Что нового в международном положении Ирана?

Николай Бобкин, специально для Иран.ру

26 сентября 2016

Иран проводит интенсивную дипломатию, направленную на защиту своих экономических интересов на международной арене. Речь идет о желании Тегерана, не отказываясь от идеологических принципов исламской государственности и не делая стратегических уступок Западу в своем стремлении к региональному лидерству, находить среди зарубежных государств новых партнеров в торгово-экономическом сотрудничестве. Приоритетными направлениями выбраны привлечение в иранскую промышленность иностранных инвестиций и получение современных технологий. На прошлой неделе  в рамках своего зарубежного турне на саммит Движения неприсоединения в Венесуэлу и сессию Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорк президент Роухани провел переговоры с главами государств и правительств 25 стран из различных регионов мира.

 Спорить из-за Ирана с Вашингтоном Европа не желает

 Практически на всех встречах президента Ирана  доминировали вопросы расширения экономического сотрудничества. В иранской дипломатии сегодня стремятся обеспечить благоприятные внешнеполитические условия для привлечения иностранных инвестиций, прежде всего из стран Европы. Мешает этому отказ американской администрации от выполнения обязательств по реализации   Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе.

 

На встрече с президентом Франции Франсуа Олландом президент Роухани отметил, что «неприемлемо, когда одна из сторон с контрпродуктивным подходом создает ограничения на пути реализации СВПД другими странами, навязывая свое одностороннее мнение». Об этом же Роухани говорил и с представителями руководства Италии, Швеции, Норвегии и Швейцарии, с которыми у Ирана нет политических противоречий. Италии обещано привилегированное положение на иранском рынке, со Швейцарией Тегеран хотел бы сделать прорыв в межбанковском сотрудничестве. С премьер-министром Швеции иранский президент договорился о его визите в Тегеран во главе крупной экономической делегации. Глава правительства Норвегии выразила надежду на максимальное использование предоставляемых Ираном  возможностей.

 По итогам переговоров с европейцами Роухани выразил удовлетворение их подходом к СВПД, и указал на то, что, «как и иранское правительство, другие стороны также подвергли критике позицию Вашингтона в осуществлении ядерной сделки». По его словам, к позиции американской администрации  лидеры стран Европы относятся негативно. Правда, публичной критики в адрес США ни одна европейская страна после встреч с иранским президентом себе не позволила. Тегерану, похоже, Старый Свет  предлагает разбираться с американцами самостоятельно, ограничиваясь в лучшем случае моральной поддержкой.

 По меньшей мере, до желаемого иранским руководством решения европейцев восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты Белого дома пока далеко. Похоже, что для крупных банков Европы риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Это заметно на примере отсутствия реакции на предложение Роухани европейцам принять участие в проектах, связанных со строительством железных дорог и развитии морских портов в Иране для создания кратчайшего пути к Средиземноморскому региону и в конечном итоге в Европу. К запуску подобных инвестиционных проектов в ИРИ европейские страны относятся осторожно. Вместе с тем, положительная динамика в экономических отношениях Исламской Республики с Европой все же есть.

 На состоявшейся в штаб-квартире ООН первой в этом году министерской встречи «шестерки» и Тегерана верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини отметила, что, благодаря отмене санкций, товарооборот между Евросоюзом и Ираном за последний год вырос на 43%, а экспорт нефти практически достиг досанкционного уровня. По ее словам, реализация СВПД начинает приносить «конкретные результаты». Однако Иран этими «результатами» явно не удовлетворен, в том числе и потому, что масштабы иранского экономического сотрудничества с Евросоюзом остались под контролем США и строго дозируются американцами.

 Об этом говорит и то, что после завершения 71-й сессии генеральной ассамблеи Вашингтон организовал собственное подведение итогов этого всемирного форума ООН с участием Могерини, главы МИД ФРГ Штайнмайера, министров иностранных дел Великобритании и Франции Джонсоном и Эйро, а также их итальянским коллегой Джентилони. Керри в распространенном в этой связи заявлении Госдепартамента назвал это мероприятие  «возможностью поговорить спокойно и уложить в голове все, о чем говорилось на этой неделе во время сессии генеральной ассамблеи ООН в Нью-Йорке». Главными вопросами совещания стали Сирия и Украина, а основные претензии, как всегда, предъявлены России и Ирану.

