Новая концепция национальной безопасности Турции

08 ноября 2005
А.А. Гурьев

24 октября 2005 года на заседании Совета национальной безопасности (СНБ) Турции под председательством президента Ахмета Недждета Сезера была принята новая концепция национальной безопасности страны. Концепция получила официальное название «Политический документ о национальной безопасности» (Milli Gьvenlik siyaset belgesi – MGSB).

В обиходе он также известен под названиями «красная книга», «секретная конституция», «красная конституция».

В сложной, продолжавшейся более года работе над проектом этого документа принимали участие все политикоформирующие ведомства Турции. В частности, в подготовке отдельных разделов проекта были задействованы аналитическое управление СНБ, аппараты президента и главы правительства, ключевые министерства (юстиции, внутренних дел, обороны, МИД, энергетики и природных ресурсов), генштаб ВС страны, спецслужбы, независимые центры стратегических исследований, ряд университетов.

О напряженности работы говорит, в частности, тот факт, что первоначальный вариант проекта насчитывал около 300 страниц. Окончательный проект документа объемом 90 страниц после предварительного обсуждения на одном из очередных заседаний СНБ в начале текущего года (они проходят регулярно, раз в месяц) был вновь отправлен на доработку, после которой он был сокращен до 25 страниц.

Утверждение этого варианта проекта документа должно было состояться 21 июня на заседании СНБ. Однако, в соответствии с заявлением члена СНБ министра юстиции Турции Джемиля Чичека (Cemil Зiзek), «проект документа был доставлен членам СНБ только накануне вечером.

Поэтому они не смогли детально ознакомиться с представленными документами и проанализировать их. В связи с этим было принято решение о переносе обсуждения и утверждения проекта на август». На заседаниях СНБ в августе и сентябре этот вопрос не рассматривался, что говорит о том, что согласование в военно-политическом руководстве Турции основных положений «секретной конституции» страны проходило непросто.

В соответствии со статьей 16 закона № 4982 о праве на получение информации, содержание данного документа является секретным и не подлежит разглашению, так как представляет собой государственную тайну. Нарушение положений этого закона карается статьями Уголовного кодекса №№ 132-138, 229 и ведет к различным срокам тюремного заключения.

Тем не менее в некоторых средствах массовой информации Турции появились отдельные сообщения и материалы (по подсчетам спецслужб, более 80-ти), в которых приводятся короткие и, как утверждают авторы, соответствующие оригиналу выдержки из «красной книги». В связи с этим спустя три дня после утверждения MGSB на заседании СНБ правительство Турции поручило спецслужбам страны найти виновника утечки в прессу секретных положений новой концепции национальной безопасности.

28 октября одна из ведущих турецких газет процитировала официального представителя внешнеполитического ведомства страны Намыка Тана, который заявил: «Безответственные лица, повинные в разглашении государственной тайны, совершили серьезное преступление».

Как стало известно, доступ к окончательному тексту «секретной конституции» имели 15 высших должностных лиц государства, среди них президент, премьер-министр, главы МИДа, разведки, ведомств силового блока, члены СНБ, несколько помощников главы государства и секретаря СНБ. Это не первый случай публикации в турецкой прессе секретных материалов, однако обращает на себя внимание, что впервые турецкие власти публично объявили о проведении уголовного расследования.

«Не бывает неограниченной свободы. Если существуют критерии секретности, их надо неукоснительно соблюдать», — заявил министр юстиции Джемиль Чичек, комментируя журналистам решение правительства о проведении расследования. Примечательно, что премьер-министр Турции, отправляясь 25 октября, то есть на следующий после заседания СНБ день, с рабочим визитом в Кувейт, Йемен и Великобританию, в узком журналистском кругу также затронул тему секретности «красной книги».

Отвечая на вопросы журналистов, глава правительства констатировал: «В документе названы соседние и не являющиеся соседними с Турцией страны. Есть положения, связанные с внутренней и внешней политикой, имеющие отношение в том числе и к этим странам. Их эти положения могут обеспокоить. Поэтому с точки зрения национальных интересов этот документ должен быть секретным».

Без сомнения, новая концепция национальной безопасности Турции — это важнейший документ, представляющий собой систему взглядов руководства страны на содержание и основные направления национальной внутренней и внешней политики, а также на обеспечение их эффективной реализации. Его особое значение объясняется все возрастающей ролью, которую Турция играет в системе современных международных отношений в региональном и глобальном масштабе.

Турция — член НАТО, важная региональная евразийская держава, политика которой обладает большим потенциалом и может оказывать существенное влияние на развитие ситуации на Ближнем и Среднем Востоке, Балканах, Кавказе и в Центральной Азии. 3 октября с.г. главами внешнеполитических ведомств стран — членов Европейского союза после драматических дебатов принято решение о начале официальных переговоров о полноправном членстве Турции в этой международной организации.

Многие политологи все чаще говорят об исторической миссии Турции как своеобразного моста между двумя цивилизациями — мусульманской и христианской. США постоянно приводят Турцию в качестве примера движения к демократии для исламского мира. Вашингтон избрал Анкару как одного из основных проводников своих идей в рамках провозглашенного американцами плана демократизации Большого Ближнего Востока и Северной Африки.

