Энергетическая стратегия Ирана в Каспийском регионе

09 ноября 2005
В.В.Арсенов

Прагматизм энергетической дипломатии Ирана в стратегически важном для него Каспийском регионе обусловлен стоящими в повестке дня иранского руководства актуальными задачами обеспечения максимального контроля над транспортными потоками углеводородов, широкого участия в различных энергетических, трубопроводных и транспортных проектах в региональном масштабе.

От эффективности решения этих задач напрямую зависит обеспечение энергетической безопасности ИРИ в Каспийском регионе. Очевиден и политический подтекст: заделы в энергетическом сегменте позволят Ирану более успешно решать политические задачи в регионе, главной из которых является нейтрализация усилий США по проникновению в Каспийский регион, создание коллективной системы безопасности без участия внерегиональных сил, установление контроля над системой транспортных и трубопроводных маршрутов, "справедливый" раздел спорных с соседними странами (Азербайджан, Туркменистан) нефтяных месторождений, в том числе не исключая вариант их совместного освоения.

Главная составляющая энергетической стратегии Ирана на Каспии – его нефтяная политика. Иран стремится одним из первых создать современную инфраструктуру транспорта и логистики для экспорта энергоносителей и предложить ее добывающим компаниям стран этого региона, географически обособленного от выхода к международным морским путям.

Политика Ирана направлена на ускоренное освоение своих нефтегазовых ресурсов на Каспии, наращивание добывающих мощностей на этом новом для него направлении (быстрыми темпами идет процесс сооружения новых нефтяных платформ, буровых вышек). При этом решение указанных задач напрямую обеспечивается политической и финансово-экономической поддержкой иранского руководства, которое контролирует реализацию всех без исключения энергетических проектов ИРИ.

Примером успешной реализации Ираном задачи контроля над транспортными потоками нефти из района Каспийского моря может служить проект CROS (Caspian Sea Republic's Oil Swap). Ему иранское руководство придает также и важное политическое значение. Суть этого проекта состоит в том, что нефть из России и других прикаспийских стран СНГ (Казахстан, Туркменистан) компаниями указанных стран поставляется в иранский порт Нека на Каспии, и по сделкам «swap» замещается на эквивалентные количества иранской нефти, передаваемой этим поставщикам в иранских портах Персидского залива.

Проект начал функционировать в мае 2004 года и уже сейчас способен обеспечить транзит до 170 тысяч баррелей каспийской нефти в сутки (на практике в настоящее время ежедневный транзит составляет около 120 тысяч баррелей в сутки, он осуществляется тремя нефтеналивными танкерами, а затем доставляется через нефтепроводы по иранской территории на НПЗ городов Тегеран и Тебриз).

При этом за каждую тонну нефти, задействованной в операциях «swap», Иран получает прибыль в размере 14-16 долларов США (т.н. «своповое покрытие»), что позволяет прогнозировать ежегодную прибыль более чем в 90 млн. долларов США. Министерство нефти ИРИ планирует расширить рамки этого проекта, в том числе за счет участия в нем крупнейших иностранных, в том числе российских нефтегазовых компаний, что позволит на втором этапе проекта увеличить суточный объем своп-операций до 370 тысяч баррелей нефти в сутки.

На третьем этапе планируется довести этот объем до 500 тысяч баррелей нефти в сутки. В целом же имеются потенциальные возможности увеличения объема этого транзита до 1 млн. баррелей нефти в сутки. При этом сам порт Нека способен уже сегодня принимать до 1,5 млн. баррелей нефти в сутки, однако проблема заключается в отсутствии соответствующей пропускной способности нефтепроводов Нека-Рей и Нека-Тебриз.

Предполагается, что с подписанием сторонами дополнительных контрактов своп-операции Ирана составят соответственно с Россией – 80 тысяч баррелей нефти в сутки, с Казахстаном – 30-40 тысяч, с Туркменистаном - 10-20 тысяч. Перспективы расширения ирано-российского сотрудничества в рамках своп-операций в том числе связаны с деятельностью НК «Лукойл» на иранском нефтяном рынке.