 Иран опасается ужесточения позиции США после ухода Обамы

 Стратегия администрации Барака Обамы в отношении Ирана не перестает быть объектом критики американских политиков. Его решение отказаться от военной опции на переговорах с Тегераном, по мнению оппонентов нынешнего президента США,  не позволило пресечь вмешательство Ирана в дела Сирии, а также нанесло ущерб отношениям с главными союзниками Вашингтона в регионе: Израилем и Саудовской Аравией. Не одобряют в конгрессе и взятые на себя Белым домом обязательства по выполнению ядерной сделки с ИРИ. Отказавшись от внешнеполитических и экономических санкций в отношении иранского правительства, Обама, по мнению многих конгрессменов, не позволил США «додавить» Иран и добиться смены режима. В списке претензий к международной политике уходящего президента прочно лидирует Иран, решения Обамы по иранской ядерной программе оспаривают и республиканцы и демократы.

 

Враждебное отношение к Исламской Республике доминировало во внешней политике США десятилетия. Обама стал первым президентом, сделавшим попытку преодолеть стандартное мышление американских политиков в отношении Тегерана. Во многом снижение уровня конфронтации между США и ИРИ имеет субъективный характер, связанный с его личной позицией. Сегодняшняя ситуация в ирано-американских отношениях никак не указывает на смену ближневосточной стратегии Вашингтона, Иран, по-прежнему, воспринимается в качестве одного из главных противников в регионе.

 В иранском руководстве это понимают. Переговоры с США по региональным проблемам «бесполезны и вредны», заявил руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи в ходе встречи 18 сентября с командованием Корпуса стражей исламской революции (КСИР). «Американцы настаивают на том, чтобы мы вели с ними переговоры по проблемам Сирии, Ирака, Ливана и Йемена. В чем заключается реальная цель этого требования? У них (американцев) нет иной цели, кроме как ограничить влияние Ирана, которое является основной причиной американских неудач в регионе», говорит лидер ИРИ. При этом аятолла Хаменеи особо подчеркнул: «Я обсуждал эту тему с представителями руководства страны высокого ранга, никаких возражений против высказанных мною аргументов у них не было».

 А как иначе иранские руководители могут относиться к угрозам США отказаться от ядерной сделки с Ираном? Как представляется, в Тегеране сегодня исходят из того, что о разговорах годичной давности в пользу нормализации отношений с Вашингтоном можно забыть, сегодня важнее не допустить отказа сменщика Обамы на посту президента от соблюдения договоренностей в рамках СВПД. Прямого диалога с американцами у иранских политиков после интенсивных контактов в период подготовки ядерной сделки больше нет. Не удивительно, что в Нью-Йорке представители США и ИРИ в двустороннем формате не встречались, так называемое межгосударственное ирано-американское общение ведется исключительно в заочной форме.

 Так, Роухани обратился к кандидатам в американские президенты Хиллари Клинтон и Дональду Трампу  через эфир национальной американской телекомпании NBC. Иранский президент не возражает против их права выражать свое мнение о любом актуальном вопросе международной политики. Вместе с тем, Роухани предупреждает: «Кто бы ни сменил Барака Обаму на посту президента США - Хиллари Клинтон или Дональд Трамп, они должны понимать, что соглашение по иранской ядерной программе не может быть пересмотрено». Замечание президента Ирана в большей степени относится к Трампу, который неоднократно обещал в случае избрания президентом США начать переговоры с европейскими странами по пересмотру СВДП. В выражениях в адрес Ирана республиканский кандидат в президенты не отличается сдержанностью, СВПД он назвал «ядерным холокостом». Что скрывается за столь громкой фразой пока остается непонятным.

 С трибуны ООН президент Ирана говорил о главном, что беспокоит ИРИ на международной арене. В том, что многое из его речи имеет прямое отношение к внешней политике и действиям США на Ближнем Востоке, не вызывает сомнений, несмотря на корректное отсутствие в его речи упоминаний   о Вашингтоне. «Сегодня, по сути, дискурс ненависти и насилия на Ближнем Востоке и в Северной Африке распространяется с поразительной быстротой, и этот регион застрял в паутине самой дикой и разрушительной политики», отметил Роухани. «Главный урок, который можно вынести из анализа этой тенденции, это то, что безопасность в одном регионе за счёт отсутствия её в других регионах не только невозможна, но и может привести к ещё большей незащищённости во всём мире», подчеркнул иранский президент. Разве это не о стратегии США?

 На первый взгляд, иранскому президенту в нынешней ситуации не стоило бы делать акценты на контрпродуктивной роли США в мире. Чинимые американцами препятствия для полной отмены санкций, вроде бы, предполагают другую логику высказываний в адрес американского руководства. Тем не менее, Роухани был последователен и вполне оправданно использовал возможность выступления в ООН  для привлечения внимания международного сообщества к пренебрежительному отношению руководства США к проблемам не только Ирана, но и многих других стран мира.

