Выйдет ли Иран из ядерного соглашения?

Редакционная статья Иран.ру

09 декабря 2016

США должны придерживаться условий ядерного соглашения ради собственных же интересов, заявил 8 декабря министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф. Зариф сказал об этом во время официального визита в Токио,  на встрече с министром иностранных дел Японии Фумио Кисидой. Ранее глава МИД Ирана предупреждал, что при подписании президентом Обамой принятого на прошлой неделе Конгрессом США закона о продлении санкций против ИРИ еще на 10 лет, Тегеран откажется соблюдать свои обязательства по атомной программе. Поступит ли так Иран?

 Выступая 6 декабря на церемонии по случаю Дня студента в Тегеранском университете,  президент ИРИ Хасан Роухани заявил, что если президент Америки подпишет закон о продлении санкций против Ирана еще на 10 лет, реакция Ирана будет «решительной и соразмерной». «Вы думаете, что Соединенные Штаты могут порвать Совместный всеобъемлющий план  действий?  Как вы думаете, мы и наш народ можем позволить ему сделать это?», - задал вопросы иранский президент. Тревога иранского лидера понятна, тем более что в Вашингтоне склоны именно к такому варианту окончательного решения о продлении санкций. Офис Президента США – это последняя инстанция, где могли бы отклонить антииранский вердикт американских законодателей.

 

Барак Обама, скорее, все же  подпишет принятый в Конгрессе законопроект о продлении санкций против Ирана. Так считает официальный представитель Белого дома Эрик Шульц, который, правда, признает, что делать это не нужно было бы. Возражать против решения американских сенаторов, проголосовавших единогласно за сохранение санкций в отношении Тегерана еще на 10 лет, у Обамы, как оказалось, нет оснований. В Белом доме полагают, что очередное продление запрета американским компаниям и организациям на развитие торговых связей с Тегераном не имеет прямого отношения к международному соглашению по иранской ядерной программе.

 Действительно, это решение Конгресса США имеет односторонний характер, и не является обязательным для американских союзников. В первый раз этот законопроект был принят в 1996 году, когда претензий к Исламской Республике в связи с ядерной программой еще не было. Затем было продление действия законопроекта на десять лет в 2006 году, теперь та же процедура, узаконивающая экономическую дискриминацию в отношении ИРИ до 2026 года. Можно считать, что этим вердиктом американские конгрессмены поставили точку в активно ведущейся в последние два года дискуссии о нормализации отношений с Тегераном. Менять что-либо покидающий Овальный кабинет Обама не пожелал, оставив вопрос о будущем характере отношений США и Ирана своему преемнику Дональду Трампу.

 Такова реальная ситуация на сегодняшний день. Можно согласиться с мнением, что последнее антииранское решение Конгресса и его утверждение действующим президентом США формально не означает выхода Америки из международных договоренностей по иранскому атому. Логичнее предполагать, что американские политики подали сильный сигнал о возросшей вероятности пересмотра ядерного соглашения «шестерки» с Тегераном. Понятно, что избранному президенту Трампу, обещавшему в ходе своей предвыборной кампании вернуться к пересмотру условий сделки с иранцами, стартовать с этой точки в отношениях с Ираном будет удобнее. Для изменения ситуации в свою пользу за короткий промежуток времени, остающейся до его инаугурации 20 января 2017 года, у иранского руководства действенных инструментов, похоже, совсем немного.

 Главный козырь, который может быть предъявлен Тегераном, - это возвращение ИРИ к реализации своей ядерной программы в объеме, который был до заключения соглашения и начала выполнения иранской стороной обязательств в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Это, пожалуй, самый плохой из худших сценариев. Плохой при этом для многих, включая Иран и США, Евросоюз и Россию, Китай, Индию и других азиатских партнеров ИРИ. Для безопасности Ближнего Востока подобное развитие событий вполне может стать катастрофой, опять же для абсолютного большинства стран, за исключение, пожалуй, заинтересованного в этом Израиля.

 

Об этом можно судить по содержанию последних (4 декабря) выступлений  официальных лиц Израиля на очередном   Форуме Сабана - международной конференции, проводимой ежегодно в США по инициативе американского бизнесмена Хаима Сабана. Напомним, что Форум проходит попеременно в Вашингтоне и в Иерусалиме, в этом году его тема «Место Израиля в регионе и в мире», в обсуждении приняли участие ведущие американские и израильские политики, а также специалисты по Ближнему Востоку.

 Перед явно произраильской аудиторией позицию еврейского государства по Ирану здесь изложили премьер-министр Биньямин Нетаньяху, который выступил на конференции по видеосвязи, и министр обороны Израиля Авигдор Либерман.

