Комментарии Ирана к докладу Эльбарадея

Доклад Ирана с критикой

20 сентября 2005
Исламская Республика Иран представила 12 сентября 2005 года в МАГАТЭ официальный документ под названием «Ядерная политика и деятельность Ирана. Дополнительные сведения к докладу Генерального директора МАГАТЭ», распространённый в штаб-квартире агентства под номером INFCIRC/657.

Названный документ включает в себя доклад, подготовленный властями Ирана на 129 страницах, официальное письмо от постоянного представительства ИРИ в международных организациях в Вене и сопроводительное письмо от секретариата МАГАТЭ – всего 131 страницу.

Сайт IranAtom.Ru публикует краткое изложение основной содержательной части документа – комментарии некоторых положений доклада Эльбарадея по ядерной программе ИРИ, выпущенного 03 сентября 2005 года.

Регулярно выдвигаемые требования к Генеральному директору по выпуску докладов по ядерной программе Ирана, описывающих последние 26 лет, не только создают большую нагрузку на Секретариат, но и вводят в заблуждение мировое сообщество. Было бы логичнее готовить для каждой следующей сессии только доклады, дающие краткую сводку по событиям, происшедшим с момента предыдущей сессии.

По сложившейся практике, Эльбарадей упоминает в своих докладах те вопросы, расследование которых уже закончилось – иногда более года назад. Неискушённый читатель, однако, может принять их за некие новые проблемы, неизвестные ранее.

Со всех предыдущих докладов главы агентства снят гриф конфиденциальности, и с ними может ознакомиться любой желающий. В этих условиях Иран не видит смысла в напрасном расходовании средств из бюджета МАГАТЭ на перепечатывание абзацев из старых документов методом copy-paste.

Добыча урана (параграфы 28-31)

Прежде всего, следует отметить, что, по соглашению о гарантиях, Иран не обязан информировать агентство о своих урановых рудниках. Несмотря на это, Иран на протяжении 25 лет предоставлял МАГАТЭ подробную информацию о своих урановых месторождениях, в том числе, и о месторождении Гчин (Бандар-Аббас). Данные о иранских запасах урана опубликованы в «Красной книге» («Урановые ресурсы – добыча и потребности»).

В ходе проведения инспекции на урановом руднике Гчин и заводе по получению уранового концентрата, руководитель национальной эскортной команды обратил внимание сотрудников МАГАТЭ на то, что после решения о добровольном исполнении положений Дополнительного протокола Иран предоставил агентству необходимые сведения по своим урановым рудникам.

Высокопоставленный сотрудник департамента гарантий затребовал у Ирана – в духе сотрудничества и траспарентности – комплект рабочих чертежей, информацию о «ноу-хау», переданном из AEOI в компанию «Кимия Мадан» («Kimia Madan») и текст контракта между AEOI и «Кимия Мадан».

Понимая, что речь идёт о транспарентности ядерной программы, Иран предоставил сотрудникам МАГАТЭ требуемую информацию. Однако позднее агентство заявило о своём желании получить дополнительные сведения по урановому направлению, в том числе:
оригинальный текст контракта между AEOI и «Кимия Мадан» на создание горно-обогатительного комбината в Гчине,

= рабочие чертежи (первоначальный вариант и одобренный вариант) здания химической переработки и здания переработки руды,

= рабочие чертежи (первоначальный вариант и одобренный вариант) основного оборудования для химической переработки, в том числе, баков для выщелачивания, экстракционных колонн, оборудования для осаждения и коагуляции, а также установок для получения U3O8;

= заполненные бланки заказов на основное оборудование для химической переработки;

= заполненные бланки заказов на основное оборудование первоначального и нынешнего цикла измельчения.

Иран прокомментировал данный запрос, сообщив, что по условиям контракта «Кимия Мадан» не была обязана передавать AEOI промежуточную документацию, и в распоряжении атомного ведомства имеются только финальные версии чертежей. Тем не менее, после закрытия компании сотрудники «Кимия Мадан» в неофициальном порядке передали в AEOI некоторые из промежуточных чертежей, с которыми и были ознакомлены инспектора.

Интересующие агентство рабочие чертежи были представлены инспекторам в августе 2005 года. На данных чертежах имена и фамилии лиц, проектировавших, чертивших, проверявших и принимавших работу, а также название компании-субподрядчика «Кимия Мадан» были закрашены чёрным маркером с обеих сторон бумаги. AEOI разъяснила инспекторам, что имена и названия были закрашены с целью сохранения коммерческих секретов частной компании.