Наряду с этим Турция и Россия разделяют общий подход к основным вопросам мирового развития в XXI веке и высказываются в пользу демократизации международных отношений, нацеленной на построение справедливого международного порядка, в основе которого должны лежать соблюдение норм международного права, равенство и взаимное уважение, сотрудничество. И в Москве, и в Анкаре согласны с тем, что центральная роль в достижении этой цели должна принадлежать ООН.

Министры иностранных дел России и Турции 16 ноября 2001 года подписали уникальный в истории двусторонних отношений документ — План действий по развитию сотрудничества между РФ и Турцией в Евразии (от двустороннего сотрудничества — к многоплановому партнерству). В этом документе зафиксировано, что сегодня в отношениях между двумя странами открыт новый этап, характеризующийся возможностями развития плодотворного не только двустороннего, но и регионального сотрудничества во всех областях в духе дружбы и взаимного доверия.

Важно, что при этом были четко обозначены географические направления такого взаимодействия. Это Балканы, Южный Кавказ, Центральная Азия, Афганистан, Кипр, Ближний Восток, особо выделен Ирак, Черноморский регион, Средиземноморье, взаимодействие по евразийской проблематике в международных организациях.

Исходя из этого, думается, отдельные, ставшие известными из средств массовой информации положения проекта новой концепции национальной безопасности Турции представляют интерес. Следует отметить, что подобный предыдущий документ был согласован и утвержден на заседании СНБ в 1997 году.

Однако международная обстановка, сложившаяся к началу XXI века, потребовала нового переосмысления общей ситуации вокруг Турции и внутри страны, приоритетов турецкой внешней и внутренней политики и возможностей ее ресурсного обеспечения. Ощутимый дополнительный толчок этому процессу дали трагические события 11 сентября 2001 года в США.

Особенностью нынешней концепции национальной безопасности Турции является тот факт, что впервые в его подготовке принимали участие и военные, и гражданские ведомства, тогда как все предыдущие документы подобного рода готовились военными; гражданские же руководители их подписывали. Формальным ранее было и его утверждение на заседании правительства. Решения СНБ, хотя и носили внешне рекомендательный характер, подлежали неукоснительному выполнению.

Лидер правящей партии, заняв кресло премьер-министра, в ходе специального брифинга получал детальную информацию о содержании «красной книги» и вынужден был корректировать программу своей партии, если ее содержание не совпадало с положениями «секретной конституции». Теперь ситуация меняется, и гражданские политики допускаются не только к одобрению MGSB, но и к его выработке и согласованию.

Отличительной чертой новой концепции можно считать также и то, что теперь вопросы безопасности Турции рассматриваются не только через призму ее межгосударственных отношений с другими странами, но и с точки зрения наличия потенциально опасных регионов, региональных конфликтов и деятельности различных радикальных организаций, представляющих опасность для Турции и ее интересов.

Это важные особенности. С одной стороны, они свидетельствуют о демократическом процессе, который, несмотря на все трудности, развивается в Турции, а также о росте политической культуры в стране. С другой, они демонстрируют рост значимости Турции как региональной державы, которая располагает экономическими, военными и политическими возможностями для активного участия в координации совместных с другими странами действий против различных представляющих угрозу организаций, а также в разрешении региональных конфликтов с учетом своих национальных интересов.

Здесь следует отметить, что в проекте документа отсутствовал перечень стран, которые могут представлять угрозу для Турции, хотя они легко узнавались. В окончательном варианте представлены не только «регионы с потенциальными рисками», но и страны, имеющие к ним отношение, а также государства, отношения с которыми являются для Турции приоритетными.

Турецкие политологи в ходе анализа MGSB обратили особое внимание прежде всего на трактовку в этом документе вопросов, имеющих прямое или косвенное отношение к процессу начавшихся переговоров по вопросу полноправного членства Турции в ЕС.

Это проблемы турецко-греческих отношений, кипрского урегулирования, геноцида армян, курдский вопрос. Так, в окончательном варианте документа зафиксировано положение о том, что Турция может квалифицировать в качестве «казуса Белли» (причины для объявления войны) расширение Грецией территориальных вод в Эгейском море до 12 миль.

В концепции также отмечается, что более чем по ста спорным островам в этом море не следует делать никаких уступок, а необходимо проводить решительную политику по защите национальных интересов. Напомню, что споры Турции и Греции по вопросу о принадлежности одного из островов — Кардака — несколько раз доводили военное противостояние двух союзников по НАТО до опасной черты.

Примечательно, что в «красной книге» раскрыта и конкретная причина такой жесткой позиции турецкой стороны. Она заключается в трех решениях греческого парламента, принятых в 1994, 1996 и 1998 годах и признающих, в частности, геноцид армянского народа в Османской империи. В документе отмечается, что позиция Турции по вышеуказанным вопросам может быть пересмотрена в сторону смягчения лишь в случае отмены этих решений парламента Греции.

Что касается кипрского вопроса, то в новой концепции сформулирован однозначный тезис о том, что Кипр может быть признан Анкарой, а для его кораблей могут быть открыты морские и воздушные порты Турции только в случае всеобъемлющего и справедливого решения проблемы острова.