 Враждебное отношение руководства Израиля к Исламской Республике остается неизменным. Потерпев неудачу в 2015 году в стремлении убедить Обаму отказаться от заключения ядерного соглашения с Тегераном, Нетаньяху намерен вернуться к этому вопросу при новом президенте США. «Я с нетерпением жду, чтобы говорить с ним (с Трампом) о том, что делать с этой плохой сделкой», сказал он.

 Ядерная сделка, как заявил израильский премьер, не принесло устраивающих Тель-Авив результатов. Иран продолжал после подписания договора испытывать баллистические ракеты, вновь угрожал уничтожить Израиль, проводил конкурс карикатур на тему Холокоста, а также не отказался от поддержки ливанской проиранской партии «Хезболла». И Нетаньяху и Либерман призвали ужесточить санкции против Ирана, так как иранцы, якобы,  нарушают условия соглашения и пытаются дестабилизировать весь Ближний Восток. Особо Израиль не устраивает иранское присутствие в Сирии, ставшее одним из решающих факторов сохранения у власти законного правительства САР.

 Другими словами, Нетаньяху и Либерман призывают новое руководство США вернуться в нулевую точку международного кризиса с иранской ядерной программой, когда всерьез рассматривалась вероятность военного решения конфликта. Это предложение – не что иное, как израильская провокация, рассчитанная на податливость Трампа, связанного семейными узами с еврейским лобби в Америке. Насколько этот вброс может оказаться востребованным новым хозяином Белого дома?

 У нынешней администрации президента Обамы отношения с не в меру воинственным израильским премьером не ладились. И сегодня Госсекретарь Джон Керри, комментируя выступления руководителей Израиля, отметил, что некоторые члены правительства премьер-министра Биньямина Нетаньяху сделали «глубоко тревожащие» заявления. Это касалось не только их позиции по Ирану, но и еврейского пренебрежения  мнением Вашингтона по решению палестинской проблемы. Которая, кстати, также окажется в числе тестовых испытаний ближневосточной политики Трампа.

 Пока рано говорить о том, какую политику на Ближнем Востоке будет проводить избранный президент США. В предвыборных дебатах Трамп представал больше в качестве бизнесмена, а не государственного деятеля. На многие международные проблемы он смотрел с точки зрения непосредственных прибылей и убытков для США, это показывает его мировоззрение, но не раскрывает его истинные подходы к существующим альянсам и сложившейся системе безопасности. Перемены при Трампе неизбежны, но насколько они затронут отношения с Ираном говорить преждевременно.

 

Исламская Республика – одно из тех государств, игнорировать интересы которого у администрации Трампа не получится.  На данный момент у США и Ирана практически нет взаимодействия ни в Сирии, ни в Ираке, где Вашингтон, если верить обещаниям избранного президента, намерен сотрудничать с Россией в борьбе с террористами «Исламского государства».

 Если американо-российские связи получат развитие, то Америке невольно придется считаться с иранским влиянием в регионе. Как следствие этого, вполне вероятно, будет нарушен баланс стратегических симпатий и антипатий США в ущерб Саудовской Аравии и другим монархиям Персидского залива. Нельзя исключать определенный рост критики Эр-Рияда со стороны американских властей за участие в поддержке террористических группировок, однако в саудовско-иранском региональном соперничестве Америка останется союзником монархии. То есть кардинально ничего для Ирана не меняется.

 Именно к такому сценарию, похоже, иранское руководство и готовится. СВПД не является исполнительным актом президента США, ядерная сделка с Ираном не оформлялась на основе международных правовых рамок. Как признает заместитель главы администрации президента Ирана Хамид Абуталеби, СВПД представляет собой текст, который был подготовлен без всякого доверия, на основе тотального недоверия. С юридической точки зрения, и на основе отдельных механизмов, ядерная сделка скорее напоминает джентльменское соглашение, считает он. Это лишает Тегеран возможности обращаться аргументированно в Совет Безопасности ООН с жалобами на односторонние действия США.

 Главное сегодня, чтобы действия Вашингтона не вызвали цепной реакции в рядах союзников США. К односторонним американским санкциям Иран привык и научился преодолевать создаваемые ими экономические трудности. Продление Соединенными Штатами санкций еще на 10 лет для иранского руководства крайне неприятно, вредит международному имиджу страны, создает определенную среду для критики правительства Роухани со стороны его политических оппонентов на предстающих весной 2017 года президентских выборах, но не вернет Иран к нулевой точке на ядерных переговорах. Тегеран согласился ограничить свою ядерную программу в обмен на прекращение международных санкций, которые США восстановить своим решением не могут.

 

Iran.ru

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04032 sec