После проверки, инспектора пришли к выводу, что у них нет оснований сомневаться в подлинности представленных им документов. Инспектора также в конечном итоге подтвердили верность сведений, предоставленных Ираном по урановому руднику и ГОК в Гчине.

Иран проявил акт доброй воли и предоставил инспекторам исходные документы, «ноу-хау» и бланки заказов на оборудование. Тем не менее, в Тегеране выражают крайнюю обеспокоенность подобными запросами МАГАТЭ, выходящими за рамки Дополнительного протокола, и опасаются, что инспектора попытаются использовать «дело о Гчине» в качестве прецедента в будущем.

Проведение инспекций военных объектов

Иран обращает внимание, что его безукоризненное сотрудничество с МАГАТЭ в деле проведения инспекций объектов, принадлежащих оборонному ведомству, осталось недооценённым мировым сообществом – в частности, из-за преуменьшения значимости данных инспекций, допущенного Эльбарадеем.

В параграфе 49 доклада Эльбарадея говорится, что инспектора осмотрели три военных объекта в Иране – Колахдуз, Лавизан и Парчин. На объекте в Колахдузе не было найдено никаких следов ядерной деятельности. По объекту в Лавизане, агентство до сих пор проводит анализ собранной информации и ожидает поступления дополнительных данных. МАГАТЭ также ожидает возможности провести повторную инспекцию объекта в Парчине.

Иран выразил свою обеспокоенность в связи с использованным в докладе Эльбарадея термином «оборудование и материалы двойного назначения». Данный термин отсутствует в основополагающих документах МАГАТЭ, в том числе, в соглашениях о гарантиях и в Дополнительном протоколе.

Секретариату пришлось позаимствовать список подобного оборудования у ГЯП, однако требования и решения ГЯП никоим образом не могут считаться обязательными для членов МАГАТЭ.

Результаты инспекции Колахдуза были отражены в докладе Эльбарадея предельно кратко – «не было найдено никаких следов ядерной деятельности». Поэтому следует напомнить, что во время проведения инспекции Колахдуза инспектора высказали желание осмотреть другой военный объект – «Шахид Каземи» – мотивируя своё желание необходимостью проверить сведения, почерпнутые из открытых источников. Иранская сторона организовала доступ для инспекторов на «Шахид Каземи» в течение 15 минут.

Кроме «Шахид Каземи», инспектора потребовали допустить их на ещё один объект, который в МАГАТЭ считали принадлежащим к оборонному ведомству Ирана. И этот запрос инспекторов был удовлетворён. Сотрудники МАГАТЭ смогли самостоятельно убедиться в том, что данный объект является складом медикаментов и не имеет никакого отношения к военной программе, как утверждали некоторые СМИ.

Что касается объекта «Лавизан-Шиян», то Эльбарадей «забыл» упомянуть в своём докладе о том, что результаты анализа проб, взятых на данном объекте, подтвердили отсутствие здесь какой-либо ядерной деятельности.

Процедура проведения инспекции на «Парчине» обсуждалась представителями Ирана и МАГАТЭ 07 января 2005 года. Иран высказал свою озабоченность в связи с непрекращающимися попытками агентства требовать доступа на объекты, не являющиеся ядерными и не подпадающие под мандат МАГАТЭ. Тем не менее, Иран разрешил проведение одноразовой инспекции «Парчина» на следующих условиях:

МАГАТЭ должно указать точные географические координаты и спецификации площадок для осмотра;

МАГАТЭ должно выбрать место с наивысшим приоритетом для осмотра;

Инспектора МАГАТЭ обязуются соблюдать требования по безопасности, принятые министерством обороны Ирана;

МАГАТЭ обязуется не предавать огласке (ни в письменной, ни в устной форме) сведения, полученные во время визита на Парчин;

МАГАТЭ будет держать в тайне готовящийся визит до момента его осуществления, так как допуск инспекторов на военный объект окажет негативное влияние на иранское общественное мнение;

МАГАТЭ официально объявит о результатах инспекции и подтвердит необоснованность обвинений в адрес Ирана;

МАГАТЭ не будет впредь настаивать на проведении инспекций военных объектов.

