Нефть, икра и Каспий

17 октября 2003
Вчера состоялись выборы президента Азербайджана. Предварительные итоги станут известны уже сегодня. Главной проблемой, с которой придется столкнуться новому лидеру страны, является ситуация вокруг Каспийского моря.

По данным экологов, уже через несколько лет оно грозит стать мертвым. Этому способствуют многие факторы, среди которых, в частности, наплевательское отношение к будущему во имя сытого настоящего. 5 прикаспийских стран уже более 10 лет не могут поделить акваторию Каспия и его богатство — нефть и рыбу. А пока политики устраивают горячие дискуссии, и того и другого в Каспии становится все меньше. Существует реальная возможность, что конец спорам положит лишь экологическая катастрофа.

Зона больших интересов

Вопрос о разделе Каспия возник после распада СССР. До этого Каспием владели два государства — Советский Союз и Иран. Водная граница проходила по линии Астара в Азербайджане — Гасанкули в Туркмении. У Ирана было 12% территории Каспия. Сейчас Исламская Республика отказывается признавать эту линию, заявляя, что «СССР просто диктовал условия на Каспии». Официально этой линии не существовало. Иран не заключал с СССР какого бы ни было соглашения о дележе дна Каспия.

Теперь свои права на сравнительно небольшое, да еще и полное проблем море предъявляют аж 5 стран. Наиболее разумным решением кажется поделить акваторию так, чтобы всем достался кусок моря, соответствующий протяженности береговой линии. Тем не менее Иран в лице министра иностранных дел Кямала Харрази заявил еще в 2002 году, что готов рассмотреть любые предложения по разделу моря, но доля его страны не должна составлять менее 20%.

Кстати, данные о протяженности береговых линий прикаспийских государств разнятся примерно на 200 километров в разных источниках. Феномен «плавающих границ» корреспонденту «Россiи» объяснил специалист Института стран СНГ Андрей Грозин. По его словам, уровень Каспия нестабилен. Он постоянно поднимается и опускается, появляются новые острова, меняются очертания береговых линий. Кроме того, каждое государство использует собственные цифры — и законодательно закрепленных границ на Каспии нет.

Несмотря на то что по всем правилам нам должен достаться самый маленький кусок каспийского пирога, Россия на пару с самым удачливым в этой дележке Казахстаном и не столь удачливым Туркменистаном громче всех доказывают необходимость скорейшего принятия решения именно по схеме «делим дно по границам, вода общая». В Баку эта идея непопулярна. Особенно после того, как американская компания ExxonMobil отказалась от дальнейшей нефтеразведки у азербайджанских берегов, мотивируя это недостаточностью обнаруженных резервов.

Проклятие ресурсов

Главными объектами дележа стали, конечно, природные и энергетические ресурсы моря, а не территория. А именно — нефть и осетровые. С октября 1992 года состоялось несколько многосторонних встреч прикаспийских государств, но решение так и не было принято.

Россия настаивает на том, чтобы, не дожидаясь решения основной проблемы определения статуса Каспия, решать неотложные вопросы, связанные с биосферой, природопользованием, рыболовством и судоходством. Просто, пока суть да дело, море становится регионом экологического бедствия. Загрязнение воды нефтью достигает огромных масштабов, рыба вырождается, и вообще, по мнению азербайджанских ученых, если не предпринять нужных шагов, то года через два Каспий станет мертвым морем. Для урегулирования всех этих проблем Россия предлагает создать независимый международный орган — Центр стратегического решения проблем Каспия, который со временем может превратиться в политическую организацию.

Лучше всего ситуацию в регионе определил специальный советник госдепартамента США по Каспию Стивен Манн. Он назвал сложившуюся ситуацию «проклятием ресурсов». По его словам, наличие природных богатств часто создает иллюзию возможности использовать то, что уже имеется, вместо того чтобы создавать что-то новое.

Разноцветное море

Участвуя в международной журналистской экспедиции в Азербайджан «Каспий: партнерство во имя будущего», корреспондент «Россiи» своими глазами увидела, как обстоят дела в одной из прикаспийских республик. В одном из самых перспективных с точки зрения туризма мест в Азербайджане — Набрани — море относительно чистое. В Баку же, где часть побережья сплошь утыкана мал мала меньше станками — качалками нефти, дно ею буквально заасфальтировано, а поверхность воды играет на солнце всеми цветами радуги, как лужи на автостоянке. Насколько хватает глаз в море — нефтяные платформы. Как раз такие же, на каких Брюс Уиллис играл в гольф в «Армагеддоне». Только ни одного корабля «Гринписа» рядом не видно. Журналисты подкалывали любителей искупаться, что, мол, теперь к ним спичку нельзя близко подносить — еще вспыхнут.

Поутру к пляжу соседней с Баку бухты прибивало выпотрошенные трупики драгоценного осетра. Браконьерам — охотникам за икрой нет дела до того, куда девать ненужные тушки.

