Россия и Иран: прагматичный диалог

30 марта 2017

Накануне в Москве прошли переговоры президента России Владимира Путина и его иранского коллеги Хасана Роухани, на которых стороны обсудили широкий круг актуальных международных вопросов, а также перспективы расширения торгово-экономических и инвестиционных связей. Завершилась встреча двух лидеров подписанием совместного заявления, содержание которого свидетельствует о совпадении позиций Москвы и Тегерана по ключевым проблемам международной повестки дня.

 Одной из центральных тем прошедших встреч стала борьба с терроризмом. "Особое внимание было уделено вопросу создания для борьбы с терроризмом широкой международной коалиции, которая действовала бы на основе международного права, прежде всего Устава ООН, уважая суверенитет государств, непосредственно пострадавших от террористических атак, без двойных стандартов", - говорится в заявлении, принятом по итогам встречи.

 Также Путин и Роухани подтвердили поддержку идеи формирования зоны свободной торговли (ЗСТ) между Ираном и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС),намерение продолжать практические шаги по реализации проекта международного транспортного коридора "Север - Юг", а также указали на важность усилий, направленных на скорейшее присоединение к этому транспортному маршруту железнодорожного участка "Казвин - Решт - Астара".

 

Помимо этого, в совместном заявлении двух президентов указано, что "российская сторона подтвердила свою неизменную поддержку заявке Ирана на получение статуса государства - члена Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и выступила за скорейшее рассмотрение этой заявки в установленном порядке".

 Как рассказал в беседе с корреспондентом "Вестника Кавказа" научный сотрудник Института востоковедения РАН Станислав Притчин, Владимир Путин и Хасан Роухани встретились в достаточно интересный период, когда взаимоотношения между Ираном и США стремительно меняются.

 "Дональд Трамп имеет достаточно антииранскую позицию, особенно на фоне сближения со своими ключевыми и долгосрочными партнерами – такими, как Саудовская Аравия. Также у США очень тесные связи с Израилем. Как мы знаем, Израиль и Саудовская Аравия являются главными конкурентами и главными врагами, так скажем, на Ближнем Востоке. И складывается конфигурация, когда Трамп отходит от позиции Барака Обамы, который был не то чтобы сторонником восстановления полноценных отношений с Ираном, но придерживался тактики вовлечения ИРИ в сотрудничество вместо конфронтации. Сейчас эта тактика отходит на второй план, и она может иметь довольно непредсказуемые последствия для всего региона, в первую очередь это касается ядерной сделки с Ираном. На самом деле никто из главных игроков – ни ЕС, ни Великобритания, даже союзники США – не заинтересован в том, чтобы сделка была расторгнута. И в этом, наверное, не заинтересован и сам Израиль, потому что это будет означать довольно конфронтационное развитие событий, ведь Иран тогда вернется к изготовлению бомбы. Соответственно, российско-американские отношения также не дают пока каких-то четких сигналов о том, что они будут восстановлены", - поведал политолог, пояснив, что в такой ситуации для Ирана и России было принципиально важно подтвердить приверженность своим договоренностям и той линии, которая последние годы превалирует в российско-иранских отношениях.

 "Прагматичный диалог по основным существующим трекам – это, в первую очередь, сирийское урегулирование, это сотрудничество в Каспийском регионе, это активизация, насколько это возможно, экономического сотрудничества. Сейчас не до конца сняты санкции в отношении Ирана, не все российские компании могут работать с ним, у Ирана нет возможности занимать деньги, кредитоваться в зарубежных банках. Поэтому выбран достаточно интересный формат, когда для строительства железных дорог используются российские финансовые инструменты. То есть российские компании приходят в Иран в рамках крупных проектов, и здесь есть перспективы: мы видим, что по итогам прошлого года начала увеличиваться взаимная торговля, превысив $2 млрд. Конечно, для наших стран это слишком маленький уровень - он должен быть на порядок больше, потому что Иран с точки зрения своего экономического потенциала страна очень большая. Поэтому с учетом того, что мы и союзники, и экономически могли бы друг другу быть интересны, торговля должна быть выше", - уверен Станислав Притчин.

 Эксперт отметил и то, что сторонами не было обозначено никаких четких позиций по созданию зоны свободной торговли между Ираном и ЕАЭС, хотя тема проговаривалась. "Видимо, пока этот непростой вопрос не то чтобы отложен, а эксперты рассматривают, каким образом его реализовать, по каким рынкам. Эти две системы таможенного регулирования абсолютно разные, и поэтому нужно провести очень четкую работу, когда, по каким направлениям эту зону свободной торговли создавать. В Иране достаточно развито производство – локальное автомобилестроение, бытовая техника, сельское хозяйство, причем, есть и такие продукты, которые не растут в странах ЕАЭС - например, финики, фисташки, Иран по ним является одним из ведущих поставщиков на международные рынки. Мы же смогли бы поставлять в Иран различные номенклатуры по военно-технической сфере, да и те товары, которые, например, по сельскому хозяйству в силу климатических условий он не может производить – к примеру, пшеницу", - рассказал он.

 

Что касается возможности создания широкой международной коалиции по борьбе с терроризмом, эксперт отнесся к этой идее достаточно скептично. "Широкую и всеобъемлющую коалицию создать невозможно, потому что терроризм, к сожалению, является частью глобальной международной политики, и часть игроков его используют, та же Саудовская Аравия. С учетом того, что у США тесные связи с Саудовской Аравией, и в политических целях они готовы закрывать глаза на поддержку некоторых радикальных течений, то здесь уместно говорить о том, что всеобъемлющая, широкая коалиция, эффективно борющаяся с международным терроризмом, невозможна в принципе, по определению.

 А вот взгляды на борьбу с терроризмом у Тегерана и Москвы совпадают. В Иране, несмотря на то, что это шиитское государство, нет шиитских радикальных течений, которые представляли бы именно террористическую угрозу. Они касаются только той территории, где шиизм наиболее распространен, и то это не терроризм, а поддержка и распространение своей ветви ислама. Для России принципиально важно бороться с ваххабизмом и радикальным исламом, и Иран здесь является нашим естественным союзником", - отметил научный сотрудник Института востоковедения РАН.

Вопрос о шансах Ирана на членство в ШОС достаточно сложный. "В условиях того, что не все благополучно в самом ШОС, сейчас интерес Китая и России к организации несколько снижен. Мы видим, что Китай в экономическом плане делает упор на свою программу "Один пояс – один путь" и в ШОС уже не сильно заинтересован. В условиях того, что членами ШОС стали Индия и Пакистан, конфликт между этими странами привносит сложности в согласование любых документов внутри организации, в том числе и присоединение Ирана на нынешнем этапе", - заключил Станислав Притчин.

 Подробнее: http://vestikavkaza.ru

Фото: http://media.president.ir

Iran.ru

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04303 sec