто не имеет права указывать армии, что она должна делать с 5000 акрами или с 17000 акрами. Потребности армии будет определять армия сама».

По мере усиления давления со стороны военных землевладельцев, пытающихся заставить фермеров-арендаторов принять новые условия, начались волнения крестьян. Они стали объединяться, проводить митинги и массовые акции протеста. Именно в это время ими было принято окончательное решение не подписывать новые контракты. Поскольку фермы в Окаре принадлежат военным, то, отказавшись подписать новые контракты, фермеры оказались в противостоянии с пакистанской армией.

Следует отметить, что кроме политического значения решения фермеров, брошенный ими вызов высветил двусмысленность того, что до этого военными игнорировалось. Во-первых, у военных нет законного права на владение землей в эпицентре этого конфликта — на военных фермах в Окаре. Хотя в прошлом у них были долгосрочные лицензии на пользование этими угодьями, формальное право на землю продолжало оставаться у правительства провинции Пенджаб. Неоднократные попытки военных добиться передачи земли федеральному министерству обороны отклонялись правительством провинции.

Во-вторых, к этому конфликту были причастны военнослужащие пакистанской армии на всех уровнях. Военные фермы в Окаре находятся в юрисдикции федерального министерства обороны Пакистана и, следовательно, генерального штаба армии в Равалпинди. Именно с согласия ГШ для подавления движения фермеров-арендаторов были привлечены пакистанские рейнджеры.

Сначала противостояние фермеров выражалось в отказе подписывать контракты и выдвижении требований сохранить систему натурального налога (деления урожая). Однако жесткие методы, применяемые государством по отношению к фермерам-арендаторам, привели к радикализации движения фермеров, и в 2000 г. была создана Ассоциация фермеров Пенджаба (Anjuman Mazarain Punjab — AMP), которая объединила почти миллион фермеров провинции. Впоследствии AMP стала одним из самых известных движений в Пакистане.

Активность, с которой население сельских районов Пакистана стало заниматься общественной деятельностью, крайне несвойственна для Пакистана, учитывая жесткий контроль политической жизни общества со стороны государства, а также низкий уровень участия крестьянства в политической жизни страны.

Созданию движения фермеров-арендаторов невольно содействовал генерал Первез Мушарраф, который пришел к власти в результате военного переворота в 1999 г. Одним из факторов, способствовавших формированию AMP, явился ввод в действие разработанной правительством Мушаррафа схемы распределения земли в рамках программы по борьбе с бедностью.

Выступая во время инаугурации этой программы 20 августа 2000 г., Первез Мушарраф заявил, что вся государственная земля будет распределена между безземельными крестьянами. Он особо отметил, что все четыре провинции должны предоставить право собственности на землю тем безземельным крестьянам, которые проживают на государственных землях длительное время.

Эти заявления придали импульс движению фермеров как в Окаре, так и в других районах, вследствие чего изменился сам характер деятельности AMP: ассоциация не только выступала в защиту фермеров, но и стала выдвигать требования о предоставлении права собственности на землю. Фермеры-арендаторы выступили под лозунгом «право на землю или смерть». При этом главным аргументом AMP был следующий: если правительство раздает крестьянам государственные земли, то фермеры, которые ее обрабатывают, должны получить ее первыми.

Движение фермеров быстро распространилось на районы Пировал и Хановал. К AMP присоединились также фермеры многих других районов, включая фермы в Са-хивале, Лахоре, Саргодхе, Мултане, Калашах Каку и Фейсалабаде. AMP получила еще большую поддержку фермеров, когда стало широко известно, что ни одна из организаций, контролирующих обрабатываемые арендаторами земли, включая военные, в действительности не имеет на них законного права. Лидеры AMP обратились за поддержкой к руководству провинции Пенджаб как к законному владельцу земельных угодий, однако оно отказалось взять на себя роль независимого арбитра в споре между фермерами-арендаторами и военными.

Тем самым пенджабские официальные власти продемонстрировали свою слабость перед пакистанской армией. Более того, в частных беседах высшее руководство провинции заявило руководству AMP, что «будет вынуждено под давлением армии и в ее интересах принимать меры против арендаторов, если волнения не прекратятся».

Для подавления движения фермеров-арендаторов в провинции Пенджаб властями были привлечены силы военизированных формирований — пакистанские рейнджеры. 6 июня 2002 г. властями было принято решение о вводе в «беспокойные районы» крупного контингента рейнджеров в помощь гражданским властям, в том числе силам полиции численностью от 8 до 10 тыс. человек, введенным в эти районы месяцем раньше — в мае 2002 г.

