Мир нашему морю

01 октября 2003
Совсем недавно Каспийский регион считался своего рода геополитической периферией. Туманные оценки потенциальных энергоресурсов Каспийского шельфа и континентального Прикаспия составляли своеобразную мифологию, которую считали неубедительной попыткой повышения престижа этого географического региона.

С экономической точки зрения, Каспий - это уникальная кладовая энерго- и биоресурсов планеты. С политической - Каспийский регион является составляющей частью северного ареала глобальной 'дуги нестабильности', простирающейся от Алжира до Юго-Восточной Азии и проходящей через Балканы, Ближний Восток, Кавказ, Афганистан и Кашмир. Некоторые эксперты высказывают мнение, что Прикаспий - это аналогичная Ближнему Востоку некая геополитическая 'черная дыра'. Такой вывод объясняется наличием огромных запасов углеводородного сырья, что рассматривается одним из побудительных мотивов к столкновению интересов ряда великих и региональных держав. Сюда же добавляются нынешняя нерешенность правового статуса Каспийского моря, наличие противоречий между отдельными прикаспийскими государствами о принадлежности некоторых месторождений шельфа, споры о приоритетных маршрутах транспортировки нефти.

Прошедшее в Москве десятое заседание Специальной рабочей группы по Каспию не дало ощутимых результатов. Однако, по словам спецпредставителя президента Российской Федерации по Каспию Виктора Калюжного, на переговорах был 'достигнут достаточный прогресс'. Заместитель министра иностранных дел Казахстана Кайрат Абусеитов также одобрил результаты московского совещания.

Вообще, казахстанский сектор считается самым перспективным нефтяным регионом на Каспийском шельфе. Здесь работают более десятка крупнейших транснациональных компаний, среди которых такие гиганты, как 'Тексако-Мобил', 'Би Пи Амоко', 'Шелл', 'Шеврон-Тексако'. Последняя корпорация играет самостоятельную и весьма активную роль в Каспийском регионе. Важно отметить, что Казахстан и 'Шеврон-Тексако' заинтересованы в друг друге в равной степени. 'Шеврон-Тексако', сделав большие инвестиции в подготовительные и начальные работы в Западном Казахстане, планирует мощные финансовые вливания и в будущем. Западные эксперты напрямую связывают повышение котировок акций 'Шеврон-Тексако' с заключением тенгизского контракта. Казахстан, широко разрекламировав его, сделал на этот контракт одну из главных ставок, так как само присутствие 'Шеврон-Тексако' в нашей стране является весомой гарантией для множества других частных зарубежных инвесторов.

Между тем главный межгосударственный документ по Каспию - единая Конвенция по определению юридического статуса этого водоема - до сих пор не согласован даже на пятьдесят процентов. Стороны никак не могут договориться, как разделить между собой богатый нефтью регион.

Недавно Виктор Калюжный снова подтвердил позицию Москвы, отметив, что 'Россия категорически против раздела Каспия на национальные секторы и предлагает создать на Kacпии пятнадцатимильную прибрежную зону для расширения юрисдикции прикаспийских государств'. Но, похоже, что у других заинтересованных стран иное мнение на этот счет. Туркмения требует прибавить к прибрежной зоне еще несколько десятков миль рыболовной зоны для исключительно национального использования. Подобную же позицию занимает и Казахстан. А Иран по-прежнему продолжает настаивать на делимитации, которая позволила бы ему иметь в своем распоряжении двадцать процентов Каспийского моря и его недр. Хотя ярлык страны 'ось зла', которым Соединенные Штаты Америки наградили Исламскую Республику Иран, значительно поумерил былой пыл Тегерана в отстаивании своих позиций на Каспии, тринадцатипроцентная доля моря отнюдь не устраивает это государство.

