Новая провокация против дружбы Москвы с Тегераном

Редакционная статья Иран.ру

15 февраля 2017

Многие российские СМИ с нескрываемой заинтересованностью подхватили опубликованную 14 февраля в газете «Коммерсант» новость об отмене рабочей поездки в Тегеран заместителя Председателя Правительства РФ Дмитрия Рогозина. Издание, ссылаясь на свои источники, объяснило, что вице-премьер решил не посещать Иран из-за того, что иранская сторона рассекретила не только сам его визит, но и предполагаемые темы для обсуждения. Вокруг российско-иранских отношений в очередной раз возникла информационная суета с обвинениями ИРИ в «недостаточной надежности» в качестве стратегического партнера Москвы.

 Сам Дмитрий Рогозин комментировать информацию об отмене его визита в Иран не стал. – «Я не комментирую, чего я буду прессу комментировать», - цитирует ТАСС его слова. Однако на этом тема не закрыта, за отработку версии о сомнительной дружбе Москвы и Тегерана взялись «эксперты». Попробуем разобраться и мы.

 Первая явная оплошность в сообщении об отмене поездки по «техническим причинам» видна в утверждении, что российскую сторону не устроило «рассекречивание» иранцами самого факта запланированного визита вице-премьера в Тегеран. Рогозин должен был встретиться с вице-президентом страны по науке и технологиям Сореном Саттари и министром обороны Хосейном Дехканом, пишет «Коммерсант». Для отвечающего в правительстве РФ за военно-промышленный комплекс, атомную и космическую отрасли вице-премьера Рогозина, имеющего также полномочия в области военно-технического сотрудничества, подобные встречи никак нельзя отнести к «секретным». Обычный формат в сотрудничестве с иранскими коллегами, не предполагающий особого отношения к скрытию подобных контактов официального представителя правительства России.

 Второе утверждение о, якобы, раскрытии иранской  стороной предполагаемых тем для обсуждения, также не соответствует действительности. Максимум, что можно было найти в иранских СМИ о визите Рогозина, не выходит за рамки протокольных новостей. Обратимся к сообщению на эту тему иранского информационного агентства IRNA со ссылкой на посла Ирана в России Мехди Санаи.

 Делегация из России во главе с вице-премьером Дмитрием Рогозиным прибудет в Иран до конца иранского календарного года (21 марта 2017 года). Также Иран посетят первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов и министр энергетики РФ Александр Новак. Визит Шувалова планируется с целью улучшения экономических и торговых отношений, а также расширения сотрудничества между Ираном и Евразийским экономическим союзом.  Глава Минэнерго РФ встретится с министром нефти Ирана Бижаном Зангане и другими официальными лицами республики, отмечает агентство. Точные даты визитов не сообщаются. Уточняется, что визиты состоятся в рамках программы по расширению экономических связей между Ираном и РФ. Кроме того, в рамках предстоящих программ по развитию сотрудничества Иран в скором времени посетит министр по торговле Евразийской экономической комиссии Вероника Никишина.

О переговорах Рогозина в сообщении IRNA нет ни слова. Да, и наивно было бы полагать, что посол ИРИ в РФ, на которого ссылается агентство, стал бы рассуждать с журналистами на тему конкретных вопросов на переговорах вице-премьера Рогозина с иранским министром обороны. По подобной логике можно и российского посла в Тегеране обвинить в разглашении «секрета» о планируемом визите в конце марта в Москву президента Ирана Хасана Роухани. Об этом Леван Джагарян заявил на прошлой неделе. Цель визита иранского президента - развитие сотрудничества с Россией, этим и занимаются в ходе своих регулярных контактов иранская и российская сторона.

 Непонятно для чего и как в Москве рассчитывали сохранить поездку Рогозина в секрете. Вице-премьер РФ является сопредседателем совместного комитета по науке и технологиям, заседание которого и планировалось. В то, что, как акцентирует «Коммерсант», цитируя своего таинственного источника  в аппарате правительства РФ, «предстоял сложный разговор о причинах ориентации иранских партнеров на закупку самолетов у западных стран», верится с трудом. Источник возмущается: «Мы оказываем Тегерану колоссальную поддержку, а они берут технику у тех, кто их же унижает санкциями».