Пакистанские рейнджеры — это военизированные подразделения, созданные и используемые для охраны государственной границы и правопорядка. Хотя рейнджеры номинально и находятся в юрисдикции пакистанского федерального министерства внутренних дел, они имеют непосредственное отношение к армии, так как формируются из военнослужащих пакистанской армии и находятся под командованием прикомандированных генералов вооруженных сил. Как правило, рейнджеры действуют также в тесной связи и часто в интересах пакистанской армии, как в случае подавления движения фермеров-арендаторов на военных фермах в Окаре.

Действия рейнджеров в Окаре были направлены прежде всего против активистов и сторонников AMP. Совместно с полицией они арестовали сотни членов движения фермеров, зачастую по сфабрикованным обвинениям. Некоторых из них отпускали после применения к ним широко распространенной в Пакистане формы наказания — избиения палками и плетьми.

Другим предъявляли обвинения в совершении преступлений, которые варьировались от нарушения закона о поддержании общественного порядка до обвинения в убийстве. Аресты лидеров AMP проводились на основании антитеррористического закона. Некоторым из них были предъявлены обвинения по статьям «антигосударственная деятельность» и «подстрекательство к бунту».

Подавление выступлений фермеров-арендаторов обычно сопровождалось многочисленными жертвами среди населения, по местной терминологии, «смертельными случаями во время столкновений». Согласно данным, опубликованным независимым Пакистанским комитетом по правам человека, в 2003 г. во время таких «столкновений» были убиты по меньшей мере 195 человек.

По отношению к местному населению Окары рейнджеры проявляли крайнюю жестокость. Их тактика заключалась в арестах фермеров-арендаторов, их детей, других членов их семей и родственников, применении к ним насилия, публичном унижении, лишении рабочих мест. В Окаре были оборудованы так называемые камеры пыток, подобные тем, которые используются в центрах предварительного заключения для допросов подозреваемых.

Сюда доставляли арестованных фермеров-арендаторов и подвергали их избиению и изощренным пыткам, заставляя подписывать арендные контракты.

Одной из мер воздействия на фермеров с целью заставить их подчиниться было принуждение к разводу семей их дочерей. В этом случае преследованию подвергались зятья фермеров, отказавшихся подписать арендные контракты. Их избивали и пытали до тех пор, пока они не давали согласия на развод со своими женами. Развод хотя и разрешен исламом, остается «табу» в большей части Пакистана. Цель таких «вынужденных разводов» — публичное унижение зятьев (развод сильно осуждается сельской пакистанской общественностью, при этом наносится урон репутации отца жены и его семье, которые в этом случае страдают больше всего).

Во многих случаях отстранялись от работы наемные рабочие военных ферм, которые имели какое-либо отношение к фермерам-арендаторам, не подписавшим контракты. Им угрожали арестом и пытками, если они пытались продолжать работать. Многие крестьяне подверглись арестам и пыткам в качестве наказания за то, что они не заставили своих родственников подписать новые контракты. Родственникам фермеров-арендаторов выдавались справки «show-cause» с предупреждением о дисциплинарном наказании в случае, если они не убедят своих родственников сотрудничать с властями. Некоторые из них впоследствии были уволены.

Дважды рейнджеры полностью блокировали 18 деревень — с 24 августа по 25 ноября 2002 г. и с 7 мая по 5 августа 2003 г. Во время блокады был введен комендантский час и установлены жесткие ограничения на свободу передвижения местного населения. Были прекращены доставка продовольствия и оказание медицинской помощи в этих населенных пунктах. Занятия в школах не проводились, а помещения школ были превращены в центры по проведению операций. В некоторых случаях были отключены телефонные линии и электроснабжение.

Во время второй блокады две деревни были лишены водоснабжения, в результате чего погиб весь летний урожай, основной источник существования сельских жителей. Осада деревень была снята только тогда, когда фермеры вынужденно подписали контракты. В этот период пытки, избиения, незаконные аресты арендаторов и членов их семей стали обычным явлением. Следует отметить, что хотя с тех пор напряжение в Окаре несколько уменьшилось, подобные нарушения прав фермеров-арендаторов безнаказанно продолжаются до настоящего времени.

Таким образом, применяемое в этом конфликте насилие было направлено на то, чтобы запугать фермеров и заставить их отказаться от своих требований и подписать контракты на невыгодных для них условиях. Другая цель состояла в том, чтобы подавить их морально, продемонстрировав могущество армии и беспомощность крестьян.

Несмотря на неоспоримые факты, пакистанские власти отрицали случаи необоснованных арестов, насилия и пыток в отношении фермеров-арендаторов. Министр внутренних дел Файзал Салех Хайят в интервью международной правозащитной организации Human Rights Watch заявил, что пакистанские рейнджеры «никогда не были причастны к нарушению прав человека в Окаре». По его мнению, «фермеры были просто жадными», а «местные НГО (негосударственные организации) являлись инициаторами общественных беспорядков и волнений во время конфликта». «Я не согласен с тем, что рейнджеры могут совершить насилие. Это хорошо обученные и профессиональные войска. Среди пакистанских рейнджеров нет преступников», — заявил министр.

