Политика коммуникаций на Кавказе

Военно-грузинская дорога

12 июля 2005
Астамур ТАНИЯ

На протяжении двухсот лет Россия предпринимала большие усилия для того, чтобы надежно закрепиться в бассейне Черного моря, на Кавказе и в Центральной Азии. Казалось бы, эта задача была окончательно решена в результате ряда русско-турецких войн, Кавказской войны и походов в Туркестан, закончившихся присоединением Хивы и Бухары.

Важнейшей составляющей доминирования в этих регионах всегда был контроль над стратегическими коммуникациями, соединяющими Европу и Азию.

Кавказская война также явилась результатом намерений России получить надежные коммуникации в Грузию – страну, являющуюся центральным звеном Закавказского коридора. Однако для экономической, политической и военной интеграции кавказского региона в Россию, пути, пролегающего с севера на юг (Военно-грузинская дорога), было не достаточно. Поэтому в течение полувека Россия прокладывала знаменитую Черноморскую береговую линию.

Для этого она воевала и вступала в союзы с черкесами и абхазами, строила многочисленные крепости и казачьи станицы, прорубала просеки в непроходимых лесах, содержала многочисленные гарнизоны, солдаты которых тысячами гибли от столкновений с горцами и лихорадки.

Для обеспечения безопасности этой дороги были насильственно депортированы в Турцию сотни тысяч горцев. В результате всего этого была построена и постоянно совершенствовалась сеть коммуникаций, благодаря которым Закавказье и стало частью российского экономического, политического и культурного пространства.

Советский Союз также уделял большое внимание развитию коммуникаций и укреплению собственных военных возможностей в Закавказье. В период Холодной войны противоборствующие военно-политические блоки – НАТО и Варшавский Договор – разрабатывали планы возможной войны на Европейском континенте.

Североатлантический Союз выделял три основных стратегических направления наступательных и оборонительных действий:

1) Североевропейский театр военных действий,
2) Центрально-европейский ТВД и
3) Южно-европейский ТВД.

Южно-европейский ТВД, являясь удобным плацдармом для нанесения ударов по СССР и его союзникам, фигурировал практически во всех сценариях коалиционной войны, разрабатывавшихся в рамках НАТО и проигрывавшихся на маневрах. Его стратегическое положение предоставляло группировкам НАТО возможность в случае начала войны в Европе активными наступательными действиями способствовать развитию успеха ОВС блока на Центрально-европейском ТВД, создавая угрозу южному флангу войск Варшавского Договора развернутых в Центральной Европе.

Отсюда предполагалось нанесение ударов и собственно по территории СССР, в Закавказье. Поддержку наступательных действий ОВС НАТО с моря должен был осуществлять 6-ой флот США. Североатлантический Союз выделял четыре наиболее удобных для развития наступления в Закавказье прохода – Чорохский, Келькитский, Карс-Эрзинджан-Сивасский и Каракесс-Муш-Эльязыгский, из них два (Чорохский и Келькитский) проходят непосредственно через территорию Грузии. Карс-Эрзиджан-Сивасский проход, пролегающий через территорию Армении, позволял войскам НАТО вырваться на оперативный простор только в случае преодоления ахалкалакского рубежа в Грузии.

Советский Союз в свою очередь разрабатывал военные планы адекватного характера. Не случайно в Ахалкалаки, Ахалцихе и Батуми сосредотачивались крупные группировки советских войск, перекрывавшие пути возможного вторжения ОВС НАТО и являвшиеся плацдармами для наступления советских войск в Турцию. Аналогичную роль играла и база ВВС в Гудауте.

После развала Советского Союза вся эта сложная, создававшаяся десятилетиями система стала быстро разрушаться. Положение усугублялось тем, что Грузия отказалась от вступления в СНГ и заключения военных соглашений с Россией, в результате чего базы последней оказались в неопределенном правовом положении. В результате грузино-абхазской войны были окончательно заблокированы железнодорожные и шоссейные коммуникации, связывавшие Россию с Закавказьем, а главный союзник России в регионе – Армения вообще оказалась в положении близком к блокаде. В 1993–95 гг.

Россия в некоторой степени восстановила свои позиции в Закавказье, т.к. в обмен на российскую помощь в сохранении своего режима, после поражения в Абхазии, Шеварднадзе включил Грузию в СНГ и пошел на подписание Договора о коллективной безопасности и Соглашения о присутствии российских баз в Грузии.