Все мировые аналитики сходятся в том, что в первую очередь нужно решить проблемы с загрязнением моря и браконьерством. Так-то оно так, но, пока есть нефть, думать люди будут только о том, как в кратчайшие сроки выжать из земли все, что можно. А после в буквальном смысле хоть трава не расти. Работы в стране практически нет. Вся промышленность, за исключением нефтяной, развалена. Что остается делать населению, кроме как выходить ночью в море за икрой и рыбой? В этой связи устрашающей кажется перспектива истощения нефтяных ресурсов региона (а они вовсе не самые богатые) и вымирания моря. Регион вымрет вслед за Каспием.

Азербайджанский эколог, кандидат географических наук, заведующий отделом картографии и географической информации НАНА (Национальной академии наук Азербайджана) Ильдырым Марданов, рассказал членам экспедиции, что химия попадает в Каспийское море по Волге, Араксу и из стоков более чем 200 предприятий, расположенных на побережье. Также важнейшая проблема моря — нашествие гребневика-мнемиопсиса. Гребневик — это разновидность медузы, занесенная в Каспий с балластными водами судов из Азова, которая уничтожает планктон и рыбью икру. В результате рыба голодает сокращается ее воспроизводство — и начинается вырождение. Бороться с зловредной медузой можно только путем вселения другого гребневика — бероа. Он уже успешно использовался для борьбы с мнемиопсисом в Черном и Азовском морях. Но за ним нужно тщательное наблюдение. Иначе, уничтожив мнемиопсиса, бероа сам начнет представлять угрозу для моря. В ближайшем будущем вряд ли кто-то найдет на это силы и средства.

Будущее под вопросом

Фауна Каспийского моря насчитывает около 126 разновидностей рыб, среди которых 7 разновидностей осетра. Отлов рыбы разрешен в строгом соответствии с квотами, которые ежегодно подписывают все 5 государств. Количество рыбы, разрешенное к отлову, пропорционально количеству мальков, которое государство выпускает в море с заводов.

Осетр живет большую часть своей столетней жизни в соленой воде и мигрирует в пресные воды для нерестования. В сороковых годах XX века около 80% традиционных мест нерестования осетра исчезло. Там построили плотины, воды стали грязными. Для сохранения запасов осетров правительства бывшего Союза и Ирана еще в 50-х годах начали строительство более 20 рыбозаводов общей продуктивной мощностью более 100 млн. мальков осетра в год. Естественно, после развала СССР все это рухнуло. Сегодня только Иран поддерживает свое производство на прежнем уровне, а бывшие страны Союза снизили продуктивность в общем более чем на 60%.

Что касается очистки почвы, Азербайджан, например, ввиду высокой стоимости рекультивации загрязненных нефтью земель предлагает передавать эти участки в аренду частным структурам на условиях их полной очистки. Все это будет проходить под контролем Минэкологии. Особенно большое будущее у этой программы, конечно, в деле туризма и очистки береговой зоны. Желающий построить отель в живописном месте сам очистит его, приобретя, таким образом, существенные скидки на владение землей. Вопрос только в том, найдется ли такой желающий.

Короче, ситуация грозит встать в ряд неразрешимых. Таких, с которыми вроде как постоянно борются и год от года публикуются все новые отчеты. Но если присмотреться — цифры в этих отчетах всегда одинаковые. И пока вокруг региона будут крутиться большие деньги, ничего не изменится. Очередное, двенадцатое заседание Специальной рабочей группы по Каспию пройдет в Тегеране 9-10 декабря 2003 года. Будем ждать.

Осетровые — самые древние и драгоценные рыбы, живущие на земле. А их икра — один из самых дорогостоящих продуктов в мире, и 90% ее производства сосредоточено именно на каспийских рыбозаводах. Это один из главных источников валюты для прикаспийских стран. С развалом СССР монополия на отлов осетровых уступила место множеству физических и юридических лиц, занявшихся этим прибыльным бизнесом. В данный момент продолжаются попытки отнести все 7 видов осетровых Каспия к Конвенции по международной торговле, распространяющейся на виды флоры и фауны, находящиеся под угрозой исчезновения.

Осетр питается мелкими донными животными. А из-за загрязнения воды эти животные вымирают. В устье реки Кура уровень гидрокарбонатов в 136 раз превышает норму, фенолов — в 10 раз. За последние 20 лет уровень содержания кислорода в море на глубине 100-200 м снизился на 40%. В организме отловленных экологами осетров был обнаружен огромный уровень гидрокарбонатов, парафина и некоторых тяжелых металлов. Загрязнение считается основной причиной эпидемии миопатии рыб, вспыхнувшей в 80-х годах. Миопатия ведет к дегенерации мышц, что в конечном счете приводит к бесплодию и смерти животных.

Протяженность береговых линий прикаспийских государств приблизительно равна:
Казахстан — 1894 км;
Туркмения — 1786 км;
Азербайджан — 800 км;
Иран — 740 км;
Россия — 695 км.

Мария Дмитриева

Источник: Россiя от 17.10.2003
Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03544 sec