Однако главный министр провинции Пенджаб Первез Илахи в частной беседе признался, «что некоторые серьезные нарушения прав человека имели место во время этого конфликта». Он объяснил события в Окаре «сложностями перехода от военного правления к гражданскому». В то же время офицер рейнджеров на условиях анонимности признался: «Мы ничего не можем сделать. Эти люди понимают только язык палки».

Стремление пакистанской армии во что бы то ни стало подавить движение фермеров свидетельствует о том, насколько эта земля важна для военных. Однако, рассматривая сферу экономических интересов пакистанской армии в целом, было бы ошибочно предположить, что она избегает компромисса только по экономическим причинам. В то время как сельскохозяйственные земли в этих областях представляют собой ценность с точки зрения их плодородия, доходы с военных ферм в Окаре можно оценить как относительно невысокие. По данным техсилдара (сборщик налогов) военных ферм в Окаре, в 2000 г. общая сумма, вырученная от продажи 16 316 мешков пшеницы, собранных с фермеров в качестве арендной платы, составила 12 миллионов 237 тысяч рупий, а это менее 215 тысяч долл. Таким образом, мотивация армии находится вне вопроса доходов от фермерских земель.

Будучи крупнейшим в стране землевладельцем, армия опасается, что компромисс в Окаре может оказать нежелательное влияние на ее операции с землей во всей стране, а также нанести вред ее статусу самого сильного и влиятельного института. Опасение армии состоит также в том, что такое движение, если дать ему возможность созреть, может привести к изменению отношений хозяин-подчиненный, которые так бережно создавались военным истеблишментом между армией и традиционной земельной элитой, а также между армией и фермерами-арендаторами.

Территориальное местоположение конфликта также представляет проблему для пакистанской армии. Пенджаб всегда был главным источником набора рекрутов на военную службу, поскольку пенджабцы отличались высокими физическими и волевыми качествами. Жители этого района составляют около 85% личного состава вооруженных сил Пакистана. Традиционно большинство рядового и сержантского состава армии набирается, в частности, в районах, которые сейчас оказывают сопротивление.

Путей разрешения конфликта между фермерами-арендаторами и пакистанской армией до сих пор не найдено. Обе стороны считают, что не могут позволить себе проиграть. Для военного истеблишмента контроль над сельскохозяйственными угодьями крайне важен в виду сохранения своих позиций в политической системе Пакистана, и военные считают, что не могут позволить фермерам-арендаторам бросить вызов существующему порядку вещей. Для фермеров-арендаторов получение возможности работать на земле означает альтернативу: благополучное существование или унизительное прозябание, обеспеченное будущее или полная нищета.

Таким образом, пакистанская армия, служащая опорой военного режима Мушаррафа, играет важную роль в экономической и социально-политической жизни страны. Обладающие особым статусом военные пользуются в Пакистане неограниченной властью, что часто приводит к превышению ими своих полномочий и произволу по отношению к населению, результатом чего являются возникающие конфликты.

Нежелание военных находить компромиссные решения и их действия с позиции силы, как это было ярко продемонстрировано на примере конфликта с фермерами-арендаторами Окары в провинции Пенджаб, ведет к нагнетанию социальной напряженности и инициированию процесса дальнейшей политизации традиционно пассивного слоя пакистанского общества, каким является крестьянство.

Кроме того, явная неправомерность действий военных и нарушение ими законов наносит вред статусу пакистанской армии как самому сильному и влиятельному государственному институту, ведет к снижению ее авторитета среди населения и росту недовольства внутренней политикой военного режима.

ЛИТЕРАТУРА

hrw.org, 21.07.2005.

Geo Television, 08.08.2004, Islamabad.

Dawn, August 21, 2005.

Интервью генерального секретаря AMP Абдул Саттара международной правозащитной организации Human Rights Watch, Лахор, 14.11.2004.

«Состояние прав человека в Пакистане, 2003», ежегодный отчет пакистанской организации по правам человека, Лахор, 2004 г.

Dawn, 12.03.2005.

Dawn, 11.01.2005.

Интервью министра внутренних дел Файсала Салеха Хайята международной правозащитной организации Human Rights Watch, Исламабад, 30.11.2004.

Интервью главного министра провинции Пенджаб Первеза Илахи международной правозащитной организации Human Rights Watch, Лахор, 26.11.2004.

hrw.org, 21.07.2005.
pakistanidefence.com, 18.04.2005.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04148 sec