Помимо этого Россия содействовала приходу к власти в Азербайджане лояльного, как тогда казалось, Москве Гейдара Алиева. В целом к 1994 г. политические и военные возможности России в Закавказье преобладали над возможностями ее конкурентов – США, Европы и Турции. Однако со второй половины 1994 г. ситуация стала постепенно меняться не в пользу России. Это было напрямую связано с формированием новых коммуникаций по экспорту нефти из Каспийского и Центральноазиатского регионов в Европу в обход России.

В сентябре 1994 года Азербайджан заключил с международным Консорциумом крупнейший контракт по разработке шельфовых месторождений. Россия, как правопреемница СССР, в тот период являлась одним из двух наряду с Ираном гарантов шельфового соглашения и имела правовые возможности не допустить реализации данного проекта. Однако "ЛУКОЙЛу", получившему 10 % акций в международном Консорциуме, удалось пролоббировать согласие российского правительства.

Такому решению Москвы способствовало и то, что западные участники Консорциума гарантировали российской стороне, что основной нефтепровод пройдет через Северный Кавказ в порт Новороссийск, из которого каспийская нефть будет транспортироваться танкерами через Босфор в Европу. В то же время было заявлено, что второй нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан будет играть вспомогательную роль, к тому же на пути его прохода располагались российские военные базы.

Но вскоре России дали понять, что об экспорте нефти по новороссийскому маршруту не может быть и речи до тех пор, пока Россия не установит контроль и не обеспечит условия безопасности на чеченском участке этого нефтепровода. Возможно, это обстоятельство и послужило одной из серьезных причин решения о начале военной операции в Чечне 11 декабря 1994 г. Неожиданно для Москвы война приобрела ожесточенный и затяжной характер.

За это время западные партнеры России сделали все возможное для того, чтобы грузинский маршрут превратился из вспомогательного в основной. В частности, Турцией, под предлогом обеспечения экологической безопасности, были приняты решения по ограничению передвижения танкеров через проливы. Таким образом, поэтапно был решен вопрос о переориентации транскавказских стратегических коммуникаций с России на Турцию и Запад.

Естественно, экономика стран региона – Грузии и, прежде всего, Армении серьезно пострадала от остановки функционирования традиционных коммуникаций, связывавших их с Россией. И никакая масштабная экономическая помощь со стороны Запада, призванная обеспечить экономическую и политическую переориентацию Южного Кавказа, как показало время, не смогла компенсировать экономических потерь. В частности, по различным оценкам, к 2004 г. ВВП Грузии едва перевалил 60 % от уровня 1991 г.

Однако, Западу удалось добиться самого главного – взять под контроль политические элиты Грузии и все рычаги, обеспечивавшие функционирование данного государства, которое в настоящее время по существу является марионеточным. Благодаря этому Запад практически полностью контролирует вопросы смены власти и выдвижения новых перспективных лидеров в Грузии.

Как представляется, так называемая розовая революция в Грузии явилась следствием того, что на заключительном этапе ротации власти в Грузии Шеварднадзе попытался сыграть свою игру и обеспечить преемственность власти на более выгодных для себя условиях. Он стал заигрывать с Россией, пытаться опереться на аджарского лидера Абашидзе. Скорее всего, по этой причине Шеварднадзе, несмотря на его исключительную роль в продвижении интересов Запада в Закавказье, не позволили остаться на посту президента до окончания конституционных сроков.

Когда уже стало очевидным, что процесс коммуникационной и, как следствие, экономической и политической переориентации Закавказья на Запад стал приобретать необратимый характер, Россия активизировала усилия, направленные на реанимацию черноморского пути. Так, в частности, в 1997 г. тогдашний министр иностранных дел России Е. Примаков усиленно продвигал идею прокладки реверсного трубопровода через территорию Абхазии, который должен был соединить новороссийский нефтепровод с нефтепроводом Баку-Тбилиси-Джейхан, что, на взгляд, МИДа России должно было отчасти компенсировать стратегические потери Москвы от строительства основного трубопровода.

За эту идею в тот период ухватилось руководство Грузии, а также представители США и Турции, которые надеялись использовать ее для возвращения Абхазии по контроль Тбилиси. Поэтому ими были выдвинуты соответствующие предварительные политические условия реализации проекта. Однако Абхазия отказалась от обсуждения подобных условий. Постепенно охладело к этой идее и российское руководство, уже обладавшее горьким опытом подобных договоренностей с западными партнерами.