Еще одним районом с потенциальными военными рисками в «секретной конституции» назван Северный Ирак. Здесь интерес представляет тот факт, что в документе сама возможность образования курдского государства не отождествляется с мотивом для начала военных действий.

Вместе с тем в новой концепции подчеркивается, что действия курдских группировок в Киркуке и в отношении тюркмен в Северном Ираке могут создать серьезную проблему, которая представляет угрозу для стабильности и безопасности всего ближневосточного региона.

Обращает на себя внимание то, что в документе впервые — в соответствии с реалиями сегодняшнего дня — особо отмечена очередность новых угроз и вызовов, которые представляют опасность для Турции. По степени опасности они распределились следующим образом: сепаратистская и клерикальная деятельность, международные террористические и радикальные религиозно-экстремистские организации, наркотрафик, незаконная миграция и похищение людей. Турецкие эксперты обращают внимание на тот факт, что по сравнению с аналогичным документом 1997 года в перечне угроз отсутствуют крайне правые националистические организации.

При этом в документе констатируется, что «Турция находится под угрозой международного терроризма, который находит поддержку и на части турецкой территории». Здесь указывается Рабочая партия Курдистана (РПК), которая вместе с «Аль-Каидой» и «Хизбуллах» (турецкая разновидность «Хизбаллы») включена в список организаций, олицетворяющих перечисленные в «красной книге» угрозы и вызовы.

Большое внимание в новой концепции безопасности Турции уделено и вопросам укрепления внутренней стабильности. В первую очередь, это проблемы неравномерного распределения доходов в стране, роста преступности, безработицы (в настоящее время ее уровень составляет 10,9%, в сельских районах — 70,5%), ряд направлений взаимоотношений государство – народ.

Отдельным параграфом в документе прописана социальная политика в отношении молодежи. Для Турции это очень важный вопрос, так как при значительном проценте молодежи в стране среди нее наблюдается высокий уровень безработицы, а также только по официальным данным зафиксировано более 1 млн работающих детей в возрасте от 6 до 14 лет, что никак не соответствует нормам ЕС (в странах Евросоюза запрещено работать детям младше 14 лет). В MGSB также подчеркнута жизненная необходимость увеличения капиталовложений в сельские районы страны и кардинального решения проблем крупных турецких городов.

В документе впервые прописано понятие обеспечения национальной экономической безопасности, которая названа одной из важнейших функций государства. При этом отмечается, что одним из направлений решения этой задачи с учетом геополитического и географического положения Турции является ее превращение в мировой транзитный пункт для перекачки и хранения энергоресурсов.

Мы не располагаем конкретными сведениями об указанных в «красной книге» странах, политика в отношении которых приоритетна для Турции. Вместе с тем анализ некоторых положений данного документа (обеспечение экономической и энергетической безопасности, борьба с международным терроризмом, религиозным экстремизмом, сепаратизмом, наркотрафиком, распространением оружия массового поражения, незаконной миграцией и похищением людей) позволяет предположить, что Россия присутствует в этом перечне.

Ведь именно по этим направлениям на нынешнем этапе мы наблюдаем эффективный политический диалог на самом высоком уровне, динамичное углубление двусторонних российско-турецких отношений, которые сегодня уверенно выходят на уровень многопланового партнерства. Другими словами, реализация ряда положений MGSB во многом зависит и от процесса расширения партнерских связей с Россией как в двустороннем формате, так и в рамках международных организаций.

Схожесть позиций России и Турции по основным международным проблемам, отсутствие сегодня у двух стран, по словам президента РФ В.В. Путина, «точек конфликтов и предметов соперничества» открывают в этом плане взаимовыгодные перспективы.

Думается, в заключение необходимо еще раз отметить, что впервые в высших государственных и политических кругах Турции особо подчеркивается правительственная часть процедуры утверждения новой концепции национальной безопасности. Это свидетельствует о том, что предстоящая процедура утверждения MGSB на заседании кабинета министров будет далеко не формальной.

Правящая партия и ее правительство явственно демонстрируют свою прерогативу в выработке «секретной конституции», подчеркивают главенство в этом деле гражданских, а не военных институтов власти, что также соответствует требованиям ЕС по сокращению «доли» армии в политической жизни Турции.

Это сложный и болезненный процесс, ведь турецкая армия традиционно является очень влиятельной политической силой, которая через механизм СНБ могла провести любое обязательное в плане исполнения всеми другими государственными ведомствами решение. Сегодня армия с переднего края политики постепенно «уходит в казармы».

Показательно в этом плане выступление 2 ноября с.г. главы правительства Р.Т. Эрдогана на заседании Руководящего совета возглавляемой им правящей Партии справедливости и развития. В ходе выступления перед соратниками по партии он обвинил в утечке секретной информации по MGSB секретариат СНБ, отметив, что «она произошла на этапе подготовки документа, в которой были задействованы чиновники низшего уровня». Ранее такая публичная критика аппарата СНБ даже со стороны премьер-министра была невозможна.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04058 sec