 Сирия остается главной опорой ирано-российского партнерства

 Говоря о ядерном соглашении по иранской ядерной программе, президент Ирана сделал весьма актуальное замечание: «Опыт, приобретённый в рамках диалога между Ираном и группой «большой шестёрки», принятие СВПД, свидетельствуют об успехе, который мы смогли достичь путём умеренности, конструктивного взаимодействия и развития диалога».

 Роухани прав, когда обращает внимание на то, что «любой сбой в осуществлении СВПД будет способствовать тому, что в дальнейшем доверие к США в мире будет подорвано». Видимо, так должно и быть, однако одних усилий Ирана по «перевоспитанию» американских политиков явно не достаточно. Чем и как смогла бы помочь Тегерану Москва?

 

Российское участие в дипломатическом марафоне Ирана в борьбе за соблюдение СВПД малозаметно. На этот раз в Нью-Йорке двусторонних контактов иранских и российских политиков не было. Это не настораживает, консультации по линии внешнеполитических ведомств наших стран имеют устойчивый характер, осуществляются регулярно, отличаются оперативностью. В дополнительных переговорах в штаб-квартире ООН, видимо, не было необходимости.

 Смущает, правда, то, что динамика российско-иранских политических отношений зациклилась на проблеме Сирии. Выстраивать с Ираном стратегическое  партнерство в столь узком коридоре, наверное, недальновидно. Рано или поздно сирийский кризис будет разрешен, внешних победителей, как признают в Иране, у гражданской войны быть не может. Для Тегерана Сирия более значима из практических соображений сохранения своего единственного «окна» в арабский мир, для Москвы, как все больше представляется, из соображений возвращения на Ближний Восток в качестве сверхдержавы.

 Разные цели, но схожие позиции в поддержке Башара Асада. Правда, и у других иностранных участников сирийской войны трудно увидеть бескорыстность. США, Турция и Саудовская Аравия работают над воплощением своих сценариев будущего Сирии. Их не устраивает Асад, но альтернативы ему они сегодня предложить не могут, если только не отдать эту страну в руки террористических группировок. Саудовская Аравия может  пойти и на это. Для США это будет означать полнейший провал ближневосточной политики. Турция вообще о борьбе с терроризмом мало думает, Анкара озабочена усилением сирийских курдов и  начала собственную партию, позволив себе открытое военное вторжение  на территорию суверенного государства. Кто возьмет верх в этом противостоянии во многом зависит от объединения усилий конкурирующих сторон. Пожалуй, оно есть лишь у России и Ирана.

Глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф в своем выступлении в Совете по международным отношениям в Нью-Йорке отметил, что Иран не соревнуется за лидерство с Россией в борьбе с терроризмом в Сирии. Глава внешнеполитического ведомства ИРИ обратил внимание, что «все сценарии определения будущего Сирии основаны на подходе с «нулевой суммой». Он добавил, что переговоры по «ядерной программе» также начинались с таких же крайних позиций. «Они начались с варианта о нулевом обогащении - это то же самое, что говорить «Асад должен уйти». Воспользоваться опытом сложных переговоров по решению иранской ядерной программы (ИЯП) предложил и президент Ирана.

 Отметим, что в дипломатическом решении ИЯП ключевую роль сыграло российско-американское взаимодействие, на которое возлагаются большие надежды и в разрешении сирийского кризиса. Тегеран относится к этому с определенной настороженностью. К примеру,  военный советник лидера Ирана аятоллы Хаменеи, бывший командующий КСИР генерал Сафави выражает обеспокоенность тем, что «США могли обманом втянуть Россию в игру, победителем в которой будет Вашингтон». Он призывает иранское руководство бдительно следить за тем, чтобы Москва и Вашингтон не заключили тайный сговор по Сирии, отметив, что в политике отсутствует понятие доверия.

 ******

 Ожидаемого иранским руководством решения Евросоюза восстановить отношения с Ираном в полном объеме без оглядки на запреты США Тегерану пока добиться не удается. Для ведущих европейских стран риски сотрудничества с иранским бизнесом представляются более весомыми, чем ожидаемая выгода от участия в инвестиционных проектах ИРИ. Опасения руководства ИРИ, связанные с вероятным пересмотром новым президентом США соглашения по иранской ядерной программе, не лишены оснований. Американскими политиками Иран, по-прежнему, оценивается в качестве одного из главных противников в регионе. Отношения Ирана с Россией в решающей степени зависят от схожих позиций в Сирии, по другим вопросам, имеющих сегодня для Тегерана ключевое значение, в силу разных причин Москва не имеет для иранской дипломатии определяющей роли.

Iran.ru

Обнаружили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter



Постоянный адрес новости:

Поиск

Подписка


Главный редактор Иран.ру
Пишите в
редакцию ИА «Иран.ру»

info@iran.ru

Page load: 0.04009 sec