В ноябре 2002 года эта российская компания начала поставки нефти в Иран (с этой целью ею был построен нефтяной терминал в поселке Ильинка, Астраханская область). В 2003 году компанией «Лукойл» было поставлено в Иран более 1 млн. тонн нефти, примерно такой же объем планируется и в нынешнем году. Что касается Казахстана, то достигнута договоренность об увеличении объемов своп-операций Ирана с этой страной за счет активного подключения к ним международной энергетической компании «Петро-Казахстан» (акции компании обращаются на Нью-Йоркской и Лондонской фондовых биржах, а также в Канаде и Германии).

В рамках проекта CROS она отправляет казахскую нефть в иранский порт Нека в обмен на поставки Ираном легкой нефти, добываемой в районе Персидского залива. Нынешний уровень поставок этой компании в Иран составляет около 27 тысяч баррелей нефти в день.

Помимо инвестиций иранского государства в проект CROS (они составили около 330 млн. долларов США), удалось привлечь порядка 160 млн. долларов иностранных инвесторов (эти средства выделил консорциум, состоящий из китайской компании Sinopec и британской Vitol Company).

Важно отметить, что реализация проекта CROS стимулировала поступательное развитие сопутствующих отраслей. Для транзита каспийской нефти в рамках своп-операций Ирану понадобятся современные нефтяные танкеры, имеющие общий тоннаж в 63 тысячи тонн. При участии иностранных инвесторов иранская национальная танкерная компания планирует в ближайшем будущем построит шесть таких судов (иранская сторона уже выделила на эти цели около 240 млн. долларов). Также иранской компанией «Садра» уже начато производство небольших нефтеналивных танкеров водоизмещением 4,3 тыс. тонн.

Кроме того, Тегеран предпринимает первые шаги по освоению углеводородных запасов Каспия, а именно по строительству морских нефтяных платформ, бурению нефтяных скважин и установке буровых вышек, проведению сейсморазведки. В частности, завершается строительство первой на Каспии иранской нефтяной платформы «Альборз» (предполагается, что она будет введена в строй до конца 2005 года), после чего планируется соорудить еще одну платформу, способную бурить скважины глубиной до 6 км на глубинах моря до 1 км.

В ближайшее время будет запущена самая мощная на Каспии буровая установка ППБУ «Мазандаран». Иран также ведет переговоры с компанией Royal Dutch Shell о содействии в проведении геологической разведки южной части Каспия на предмет наличия новых нефтяных месторождений. С учетом значительной глубины южной части каспийского водоема (800 метров и более) Иран выделяет специальные средства на глубинные исследования Каспия.

На этот достаточно новый и уникальный для Тегерана вид исследований иранское правительство уже инвестировало 150 млн. долларов. В целом же, по оценкам министерства нефти Ирана, общий объем средств, инвестированных иранским правительством в каспийскую нефть, превысил 1 млрд. долларов США. По мнению иранских экспертов, запасы нефти на восьми месторождениях в не имеющем пока юридического признания т.н. «иранском секторе» Каспия на глубине от 400 до 800 метров могут составлять более 32 млрд. баррелей.

Еще одним элементом модифицированной нефтегазовой стратегии Ирана является стремление установления контроля над транзитом товаров через свою территорию.

Иран, заработавший в 2003 году на транзите товаров более 1,5 млрд. долларов США, стремится наращивать свой транзитный потенциал в нефтегазовой сфере, занять соответствующее его геоэкономическому статусу роль одного из крупнейших государств транзита углеводородного сырья по линии Азия-Европа, сосредоточив тем самым прохождение через свою территорию важнейших нефтегазовых артерий.

Иранское руководство осознает несомненную выгоду такого положения, которое позволит получить прибыль от транзита, создать новые рабочие места для населения, обеспечить безопасность и стабильность развития региона, а также его экономическое процветание. В этом контексте Тегераном были предприняты шаги по достижению договоренности с Казахстаном и Туркменистаном по реализации проекта трехстороннего нефтепровода с задействованием уже имеющейся инфраструктуры. В настоящее время этот проект находится в стадии обсуждения и рассмотрения сторонами.