 Речь идет о нерешенности вопроса с поставками в Иран самолетов регионального значения Sukhoi Superjet 100. Между российским АО «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС) и одной из иранских авиакомпаний подписан Меморандум о взаимопонимании, но дальнейшего развития переговоры пока не получили. Ирану может требоваться примерно 100 самолетов данного типа, это интересно для АО ГСС, но вовсе не значит, что это такой же приоритет для иранской гражданской авиации. Обратимся к состоянию реальных дел в воздушном флоте Ирана.

 Иран долгое время находился под введенным по инициативе США экономическим эмбарго, которое запрещало мировым производителям авиационной техники поставлять в страну новые самолеты. Гражданская авиация Ирана как одна из стратегических составляющих экономической структуры страны всецело адаптироваться под санкционный режим не смогла, имеющийся ресурс самолетного парка практически выработан. В Иране среди стран Ближнего Востока самый продолжительный средний возраст самолетов гражданской авиации - 21 год. К примеру,  в ОАЭ этот показатель не превышает 5 лет, в Турции – 7 лет, в Катаре – 5 лет и в Саудовской Аравии – 9 лет. В Иране находится в эксплуатации 143 самолета, в ОАЭ – 431 самолет, в Турции – 385 самолетов и в Саудовской Аравии – 201 самолет.

 Сегодня пассажирский воздушный флот Ирана укомплектован лишь на 50% от того количества самолетов, которое необходимо для удовлетворения потребностей в воздушных перевозках в полном объеме. С учетом выработки ресурса значительной части самолетного парка ИРИ и потенциального увеличения спроса на воздушные перевозки скорейшее развитие воздушного флота Ирана было внесено в число приоритетных задач в планах развития ИРИ. На данный момент Ирану требуется около 300 самолетов для удовлетворения имеющего спроса на рынке воздушных перевозок. В программе перспективного развития страны запланировано, что к 2025 году в иранском авиапарке будет насчитываться 550 самолетов.

Тем не менее, закупки самолетов регионального значения типа Sukhoi Superjet 100 для гражданской авиации Ирана не являются приоритетной задачей. У крупнейшей иранской авиакомпании Iran Air сейчас менее 50 воздушных судов для обеспечения пассажирских перевозок в более чем 30 стран мира. В Иране решили в течение пяти лет купить порядка 300 самолетов Boeing и Airbus. Рынок региональных перевозок остается открытым, поступившие предложения от  ATR и Bombardier тоже не рассматриваются в конкретной проработке.

 Так есть ли смысл сегодня пытаться так неуклюже подталкивать иранцев в сторону  российского АО «Гражданские самолеты Сухого»? Скорее, нужно поддерживать добрые отношения с иранскими заказчиками и готовиться к серьезной конкурентной борьбе. Вопроса о «причинах ориентации иранских партнеров на закупку самолетов у западных стран» в связи с Sukhoi Superjet 100 просто нет.

 У России есть неоспоримое преимущество в другом сегменте авиационного рынка Ирана. Минобороны Ирана заинтересовано в приобретении российских многоцелевых истребителей Су-30. Это обсуждается в ходе переговоров, прорабатываются вопросы передачи Ирану определенных технологий и совместных инвестиций. Однако до конкретной сделки опять же далеко. Поставка боевых самолетов возможна лишь при согласии Совбеза ООН, что на фоне резкого ухудшения отношения новой администрации США к Тегерану представляется в ближайшее время практически невыполнимой для российской дипломатии задачей.

Опять же это не может быть серьезным поводом для «обид» руководителей военно-технического сотрудничества России с зарубежными странами на иранскую сторону. А тем более, не стоит на пустом месте делать вывод, что Тегеран в очередной раз демонстрирует России, как сложно вести с ним дела.

 Фото: https://pbs.twimg.com

Iran.ru

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.03029 sec