В дальнейшем МАГАТЭ выбрало одну их площадок для осмотра, и данный выбор был подтверждён Эльбарадеем.

Впоследствии, однако, Эльбарадей обратился с просьбой к иранской стороне разрешить инспекторам осмотреть не одну, а две площадки в «Парчине». Иран ответил категорическим отказом, так как подобный запрос нарушал достигнутое соглашение.

Перед началом инспекции в «Парчине», Иран дал МАГАТЭ последний шанс переопределить площадку для осмотра. Агентство подтвердило свой первоначальный выбор, и инспекция состоялась при должном уровне содействия со стороны министерства обороны Ирана.

В свете вышеизложенного, Тегеран полагает, что запрос на проведение повторной инспекции в «Парчине» нарушает соглашение между Ираном и МАГАТЭ и не может быть удовлетворён.

Плутониевый исследовательский проект

Иран считает неверными слова «новая информация» в параграфе 8 и фразу «агентство ранее установило, что возраст плутониевых растворов в бутылках может быть меньшим, чем заявленные 12-16 лет».

Иран подчёркивает, что инспектора МАГАТЭ неверно понимают иранскую декларацию по плутониевому проекту. Тегеран неоднократно повторял, что дата 1993 год означает дату завершения проекта – то есть, ни одна урановая мишень не отправлялась на облучение в исследовательский реактор после указанной даты. В то же время некоторые работы с уже облучёнными мишенями продолжались и после 1993 года.

Эльбарадей в своём докладе намеренно вдаётся в мельчайшие технические подробности, что в состоянии сбить с толку неискушённого читателя. Так, он сравнивает декларации по числу облучённых мишеней, находя в них некие несоответствия (на самом деле, являющиеся банальными опечатками и ошибками), однако совершенно упускает из вида тот факт, что общее количество облучённого материала всегда декларировалось единообразно.

Иран добровольно предложил инспекторам взять пробы в местах захоронения отходов плутониевой программы с целью полностью разрешить все неясные вопросы.

Центрифужное обогащение (P-1, P-2)

По мнению Ирана, специалистам агентства удалось ответить на все имевшиеся вопросы по центрифужному обогащению, и данная проблема полностью разрешена.

Тем не менее, МАГАТЭ по политическим причинам отказывается закрывать «дело о центрифугах», увязывая его с расследованием деятельности т.н. «ядерной сети» – задачи, свойственной не техническому, но контрразведывательному органу.

В настоящее время инспектора МАГАТЭ оказались вовлечены в разведывательную и контрразведывательную виды деятельности, требующие постоянного контакта со спецслужбами западных государств. Секретариат объясняет такое развитие событий необходимостью исполнения резолюций Совета управляющих. По мнению Ирана, внутри МАГАТЭ срочно должна быть создана юридическая служба, в чьи задачи входило бы разъяснение членам Совета управляющих правовых последствий принимаемых ими резолюций.

Большинство вопросов по программам P-1 и P-2, по которым МАГАТЭ требует дополнительной информации, связано с деятельностью посредников. Агентство интересуют следующие данные:

Даты и места встреч с посредниками;

Подробные тексты протоколов встреч;

Список участников встреч с иранской стороны;

Должности, специальности и домашние адреса участников встреч;

Данные личных и служебных паспортов иранских участников;

Обсуждаемые суммы и т.п.

В то же время агентство совершенно не принимает во внимание предоставляемые Ираном сведения о фактах нарушений ДНЯО определёнными компаниями и государствами. Иран проинформировал агентство о многочисленных отказах в поставках оборудования, в том числе для медицинских нужд, и привёл имена и названия компаний, виновных в подобных нарушениях. Иран сообщил также о фактах отказов в выдаче виз иранским атомщикам, планировавшим принять участие в международных научных конференциях или совершить частные поездки за рубеж.

МАГАТЭ не имеет права, считает Иран, вторгаться в частную жизнь иранских граждан и требовать предоставления сведений, нарушающих их личные тайны.

Выводы

МАГАТЭ провело 1300 человеко-дней на территории Ирана. В это число входит более 20 немедленных доступов с уведомлением менее, чем за 2 часа до начала инспекции.

МАГАТЭ подтвердило, что нет никаких свидетельств наличия у Ирана военной ядерной программы.

В данных условиях, Ирану нет необходимости продолжать действие моратория на конверсию и обогащение урана.

IranAtom.Ru

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.0428 sec