Современная энергетическая стратегия Ирана предусматривает более активное его подключение к глобальным и региональным нефтяным рынкам. В данном контексте иранская политика на Каспии является составной частью этой стратегической задачи. Иранское руководство осознает, что значительный импульс освоению каспийских запасов должна придать частичная приватизация нефтяной промышленности, но без потери для государства функций контроля и управления.

Принимаются меры и по привлечению частных инвестиций в эту отрасль. Запущен процесс учреждения первой в Иране нефтяной фондовой биржи, что позволит частным компаниям принимать участие в нефтяных сделках, сделает эту систему более открытой и транспарентной и будет способствовать ликвидации государственной монополии на нефтяные операции. Предполагается, что решение этой задачи будет поручено создаваемому консорциуму, в который войдут как ведущие иранские, так европейские компании.

Очевидно, что в условиях глобализации мировой экономики и усиления конкурентной борьбы за углеводородное сырье, в том числе на Каспии, реализация иранской нефтяной политики в этом регионе протекает непросто. Политика США установить свое экономическое и политическое превосходство в соседних с Ираном прикаспийских государствах ограничивает возможность маневров Тегерана. Инициированные американцами нефтяные проекты, прежде всего запущенного в мае с.г. проекта Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), нацелены в том числе на изоляцию Ирана, ограничение его участия в ключевых энергетических и транспортных маршрутах, проходящих через Каспийский регион.

Дополнительные препятствия в проведении Ираном нефтяной политики на Каспии могут возникнуть при раздела дна Каспия в целях недропользования. Иран имеет спорные месторождения со своими соседями – Азербайджаном и Туркменистаном, которые обнаружились после распада СССР. Россия, Азербайджан и Казахстан ранее согласовали и взяли на вооружение принцип модифицированной срединной линии, на основе которого они заключили соответствующие соглашения о разграничении дна при сохранении водной толщи и поверхности моря в совместном пользовании. Иран же пытается найти такой путь раздела дна, при котором он получил бы декларируемую им 20-процентную долю Каспия.

Он продолжает добиваться взаимоприемлемых решений по этому вопросу путем диалога и переговоров со своими соседями. На повестке дня переговоров Тегерана с Азербайджаном и Туркменистаном сегодня стоит вопрос о возможности совместного освоения вышеназванных спорных месторождений компаниями сторон с вероятным подключением крупнейших нефтегазовых компаний других прикаспийских стран.

Однако достижение каких-либо принципиальных договоренностей между Ираном, Туркменистаном и Азербайджаном возможно только на основе консенсуса при соблюдении интересов всех сторон. Иран, несмотря на проявленную в последние годы активность в переговорах с Баку и Ашхабадом, пока колеблется в столь щепетильном и важном для его национальных интересов вопросе.

Тем не менее, за решением вопроса о разграничении дна в целях недропользования в определенной степени стоит будущее нефтяной политики Ирана на Каспии. От дальнейшей гибкости и прагматичности его руководства, а также от последовательности выполнения энергетической стратегии Ирана на Каспии во многом зависит то, получит ли он в ближайшие годы дополнительный импульс для быстрого экономического роста, ведь в случае успешного освоения иранских нефтяных запасов Каспия в значительном выигрыше оказываются другие связанные с нефтедобычей отрасли иранской экономики, открываются новые рабочие места, привлекаются внутренние и иностранные инвестиции, получают дополнительное развитие судостроительная, геологическая, нефтеперерабатывающая, нефтехимическая и другие сферы промышленности.

Следует, однако, иметь в виду, что экономический курс нового президента ИРИ М.Ахмадинежада не столь однозначно настроен в пользу расширения нефтедобывающих отраслей. Он предполагает освобождение производственных отраслей иранской экономики от нефтедолларовой зависимости, акцентирует внимание на необходимости расширения собственных нефтеперерабатывающих производств.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03896 sec