Иранские неоконсерваторы у власти: случайность или закономерность?

20 октября 2005
В.В. Арсенов

Неожиданная победа на президентских выборах в Иране в июле с.г. тегеранского мэра М. Ахмадинежада оставила после себя много неразгаданных интриг. Главная из них — можно ли считать победу неоконсервативных сил в Иране закономерным итогом стратегии, разработанной некими силами политической элиты ИРИ?

Либо ее следует рассматривать в качестве случайного выбора электората, разочаровавшегося в восьмилетнем курсе реформистского правительства С.М. Хатами, который привел к ухудшению социально-экономической ситуации в стране?

В поисках ответа на этот вопрос обращает на себя внимание цепочка взаимосвязанных событий, которые можно выстроить в единый логический сценарий, позволяющий говорить о том, что победа на президентских выборах тщательно планировалась консерваторами заранее, а необходимые для этого мероприятия, в том числе пропагандистская кампания для обработки электората, были запущены задолго до президентских выборов.

Была поставлена конкретная цель — использовать предстоящие парламентские и президентские выборы для взятия реванша над реформаторами, которые на протяжении последнего времени доминировали в аппарате государственного управления. Главная тактическая задача консервативных сил на предвыборном этапе заключалась в том, чтобы подобрать оптимальную кандидатуру, которая была бы максимально «проходной».

Осознавая постепенное падение рейтинга доверия населения к духовенству (как консервативному, так и реформаторскому), консерваторы понимали необходимость притока молодых сил с новыми идеями и программами.

Своей победой они намеревались решить сразу две задачи: укрепить основы исламского строя в Иране посредством внедрения во власть прагматичных и патриотически настроенных кадров, причем не представителей духовенства, а именно религиозно настроенных светских деятелей (впервые после 1981 года у руля законодательной и исполнительной власти ИРИ встали светские политики), вытеснить из властных структур реформаторов.

Решение этих задач было возложено на молодых неоконсерваторов, которые пока только формируются как самостоятельна сила, однако имеют хорошую идеологическую базу, большой управленческий и кадровый потенциал.

В итоге обе задачи были решены успешно, во многом благодаря поддержке, оказанной неоконсерваторам со стороны Верховного лидера ИРИ А. Хаменеи, отчетливо осознававшего, что только такой "ход конем" позволит одержать победу над реформаторами и сохранить стабильность государственной власти.

Кроме того, дополнительный источник поддержки неоконсерваторы получили в иранских спецслужбах. Это неудивительно, поскольку теневые отцы-основатели стержневой неоконсервативной партийной группировки "Абадгяран", сенсационно выигравшей выборы в парламент, являются представителями Корпуса стражей исламской революции Ирана (КСИР) — одной из мощнейших на Ближнем и Среднем Востоке силовых структур с собственной спецслужбой.

Выходцами из КСИРа являются и сам президент М. Ахмадинежад, и большинство членов его нового кабинета. Этот фактор во многом объясняет, почему руководство неоконсерваторов остановило свой выбор на тегеранском мэре и стало лоббировать его кандидатуру на президентских выборах.

C другой стороны, выбор М. Ахмадинежада, сделанный буквально за считанные дни перед выборами, можно считать и в некоторой степени случайным. Как известно, эта кандидатура была не единственной, поскольку в запасе у неоконсерваторов имелись другие, более предпочтительные варианты. Речь идет прежде всего о бывшем руководителе Организации радио и телевидения ИРИ А. Лариджани, который за год до выборов официально подал в отставку, чтобы посвятить оставшееся время предвыборной агитации.

А. Лариджани, долгое время считавшийся фаворитом Верховного лидера, имел все шансы для того, чтобы возглавить список неоконсерваторов на предстоящих выборах. Он отличается жесткими радикально-консервативными взглядами и установками в вопросах внешней и внутренней политики, близок к Рахбару и его окружению, имеет необходимый опыт и довольно известен в большой политике.


Однако за несколько месяцев до выборов А. Лариджани вдруг лишился поддержки Верховного лидера, заявившего, что занимает в отношении всех кандидатов нейтральную позицию. За месяц до выборов кандидатура А. Лариджани после длительных споров все-таки была утверждена в качестве так называемой единой кандидатуры от консервативного лагеря: ее безальтернативно избрал Координационный совет «Сил исламской революции», поскольку остальные кандидаты-консерваторы уже вышли из состава совета, предпочитая баллотироваться независимо.

Сразу же после этого кандидатура А. Лариджани неожиданно получила отпор от парламентской фракции неоконсервативной партии "Абадгяран". Многие эксперты сходятся во мнении, что кандидатуру А. Лариджани не одобрил именно КСИР.

В этот же период в СМИ с подачи консерваторов началась активная раскрутка другого кандидата — кадрового военного и бывшего "главного полицейского страны" М. Галибафа. Его кандидатуру негласно поддержал Верховный лидер (их к тому же связывают родственные узы), выделивший значительные финансовые средства в поддержку предвыборной кампании М. Галибафа. В социологических рейтингах СМИ М. Галибаф вышел на вторую позицию после общепризнанного фаворита гонки — председателя Совета по целесообразности принимаемых решений А.А. Хашеми-Рафсанджани.

Однако за несколько дней до выборов в руководстве ИРИ по-видимому вновь изменились приоритеты — теперь уже окончательная ставка была сделана на "простого" и "малоопытного" в политике тегеранского мэра М. Ахмадинежада, который прошел во второй тур и одержал в нем уверенную победу с двукратным перевесом над своим главным соперником А.А. Хашеми-Рафсанджани.

Ставка неоконсерваторов на М. Ахмадинежада оправдалась по ряду причин. Во-первых, его имидж "выходца из народа" сработал на все 100 процентов, обеспечив неоконсерваторам безоговорочную победу. Нельзя также сбрасывать со счетов и достижения М. Ахмадинежана на посту столичного мэра: прагматичная и эффективная политика его команды в 2003-2005 гг. помогла решить многие социальные проблемы тегеранцев.

Близость М. Ахмадинежада к КСИРу и его поддержка со стороны народного ополчения "Басидж" — дополнительный фактор выбора именно его кандидатуры.

А если к этому добавить тесные дружеские связи М. Ахмадинежада с сыном Рахбара, ситуация становится вполне ясной.

Важно иметь в виду, что другие кандидаты от неоконсервативного крыла после выборов забыты не были: А. Лариджани назначен секретарем Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) и по совместительству главным ядерным переговорщиком Ирана на международной арене, а М. Галибаф избран мэром Тегерана.

Таким образом, совокупность вышеназванных факторов твердо указывает на то, что появление на иранской политической арене молодых неоконсерваторов-прагматиков не является случайным. Феномен М. Ахмадинежада лишний раз подтверждает гибкость исламской политической системы, сложившейся в Иране после 1979 года, ее способность адаптироваться к новым международным и региональным реалиям.

Можно с уверенностью сказать, что победа неоконсерваторов укрепила основы исламской государственности в Иране, подтвердила стабильность иранской государственной машины, повысила имидж страны на международной арене. Ясно, что новый Иран будет твердо отстаивать свои национальные интересы, напористо решать стратегические задачи, допуская в некоторых случаях и обострение в отношениях с Западом, но без перегибов, не доводя дело до открытых конфликтов, особенно вооруженных.

При этом Тегеран будет готов проявлять себя как конструктивный переговорщик, но лишь при условии равноправного диалога с партнерами.

Институт Ближнего Востока

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04584 sec