Геополитические метаморфозы вокруг Каспия

26 июля 2005
В середине 1990-х со страниц казахстанских аналитических изданий не сходила тема важности региона Каспия для мирового энергетического рынка.

Через эту призму принято было рассматривать все важнейшие политические процессы, происходящие в странах каспийского региона. Например, один из отечественных политологов всерьез утверждал в статье, что отставка президента Ельцина была вызвана тем, что он не смог «обеспечить интересы России в Каспийском регионе».

Однако события начала 2000-х годов отодвинули Каспий, если не в глазах «геополитических штабов», то, по крайней мере, в глазах общественности на второй план: вперед вышли Ирак, Афганистан, спроецированные в геополитическую плоскость результаты беспримерного экономического развития Китая.

Но каково же сейчас, в конце первого пятилетия нового века, значение каспийского региона?

На эту тему предлагаем вам интервью с Гульмирой Курганбаевой, заместителем директора Казахстанского Института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте РК.

— Гульмира Аманжоловна, каково сейчас место Каспийского региона с его энергетическими ресурсами в мировом «геополитическом раскладе»?

— Каспийский регион является наиболее ярким примером доминирования политических интересов основных субъектов мировой политики над экономическими. Фактически, только собственно прикаспийские государства рассматривают энергоресурсы Каспия как возможность решения экономических проблем.

Основные мировые нефтеимпортеры рассматривают каспийскую нефть, прежде всего, в перспективе, как дополнительный источник сырья, полномасштабную разработку которого можно будет начать в дальнейшем, когда в мире опять будет наблюдаться острая нехватка энергоресурсов.

— Такой подход заметно отличается от того восприятия, которое существовало в казахстанском обществе примерно десять лет назад, когда представлялось, что значимость наших шельфовых ресурсов для мирового рынка перманентна и огромна…

— Да, но, тем не менее, это происходит по целому ряду объективных причин. Во-первых, в настоящее время энергетические ресурсы постсоветских государств занимают весьма незначительное место в мировом потреблении. Так, например, доказанные запасы ресурсов Каспия составляют всего 2,6% от мировых запасов.

Во-вторых, себестоимость добычи нефти на Каспии и в странах ОПЕК несопоставимы. Высокая себестоимость нефти на Каспии, особенно в сравнении с Саудовской Аравией, Кувейтом, Ираком является одним из сдерживающих факторов рассмотрения потенциала Каспия в настоящее время. Каспий многими политическими игроками, в частности США, ЕС рассматривается в качестве заменителя нефти в перспективе. Это связано с тем, что, как показывают многие исследования, несмотря на высокую долю запасов нефти в Саудовской Аравии, в отдельных странах ОПЕК, происходит замедление темпов освоения этих запасов, что актуализирует роль этого региона в ближайшие 25–30 лет. В этой связи Каспий именно в перспективе будет являться одним из альтернативных заменителей данных запасов.

В-третьих, заменить государства региона в качестве крупномасштабного поставщика нефти на мировой рынок может любой из нефтяных лидеров. Для этого потребуется всего лишь политическое решение. А это означает, что энергетическая ситуация в мире пока не зависит от прикаспийских стран.

В-четвертых, согласно прогнозу Администрации Энергетической Информации, потребление энергии в странах бывшего СССР будет расти примерно на 1,4% при росте производства на 0,9–1,2% ежегодно. То есть активно развивающийся внутренний энергетический рынок постсоветского пространства будет требовать значительную часть добываемых ресурсов.

Таким образом, по мнению экспертов, в настоящее время Каспийский регион пока не вышел на уровень самостоятельного актора на мировом рынке нефти, не занял собственную нишу в геополитической системе координат, завязанной на нефти. Проблема Каспия до конца не разрешена, и геополитическая обстановка здесь остается довольно напряженной, характеризуясь не завершенностью процесса расстановки сил основных игроков. По-прежнему расстановка сил основных игроков на Каспии: США, Китай, ЕС остается актуальной, также очевидна роль России. Казахстан, Иран, Азербайджан и Туркменистан зачастую являются основными объектами воздействия крупных региональных игроков.