Стамбульское соглашение 1999 г. о выводе российских баз с территории Грузии, и содействие США в том, чтобы этот процесс, несмотря на эмоциональные возражения Москвы, завершился до конца 2008 г., свидетельствуют о том, что Вашингтон не собирается мириться с нахождением российских баз на пути прохода новых стратегических коммуникаций.

Еще одним направление усилий российской внешней политики в этой области является возобновление сквозного железнодорожного сообщения через территорию Абхазии, что позволило бы разблокировать главного союзника России в регионе – Армению и восстановить экономическое и, следовательно, политическое влияние Москвы в Закавказье.

Но именно в силу этих причин представляется маловероятным, что США позволят грузинским властям реально решать эту проблему, несмотря на неоспоримые выгоды, которые может получить экономика Грузии от этого проекта. Поэтому переговоры об открытии железнодорожного сообщения, проходящие в рамках Сочинских рабочих групп, вряд ли принесут результаты. Скорее всего, Грузия вновь будет выдвигать заведомо неприемлемые условия по вопросам возвращения беженцев и политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта для того, чтобы иметь повод для затягивания разрешения данного вопроса.

Формирование Западом новых коммуникаций, призванных связать страны Черноморского бассейна и Центральной Азии с Европой, приобретает широкий размах. К ним, в частности, подключаются Украина, Молдавия, Румыния. Поэтому США и Европой проводится последовательная линия на вытеснение российского политического и военного присутствия из стран региона. В Грузии и на Украине уже произошли бархатные революции, в Молдавии было сделано все для сохранения у власти президента Воронина.

Параллельно с этим решается задача вывода российских военных с территории этих стран. Как говорилось выше, вопрос ликвидации российских баз в Грузии будет решен к концу 2008 г. В свою очередь Украина уже заявила о том, что не будет продлевать договор аренды севастопольской военно-морской базы России, срок действия которого истечет в 2017 г. Совет Европы и США настаивают также на решении вопроса о выводе российских военных из Молдавии.

В этом же аспекте следует рассматривать и объединенные усилия западных стран, направленные на разрешение приднестровского, грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов и возвращение непризнанных государств под юрисдикцию Молдавии и Грузии соответственно.

Для этого предпринимаются меры, направленные на ограничение возможностей России в переговорах по урегулированию этих конфликтов. Речь идет, прежде всего, о расширении форматов переговоров за счет подключения Европейского союза в случае Приднестровья и повышения возможностей Группы друзей генерального секретаря ООН в урегулировании грузино-абхазского конфликта. Следует отметить, что есть идеи подключения Европейского союза и к урегулированию карабахского и грузино-абхазского конфликтов.

Появление так называемого плана Бодена и формирование Женевского механизма, в котором Группа друзей играет ведущую роль, направлено на ослабление позиций России в качестве посредника, и свидетельствует о том, что политическое давление на Абхазию со стороны Запада будет нарастать.

Показательно, что на этом фоне вновь зазвучала тема о реализации нефтяных проектов на территории Абхазии с участием американской компании "Anadarco" и российского "ЛУКОЙЛа", которые имеют договоренности с правительством Грузии о разработке нефтяных месторождений на абхазском шельфе в районе Очамчиры и Гудауты. Эта ситуация в миниатюре повторяет сценарий создания азербайджанского нефтяного консорциума, в результате появления которого серьезно пострадали стратегически интересы России. И в случае Абхазии "ЛУКОЙЛ" фактически способствует появлению на данной территории мощного конкурента России.

В целом внешнеполитическая ситуация вокруг Абхазии довольно опасная, однако обострение противоборства между Россией и Западом за преобладание в регионе, помимо угроз, создает и новые возможности для закрепления Абхазией своего независимого статуса. Это, прежде всего, связано с ростом заинтересованности России в сохранении и укреплении своего присутствия в Абхазии, о чем свидетельствует развитие экономического сотрудничества России и ее регионов с Абхазией, социальные программы и проекты по восстановлению коммуникаций и транспортного сообщения, осуществляемые Россией на территории Абхазии и т.д.

Эту ситуацию, которая возможно не будет долговременной, необходимо использовать для решения политических проблем, таких как правовое оформление взаимоотношений Абхазии с Россией на основе ассоциированной или какой-либо иной модели.

Новая политика

Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03802 sec