Кстати, для Вашингтона Kаспийский регион уже давно значится стратегически важным, и США прилагают немалые усилия для расширения здесь своего присутствия. По прогнозам экспертов, запасы нефти, залегающие в недрах Каспия, составляют сто миллиардов баррелей. И Вашингтон совместно с британскими компаниями уже осуществляет контроль над двадцатью семью процентами нефтяных и сорока процентами газовых месторождений водоема.

В прошлом году Соединенные Штаты вплотную занялись нефтепроводом Баку - Тбилиси - Джейхан, который позволит транспортировать каспийскую нефть в Европу, не прибегая к услугам России. Кроме того, ходят слухи, что Вашингтон вынашивает планы создания военной базы в богатом нефтью Азербайджане.

Между тем Казахстан уже успел подписать двусторонние договоры по делимитации дна Каспийского моря с Россией и Азербайджаном. В результате три государства законно разрабатывают нефтяные месторождения на своих территориях. Последней инициативой Москвы стало предложение о создании на Каспии системы арбитражного суда, который, по идее, должен стать эффективным инструментом разрешения споров между прибрежными государствами. Возможно, его появление ускорит процесс определения правового статуса моря-озера. Пока же стороны не могут найти компромиссное решение.

После распада СССР Каспийское море оказалось своеобразным' яблоком раздора' в отношениях между пятью прибрежными странами - Россией, Казахстаном, Туркменией, Азербайджаном и Ираном. Теперь стоит вопрос, как его сделать морем плодотворного сотрудничества. Надо признать, что выработка приемлемого для всех варианта правового статуса Каспия слишком затянулась. К настоящему моменту этот статус продолжает оставаться таким, каким он был определен в договорах между РСФСР и Ираном 1921 года и СССР и Ираном 1940 года. В этих документах Каспий рассматривался как 'море советское и иранское', то есть объект совместного пользования двух прибрежных стран.

С середины 30-х годов существовала неофициальная условная советско-иранская морская граница по линии Астара - Гасан - Кули, соединявшая конечные, южные точки Азербайджана и Туркмении, двух в ту пору советских республик, располагавшихся соответственно на западном и восточном берегах Каспия. Свыше 86 процентов акватории моря были советскими и менее 14 процентов - иранскими. Поскольку Каспийское море не имеет естественного соединения с Мировым океаном и представляет собой внутриконтинентальный водоем (озеро), на него никогда не распространялись нормы международного морского права, в частности, касающиеся территориального моря, исключительной экономической зоны и континентального шельфа.

Вопрос о новом статусе моря с образованием на его берегах после распада СССР сразу четырех независимых государств, возможно, не возник бы, если бы не обнаруженные в недрах Каспия значительные запасы углеводородного сырья. По прогнозам, они составляют 15-18 миллиардов тонн условного топлива (10-11 млрд тонн нефти). Это, конечно, не Персидский залив, но запасы достаточно внушительные, сравнимые с запасами Северного моря или Западной Сибири.

Сейчас прикаспийские государства стремятся как можно скорее приступить к разработке морских нефтегазовых месторождений, чтобы улучшить общеэкономическую ситуацию, привлечь иностранные инвестиции. Сдавать, что называется, в общий котел ресурсы, которые новые государства считают своими, они не захотели, и поэтому был поднят вопрос о разделительных линиях на Каспии. Возникли трения по поводу принадлежности тех или иных конкретных месторождений, координат прохождения разделительных линий, а также разногласия насчет сохранения режима заповедной зоны в северной части Каспия, где раньше допускалось только развитие рыболовства и водного транспорта.