— В последнее время, как представляется «со стороны», российский фактор в регионе получает новое, более активное, звучание.

— Это действительно так. Каспий является одним из внешнеполитических приоритетов России. Ее традиционные интересы на Каспии — закрепление своих позиций через усиление различных векторов сотрудничества. Освоение богатств недр российского и других секторов Каспийского моря имеет стратегическое значение для России с точки зрения обеспечения собственной энергетической безопасности.

Именно в последний период времени в связи с актуализацией событий в Кыргызстане, Узбекистане роль России в регионе сейчас является достаточно обостренной. Тем не менее, Россия продолжает закреплять свои позиции в отдельных странах Центральной Азии, Каспийского региона, в Казахстане и Туркменистане.

В Казахстане этот процесс наиболее активен, он заключается в интенсификации развития двухсторонних связей, развития конкретных проектов. Россия рассматривает отдельные интеграционные объединения такие как, безусловно, ЕЭП, ЦАЭС, ШОС в качестве инструмента воздействия на отдельные государства в регионе.

Относительно Туркменистана ситуация более сложная, но тем не менее здесь России также удалось достигнуть определенного паритета на основе баланса сдержек и противовесов.

Россия сохраняет свой контроль над экспортом газа (в целом достигнуто соглашение о разделе продукции по основным блокам месторождений на юге Каспия).

Совершенно другая ситуация с развитием двустороннего сотрудничества в Азербайджане: здесь, безусловно, достигнуты определенные соглашения, в частности, Соглашение по правовому статусу между Азербайджаном, Россией и Казахстаном (Соглашение о модифицированной линии раздела Каспия).

Но, в то же время, Азербайджан сейчас имеет свою собственную точку зрения о разделе Каспия, где в целом выдвигается концепция о самостоятельности национальных секторов тех государств, которые представлены на Каспии.

Интересы России в Иране достаточно сложны. Безусловно, с одной стороны это поддержка (в противовес влияния США) ядерной программы, активизация сотрудничества в области военной безопасности (поставки вооружений и технологий), а также крупнейшее экономическое сотрудничество. В последний период времени между Россией и Ираном подписан документ о сотрудничестве в сфере экономики на ближайшие 10 лет, который в среднем предполагает увеличение товарооборота между этими государствами до 10 млрд. долларов. С другой стороны — существуют разные позиции в отношении правового статуса Каспия.

Таким образом, Россия диверсифицирует свои интересы, достигая сотрудничества с одними государствами, используя систему сдержек и противовесов в отношении с другими. Для России строительство и эксплуатация трубопроводов, транспортировка энергоресурсов является не только экономическим вопросом, но и политическим, позволяющим обеспечить эффективный контроль над ситуацией в регионе.

— Американский фактор все постсоветские годы представлялся наиболее значимым из внешних сил в каспийском регионе. Претерпевает ли он какую-то эволюцию?

— Интересы США в регионе на протяжении последних лет остаются прагматичными — это поддержание в регионе баланса сил, отвечающего его интересам. При этом необходимо отметить, что США, в том числе, создает определенные условия поддержки своего доминирования в регионе. В первую очередь условия для эксплуатации месторождений, обеспечение приоритетных позиций своих компаний, привлечение инвестиций в проекты, активное продвижение транспортного проекта Баку-Тбилиси-Джейхан.

В то же время США усиливают военную составляющую на Каспии, через оказание военно-технической помощи Азербайджану, Туркменистану и Казахстану.

В рамках программы «Зарубежное военное финансирование» на оказание военной помощи США на 2004 год было выделено около 3,4 млн. долларов (Азербайджану — 2,5 млн. и Туркмении — 900 тыс.). Эти деньги пошли на закупки американского военного оборудования и вооружения, а также для получения оборонных услуг и профессионального военного обучения.

Кроме того, в ближайшее время не ожидается сокращение военного присутствия США в близлежащих к Каспийскому региону государствах Центральной Азии — Узбекистане, Кыргызстане и Афганистане.

