Россия и Иран заинтересованы в сотрудничестве

18 июля 2005
На вопросы агентства ИСНА отвечает руководитель Федерального агентства по атомной энергии академик Александр РУМЯНЦЕВ

«Я – не политик, мне трудно говорить про какие-то политические элементы, давать политические оценки. Я – атомщик: ученый, прагматик, руководитель Федерального Агентства по атомной энергии, создаю реальные системы.

Но как сопредседатель межправительственной комиссии по сотрудничеству России и Ирана уверен: Россия и Иран, вне всяких сомнений, очень заинтересованы в расширении своего сотрудничества. К кругу вопросов активного сотрудничества, прежде всего, нужно отнести нефтедобычу, газодобычу, транспортировку, развитие сети железных дорог, а также спутниковых систем связи Ирана.

Все это – в сфере компетенции и возможностей России. Причем, ей это экономически крайне выгодно, так же, как и Ирану.

Безусловно, России выгодно так же сооружать АЭС в Иране. Для этого же государства развитие атомной энергетики означает экономию газа и нефти. Оно может продавать эти высоко востребованные ресурсы и наращивать свое благосостояние.

С другой стороны, и это очень важно, иранцы могут поберечь свои месторождения, не расходовать нефть и газ на выработку электричества, а сохранить невосполняемые источники для будущих поколений. Россия тоже является крупным производителем газа и нефти, однако мы также готовы их и покупать, чтобы не истощать природные кладовые топлива.

В Иране мы готовы покупать изделия легкой промышленности и продукты, прекрасные изделия прикладного народного творчества, например, ковры. Мы заинтересованы жить с Ираном согласно вековой традиции добрососедства, в мире и дружбе, сотрудничая на основе взаимной экономической выгоды.

Наш годовой товарооборот с Ираном превысил $2 млрд и возрос за последние несколько лет раза в два.

Вклад «атомного» сотрудничества составляет порядка $ 1млрд - за те 8 лет, что сооружается Бушерская АЭС.

Думаю, что наши возможности позволяют значительно увеличить товарооборот, он вполне может составлять несколько десятков млрд долларов.

При этом Россия не боится конкуренции со стороны европейских стран, которые могут захотеть участвовать в реализации масштабной программы строительства АЭС в Иране. Конкуренция – нормальная вещь, двигатель прогресса, она всегда сопровождает бизнес.

Потенциальный рынок атомного строительства Ирана очень велик, и если смотреть на него с точки зрения принятой страной концепции сооружения 20 атомных блоков, то, скажу, что работы здесь хватит для всех стран, умеющих строить АЭС. Если бы даже завтра нам одним предложили строить все станции, то мы не взялись бы за столь грандиозный проект - у нас просто не хватит промышленного потенциала, чтобы одновременно сооружать 20 блоков в Иране. Это значит, что туда могут прийти, скажем, Франция, Англия, Япония, и другие страны, умеющие строить АЭС. Поэтому к конкуренции на иранском рынке мы относимся спокойно. Тем более, что в мире есть и другие огромные рынки, например, Индия, Китай.

США нас постоянно критикуют за сотрудничество с Ираном. Они говорят: Иран создает свой собственный национальный топливный цикл, который может быть использован в двойном применении – как для мирного развития, так и для военного. Не могу не сказать, что Иран имеет законодательное право создавать свой топливный цикл. Однако Россия убеждает Иран в том, что экономически это нецелесообразно.

В ядерной науке за тремя словам «топливный ядерный цикл» скрывается огромная промышленность. Это - добыча урана, его обогащение, фабрикация топлива, помещение его в ядерный реактор атомной станции. Это, конечно, работа топлива на протяжении всего срока службы станции, извлечение ядерного топлива, его эвакуация с территории станции на хранение или переработку и захоронение ядерных отходов. Весь этот цикл требует огромной промышленности, в частности, в России эта отрасль насчитывает 337 тысяч сотрудников.

Недавно прошедшая в Москве международная конференция МАГАТЭ - «Многосторонние технические и организационные подходы к ядерному топливному циклу для укрепления режима нераспространения» - как раз ставила целью выработать подходы к проблеме топлива.

Мысль такова, чтобы Иран, другие страны, собирающиеся развивать атомную энергетику, отказавшись от создания топливного цикла, получали бы блага атомной энергии в чистом виде, из рук стран, которые давно владеют ядерными технологиями, имеют солидный опыт освоения атомной энергии.

Потенциал сотрудничества с Ираном, как я уже говорил, солидный, перспективы есть. Что касается сотрудничества в атомной сфере, то мы его осуществляем в рамках действующего международного законодательства, не нарушая никаких правил, которые установлены мировым сообществом и зафиксированы Международным Агентством по атомной энергии.

Иран подписал Договор о нераспространении ядерного оружия, дополнительный протокол с МАГАТЭ. Иран не сделал каких-либо радикальных шагов по развитию чувствительных технологий двойного применения, а просто доказывает всем, что он имеет право этим заниматься.

МАГАТЭ, на мой взгляд, очень квалифицированно контролирует всю ядерную деятельность Ирана, а он, в свою очередь, демонстрирует очень серьезную меру открытости. Если МАГАТЭ, например, извещает, что ее инспекторы через три дня прибудут на такой-то объект, Иран без проблем допускает их.

РИА "Новости"

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.02996 sec