С самого начала дискуссии обнаружились две точки зрения. Первая - Каспий является морем общим и должен использоваться совместно, вторая - надо делить его на секторы. Подобное деление существовало еще в советские времена. В 1970 году Министерство нефтедобывающей промышленности СССР поделило дно Каспия на секторы, но лишь для подсчета углеводородных ресурсов в каждой союзной республике. С этой целью и была проведена так называемая срединная линия на Каспии. О ней и о секторах вспомнили в начале 90-х, сразу после распада СССР. Туркмения приняла в 1993 году закон о государственной границе, в котором объявила об установлении внутренних вод, территориального моря и исключительной экономической зоны. А в Конституции Азербайджана в 1995 году появилась статья, утверждающая, что частью республики является азербайджанский сектор Каспийского моря. Против такого 'дележа' выступили поначалу Россия и Иран. Но затем, желая найти выход из тупика, Россия предложила компромисс. Так родилась идея раздела дна с его ресурсами с учетом модифицированной срединной линии при сохранении акватории в общем пользовании.

Сначала эту российскую инициативу поддержал Казахстан, а потом и Азербайджан. Между этими тремя государствами уже достигнута договоренность о делении дна Каспия на национальные секторы по указанному способу. Склоняется к этому варианту и Туркмения.

Активные переговоры со своими соседями - Туркменией и Азербайджаном - ведет и Иран. Тегеран долгое время настаивал на том, чтобы на Каспии либо действовали договоры от 1921 и 1940 годов, в соответствии с которыми и дно, и водная поверхность оставались бы в общем пользовании прикаспийских субъектов, либо дно и акватория делились бы по принципу 'всем поровну', то есть на долю каждого из пяти государств пришлось бы по 20-процентому сектору. Такую позицию Тегерана можно понять. Ведь по предложенной Россией и поддержанной Казахстаном и Азербайджаном схеме 'дележа' каспийского 'пирога' Иран получает наименьший кусок. Его доля составит 13,8 процента, примерно те же самые, что он имел и во времена СССР. Россия получит 18,7 процента каспийского дна, Азербайджан - 19,5 процента, Туркмения - 18,7 процента, а Казахстан больше всех - 29,6 процента. Так что Россия и Иран оказываются вроде бы в явно невыгодном положении. Но в политике, а вопрос раздела Каспия - в основном политический, руководствоваться лишь арифметикой нельзя. Поэтому в Москве считают, что иранское предложение - либо эксплуатировать Каспий по принципу кондоминиума (общего владения и пользования морем), либо делить море на абсолютно равные части - не решает проблему, а загоняет ее в тупик.

Вот почему специальный представитель президента России по вопросам урегулирования статуса Каспия, заместитель министра иностранных дел РФ Виктор Калюжный считает, что 'деление дна Каспия от срединной модифицированной линии - самый справедливый принцип' и именно его должны придерживаться все пять прикаспийских стран.

Специальный представитель президента Ирана Мехди Сафари на заседании в Москве подтвердил, что его страна предлагает техническую формулу раздела Каспия, на основании которой доля Ирана составит от 19,9 до 20,3 процента. Он заявил, что любая односторонняя акция, двух- или многостороннее соглашение имеют законную силу только в случае их одобрения всеми пятью прикаспийскими государствами.

Так что о консенсусе говорить еще рано. Хотя тот же Калюжный подчеркивает, что основная часть давно готовящейся конвенции по Каспию уже согласована и ситуация в регионе складывается благополучно. Очевидно, что точки над 'i' может расставить лишь очередной саммит глав прикаспийских государств.

В любом случае актуальность каспийской проблематики и значимость региона продолжат увеличиваться. Как известно, в регионе усиливается напряжение, свидетельством чего является ряд показательных факторов: ирано-азербайджанский инцидент 2001 года, наличие спорных территорий между Туркменистаном и Азербайджаном, санкции США в отношении государств, сотрудничающих с Ираном в военно-экономической области. Все это говорит о том, что без активной миролюбивой инициативы процесс регионального сближения практически невозможен. В этой связи Казахстан должен занять созидательную, миролюбивую и конструктивную позицию и стремиться к поддержанию и укреплению уровня доверия в регионе.

Айгерим БЕКМАГАНБЕТОВА

Источник: Экспресс К от 01.10.2003



Мнение автора не обязательно совпадает с мнением редакции.
Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.0359 sec