Также остается сложным отношение США к Ирану. Безусловно, это обострение изоляционного вектора по отношению к Ирану, путем использования экономических санкций, PR-политики по нераспространению оружия массового, является дестабилизирующим фактором на Каспии.

Таким образом, США прагматично и поступательно диверсифицируют свои риски в отношении той или иной страны на Каспии.

— Роль третьего «большого игрока» — Китая, — всегда представлялась довольно неясной: с одной стороны, его интересы и нарастающее, хотя и не волнообразно, присутствие в центральноазиатском, и в частности, в каспийском регионе, очевидно. Но в то же время и резко это присутствие до сих пор не очерчено.

— В целом официальный Китай всегда подчеркивает, что он не желает демонстрировать свое влияние, определенные геополитические амбиции в регионе. Безусловно, Каспий для Китая является одним из основных элементов поддержания безопасности. Вопросы безопасности Китаем поднимаются сейчас достаточно остро и в этой связи актуализируются вопросы усиления сотрудничества в рамках ШОС, куда вовлечены несколько государств Каспийского региона. В отношении Ирана Китай демонстрирует политику сближения позиций, так, например, подписание Программы сотрудничества в области энергетики на 25 лет, выводят на новый уровень отношения между данными государствами.

— Последний из нерассмотренных крупных внешних «игроков» — Европейское Сообщество. Оно, вроде бы, есть, но, в то же время, по словам одного из европейских же экспертов, «никак не прорисовывается» в Каспийском регионе.

— Да, интересы ЕС на Каспии традиционны и обусловлены необходимостью диверсификации своего энергоснабжения. В то же время не сформирована общая стратегия развития в отношении Каспия, в большей степени развивается двухстороннее сотрудничество с отдельными государствами. В настоящее время ЕС стремится урегулировать иранскую проблему мирным путем, в целом продвигая независимую от США политику, обеспечивая свои собственные энергетические интересы. В перспективе можно ожидать, что ЕС будет достаточно взвешенным и влиятельным игроком в регионе.

— Давайте подытожим вопрос проблемы безопасности в Каспийском регионе, соответственно Вашему анализу интересов каспийских стран.

— Одна из угроз безопасности на Каспии — это пока еще неурегулированность вопросов по его правовому статусу.

По мнению экспертов, еще одна проблема безопасности на Каспии заключается в милитаризации самих литоральных государств. Также нельзя сбрасывать со счетов потенциальную угрозу — возможность проявления «нефтяного терроризма».

Прецеденты организации терактов на месторождениях в Ираке обуславливают необходимость рассматривать потенциальную возможность данного прецедента. Безусловно, проблема, которая актуализируется в последний период времени — это обострение конфликта по вектору США — Иран. Я думаю здесь такие государства как Россия, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан также в той или иной степени, если не прямо, то косвенно могут быть задействованы в обостряющемся конфликте между США и Ираном.

В то же время, следует отметить, что Каспий необходимо рассматривать не только как столкновение интересов или зону влияния государств-мировых игроков, но и как ареал с огромным потенциалом сотрудничества.

Потенциал сотрудничества на Каспии, прежде всего, зависит от скоординированности усилий государств, как геополитических игроков, так и самих литоральных государств.

В первую очередь скоординированность должна проявляться в ближайшей перспективе по решению о статусе Каспия. Безусловно, второе направление расширения сотрудничества должно быть связано с усилением безопасности, борьбой с экстремизмом, «нефтяным терроризмом».

Если рассматривать потенциал сотрудничества в области энергопроектов, то акцент должен быть сделан не только на диверсификации отдельных транспортных маршрутов.

В ближайшее время на Каспии могут быть развиты совместные энергопроекты, включающие модернизацию существующих производств и развитие новых технологий, реконструкцию действующих, а также создание наукоемких производств.

Ключевой момент в развитии потенциала Каспия — это сотрудничество в области экологической безопасности, поскольку до тех пор, пока будет сделан акцент на вопросах развития энергопроектов без оценки рисков экологической безопасности, нельзя рассматривать потенциал сотрудничества как достаточно стабильный.

Виктор Серов, специально для Gazeta.kz

ИА МиК

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02916 sec